Сонни Купер
Черный огонь

Звездный путь – 8

Вычитка – Cd_spb (проект вычитки книг на Альдебаране)
«Черный огонь»: Русич; Смоленск; 1996
ISBN 5885905029
Оригинал: Sonni Cooper, “Black Fire”
Перевод: А. Е. Карлов

Аннотация 

На борту «Энтерпрайза» происходит взрыв. Помощник командира Спок считает, что это диверсия, и, нарушив приказ, угоняет патрульный корабль, чтобы провести свое расследование. Звездный Флот объявляет его предателем, но капитан Кирк не оставляет попыток докопаться до истины... Опальный правитель одной из планет попадает вместе с юной дочерью на «Энтерпрайз». Он мечтает вернуть себе символ королевской власти – корону, которую он, спасаясь бегством от клингонов, спрятал на малоизученной, далекой планете. Смерть прерывает его миссию, и теперь дочь надеется с помощью команды капитана Кирка продолжить дело отца.

Сонни Купер
Черный огонь

Теодору Старджену, моему учителю и дорогому другу

ВСТУПЛЕНИЕ 

Жила‑была маленькая пухленькая евреечка, которая лучше всех знала, как следует обработать рану, и варила такой жирный куриный супчик, что его невозможно было есть. Приходилось просто благодарить, даже не попробовав.

* * *

Знавал я женщину, супругу известного физика‑ядерщика, которая во время долгого пребывания в Нью‑Мексико проявила завидную энергию и сострадание при изучении жизни коренного населения Америки. И это стало не просто научным исследованием. Она официально усыновила маленького Пабло, впоследствии превратившегося в знаменитого вождя по прозвищу Черная Нога, и опубликовала книжку об индейцах, об их прошлом и настоящем.

* * *

Когда одна писательница взялась за свой первый в жизни роман, для начала она обратилась к издателю. Тот выдал ей неплохой аванс и целую кучу советов, о чем писать. Женщина была новичком в писательском деле, но села и чертовски быстро написала свою книжку (правда, это оказался совсем другой роман). Разные вещи случаются в издательском бизнесе, но такого еще не было. Редактор не стал забирать у писательницы деньги, но посоветовал забыть о контракте. Возмущенная, она отказалась от гонорара, который, по ее мнению, не заработала, и вновь засела за пишущую машинку, переписав свою первую книжку от начала до конца.

* * *

Настоящие богини встречаются в Голливуде на каждом шагу. Однажды мне пришло в голову, что о подавляющем большинстве из них мы бы никогда не услышали, если бы не окружающие их десятки, а иногда и сотни поклонников, или хотя бы просто зевак. Я понял это после встречи с одной из актрис, снявшейся во многих фильмах. Впрочем, вы и сами частенько видели ее.

* * *

Мы все знакомы с таким явлением как фанклубы. Их множество: бейсбольные и футбольные, клубы любителей велосипедного туризма и научной фантастики, и т.д, и т. п. Вы в курсе, что понятие «фан» происходит от слова «фанатик»? Но все остальные фанаты – ничто по сравнению с Трекки. Той самой Трекки, которая уже тринадцать лет организует по всему миру клубы любителей «STAR ТRЕК». Подобного еще не случалось ни с одним телевизионным шоу в мире. Я знаю, что Трекки настолько помешана на этом, что записала на пленку 73 серии фильма. Она может в один момент связаться бог знает с каким количеством фанклубов. Персональный менеджер капитана Джеймса Т. Кирка – это и есть Трекки (сам капитан еще известен под именем Уильяма Шаттнера).

* * *

В районе Мексиканского залива у меня живет приятель. У него дома есть ванна. Может быть, у вас она тоже есть, но сомневаюсь, что ваша сравнится с его. Та ванна установлена на пьедестале как алтарь, она черная и настолько огромная, что четыре человека свободно поместятся в ней. Два крана (для нее и него, как считают некоторые), сделаны из золота, а вместо подставки для душа используется ветка дерева.

* * *

Вы уже, наверное, догадались, что все выше изложенное относится к одному человеку, автору этой книги. Эта маленькая, кажущаяся робкой женщина с тонким девичьим голоском на самом деле обладает энергией динамо‑машины. Ей просто невозможно противостоять. Бывали в ее жизни периоды безделья, и тогда она заболевала и, между прочим, очень серьезно. Единственным лекарством для нее становилась работа. И чем больше – тем лучше.

* * *

С самых первых страниц интрига этой книги закручивается лихо. Все начинается со взрыва, затем нить сюжета приводит в центр заговора. Ситуация кажется, на первый взгляд, неразрешимой, но в итоге все заканчивается на удивление благополучно. Автор весьма вольно трактует некоторые законы Вселенной, но это характерно и для экранного варианта «Стар Трек», и для самой Сонни Купер в реальной жизни. Если какие‑то законы мешают ее задумке, писательница просто делает реверанс в их сторону (ее нельзя назвать невежливой) и продолжает гнуть свою линию. Самое главное в этой книге – то, что это и есть настоящий «Стар Трек».
У этого сериала было много имитаторов, но никому из них не удалось передать дух оригинала. Какой‑то маленький секрет не давался этим людям, достаточно образованным, знающим свое дело и, без сомнения, обладающим собственным стилем. Никто из них не раскрыл тайну, которая не только не дает «Стар Трек» умереть, но и привлекает к нему все новых и новых поклонников. Вы знаете, это как теория относительности Эйнштейна: ее несложно понять, но в нее просто невозможно поверить. Это шоу построено на принципах, заложенных его автором, Джином Родденберри, который верил в то же, что и любая мамаша со своим яблочным пирогом: в равенство всех рас и полов, в торжество идей американской демократии, в узы дружбы, в верность своему слову и, что самое главное, долгу. Именно на противопоставлении долга всем остальным чувствам и построен сериал «Стар Трек». Об этом же и лежащая перед вами книга.
Стоит упомянуть еще об одной особенности: Сонни Купер пишет на слух. В отличие от других многочисленных авторов «Стар Трек», ей удалось поймать интонации знакомых героев. Возможно, это у нее благодаря актерскому дарованию, но, скорее всего, в ней говорит Трекки. Итак, читайте и наслаждайтесь.
Теодор Старджен. 
Сан‑Диего, 1981 

Глава 1 
АТАКА 

– О, Господи, – воскликнул старший инженер Монтгомери Скотт, когда звездолет резко накренился, и его швырнуло на переборки.
Эхо мощного взрыва больно ударило по барабанным перепонкам. Взрыв произошел внутри корабля, и ударная волна сбросила «Энтерпрайз» в штопор. Скотт успел заметить, что его инженерная команда начала действовать именно так, как он инструктировал на случай чрезвычайной ситуации. Монтгомери бросился к запасному пульту управления, чтобы вернуть корабль на прежний курс. Связь с капитанской рубкой прервалась, и приходилось рассчитывать только на себя.
С ужасом Скотт понял, что взрыв произошел именно в капитанской рубке. Турболифт вышел из строя, и спасательная команда работала в бешеном темпе, расчищая путь к центру управления полетом. Схватив фонарик, Монтгомери присоединился к спасателям. Оставалось только действовать и молиться.
Дюйм за дюймом продвигался Скотт по загроможденной лестнице. Добравшись, наконец, до двери, он изо всех сил толкнул ее – безрезультатно, дверь не поддалась. Пришлось звать на помощь двух здоровяков‑спасателей, и только вместе им, хоть и с трудом, но удалось побороть сопротивление входного люка. Через узкую щель Скотт протиснулся в развороченный взрывом ЦУП.
– Боже мой, – вырвалось у него, когда он огляделся вокруг.
Взрыв произошел в самом центре помещения. Последствия были страшные. Следы разрушений расходились от эпицентра к дальним стенам. Внутренние переборки размело с дьявольской силой, внешняя обшивка корабля также оказалась пробитой.
– Быстро выносите раненых, – распорядился Скотт. – Внешняя защита в любой момент может полететь к чертям.
Он бросился к ближайшему астронавту – мертв. Тогда в поисках капитана Монтгомери вскарабкался на груду обломков. Все, что осталось от основного пульта управления, – это разбитый потухший экран. Сначала Скотт нашел Зулу. Пилот, заваленный обломками, судорожно пытался высвободиться.
Наконец Монтгомери увидел капитана в залитом кровью и разорванном в клочья комбинезоне. Тело Кирка представляло одну зияющую рану. Все вокруг также было забрызгано кровью и засыпано покореженным металлом. Молодого штурмана‑стажера можно будет потом распознать только по личным вещам, подумал Скотт. Рядом лежал Чехов. Определить, в каком он состоянии, не представлялось возможным, так как мичман был погребен под обломками. Группа спасателей методично разбирала их, пытаясь освободить его.
В вспышках зеленого света инженер заметил Спока, лежащего ничком у дымящегося пульта. Из спины старшего помощника торчал зазубренный кусок металла. Лейтенант Ухура была без сознания. Ударная волна швырнула ее на панель связи, представляющую собой сейчас бесформенное переплетение проводов, между которыми время от времени с шипением пробивался огонь.
Несмотря на долгие годы тренировок, несмотря на весь свой богатый опыт, Скотт оказался не готов к такому кошмару. Роняя слезы, он работал бок о бок со спасателями, перетаскивая раненых и погибших из полностью разрушенной капитанской рубки.
– Самое главное – живые! – закричал Монтгомери, заметив, что пробоина во внешней обшивке увеличивается.

* * *

Маккой находился этажом ниже места катастрофы. По мере того, как раненых выносили из рубки и укладывали на носилки, чтобы перевезти в лазарет, он быстро осматривал их и ставил предварительный диагноз. Сирены тревоги ревели на полную мощь. Аварийная медицинская команда спешно готовилась к работе.
– Все? – спросил Скотт, когда последний пострадавший был вынесен на лестницу.
Он вышел из ЦУПа и плотно закрыл за собой люк. Звуки вырывающегося через пробоину воздуха и разрушающихся металлических конструкций слились в страшный рев. Внутренний купол лопнул с неожиданным треском, и звездолет вновь свалился в штопор.
В лазарете у Маккоя не оставалось времени для обычных причитаний. Все отделение хирургии работало не покладая рук. Каждая бригада врачей действовала быстро и четко, особое внимание уделяя тяжелораненым.
Доктор М'Бенга, разбирающийся в анатомии вулканцев и специальной хирургии лучше Маккоя, демонстрировал все свои навыки и умения, пытаясь спасти Спока, находившегося в критическом состоянии.
«Слава Богу, что у нас есть запасы вулканской крови, – подумал Маккой. – По крайней мере, от потери крови он не умрет».
Больше всего начальника медслужбы беспокоило тяжелейшее состояние капитана. Маккой не успел осмотреть все раны Кирка и сейчас проводил операцию, не зная точно, что может произойти в следующий момент. Определенно можно было сказать только то, что капитан еще жив.
С профессиональной отрешенностью стоял Маккой за операционным столом. Только так хирургу удавалось подавить отчаяние, подступившее к горлу при виде того, что случилось с его капитаном и другом. Слишком много внутренних органов требовалось пересадить, слишком много ран зашить. Требовалось огромное количество крови для переливания, а к моменту начала операции ее запасы уже были исчерпаны.
По кораблю бросили призыв сдавать кровь. Вскоре в коридоре перед лазаретом выстроилась очередь добровольных доноров. Астронавт с подходящей группой крови освобождался от выполнения служебных обязанностей только на то время, которое занимало переливание. Аварию еще не ликвидировали, и члены экипажа возвращались на свои места, отложив отдых на потом.
Скотт методично и бесстрастно проводил оценку повреждений своего любимца‑корабля. Ущерб «Энтерпрайзу» был нанесен колоссальный. Инженер полагал, что внешняя защита, скорее всего, разрушена. Требовалась полная замена первичной обшивки, а для этого надо было как можно быстрее перевести в безопасное место людей и оборудование.
Но хирургическую операцию не ускоришь. Поэтому на нижнюю палубу перевели всех, кроме находившихся в лазарете, и Скотт считал сначала минуты, затем часы, моля Бога, чтобы корабль не раскололся пополам, пока операции не завершатся и раненых не перенесут вниз. Маккой остался недоволен, когда узнал, что его пациентов, независимо от их состояния, необходимо эвакуировать сразу после окончания операции. Он работал без устали час за часом, потеряв счет времени, спасая жизнь Джима Кирка.
Это была беспрецедентно долгая операция, но Маккой продолжал восстанавливать человека буквально по кусочкам. На его месте другой хирург мог бы опустить руки, но Маккой не отступал, возвращая жизнь в тело того, кого он любил и боготворил.
По окончании операции Маккой знал, что сделал все, что было в его силах. Ощущая на своих плечах груз смертельной усталости, он спустился на нижнюю палубу, в отданную в его распоряжение тесную каюту, и здесь разрыдался – от жалости к своему другу, от собственного бессилия сделать что‑то большее. Отчаяние, которого он до сих пор никогда не испытывал, охватило его. Маккой и раньше думал о смерти Джима, но воспринимал это как‑то отстранение, рационально, как «чему быть, того не миновать». Сейчас же – спустя несколько часов, которые он провел, сшивая тело друга в единое целое, заставляя себя не обращать внимания на страшное напряжение, проклиная неизвестность и свое бессилие, – все это вылилось в эмоциональный срыв. В дверь позвонили; Маккой, собравшись с силами, открыл. На пороге стоял молодой медик и держал в руках сумку с личными вещами.
– Доктор Иона Левин, сэр, – представился юноша.
Видно было, что он удивлен не меньше Маккоя тому, что оказался соседом по каюте у начальника медслужбы корабля.
– Вы, наверное, ошиблись дверью. Я уже долгие годы живу один, – устало предупредил Маккой.
– Сэр, у меня есть направление. Каюта 17 Б‑03.
Сигнал селектора прервал их разговор. Маккой бросился к аппарату.
– Док, вас вызывают в лазарет. Срочно, – голос медсестры Кристины Чэпел дрожал.
– Что‑то с Джимом? – воскликнул Маккой.
– Нет, доктор М'Бенга хочет видеть вас.
– Значит – Спок, – вслух подумал доктор и выбежал из комнаты, оставив Левина в одиночку разбираться со своими жилищными проблемами.

* * *

– Плохо выглядите, Маккой, – вместо приветствия устало произнес М'Бенга. – Я знаю, вы измотаны, но тут у меня возникла проблема со Споком, и я не знаю, что делать.
– Но ведь это вы занимаетесь лечением вулканцев, М'Бенга. Неужели ситуация настолько серьезна, что требуется мое вмешательство?
– Увы, это так. Хотя Спок не совсем вулканец, вы помните? Но сейчас не об этом… В его программе регенерации произошел сбой. Теоретически этого не может быть, но он в сознании. Похоже, что он сознательно борется с тем, чтобы не перейти в режим самовосстановления. С трудом, но он контролирует свою боль. Я не могу заставить его забыться. Транквилизаторы не помогают. И еще он постоянно зовет мистера Скотта.
Маккой мрачно кивнул:
– Хорошо, я посмотрю его. Быть может, удастся заставить его расслабиться и начать саморегуляцию. Я, правда, не совсем понимаю, что это такое, но иногда это помогает, тем более, что все зависящее от нас мы уже сделали. Отдыхайте, М'Бенга. Вам тоже нужен покой. Я останусь со Споком.
Поблагодарив начальника, М'Бенга опустился в кресло. Медицинские бригады работали в бешеном темпе, поэтому он, как и сам Маккой, просто валился с ног.
Спок лежал на спине. Поза напряженная, лицо искривлено гримасой нестерпимого физического страдания. Маккой с трудом разобрал слова заклинания, которым вулканцы заговаривают боль:
– Я вулканец, мне не больно.
– Но ведь это не так, Спок. Почему ты не хочешь помочь себе?
Раненый вздрогнул, услышав знакомый голос.
– Быстрее, быстрее… – прохрипел вулканец, – …мистера Скотта, позовите мистера Скотта.
Споку пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы не закричать от боли, когда он попытался приподняться. Маккой легонечко толкнул его назад.
– Ты должен лежать прямо и неподвижно. Эта железяка прошла слишком близко от позвоночника. Небольшой осколок еще остался в спине. Мы сможем его извлечь, когда ты немного поправишься. До тех пор ты должен использовать свою естественную саморегуляцию.
– Позовите Скотта, – продолжал настаивать Спок. Голос был слаб, но слова слышались отчетливо.
Поняв, что ничего не получится, пока вулканец не расслабится, Маккой сдался.
– Хорошо, я приведу его. А теперь отдыхай.
– Капитан… как он?
Хирург покачал головой.
– Плохо дело, – ответил он тихо. – А теперь ложись и расслабься, пока не придет Скотт. Я побуду с тобой до его прихода.
Спок прикрыл глаза. На лбу раненого блестели капельки пота, и врач обтер ему лицо салфеткой. О том, какую напряженную борьбу ведет с собой Спок, можно было судить по его стиснутым кулакам и синусоиде кардиограммы, пляшущей на мониторе, установленном у изголовья кровати.
Через несколько минут пришел Скотт. Было видно, что он тоже смертельно устал и держится только страшным усилием воли. Инженер не помнил в истории астронавтики случаев, когда бы выходила из строя внешняя защита звездолета. Требовались быстрые и эффективные меры, и Скотту некогда было отдыхать.
– Ну, что тут у вас случилось, док? Давайте быстрее, у меня корабль раскалывается пополам, – выпалил он, едва войдя в палату.
– Успокойся, Монти. Ты не можешь руководить в таком состоянии. Я бы посоветовал тебе поспать пару часов.
– И для этого нужно было приглашать меня в лазарет, док? Некогда сейчас отдыхать.
– Не я тебя звал. Это Спок. Он хочет что‑то сообщить тебе и не успокоится, пока не добьется этого. Поговори с ним и убеди отдохнуть.
Вулканец открыл глаза. Медленно, с огромным трудом он произнес:
– Мистер Скотт… диверсия… это была диверсия… бомба… вахтенные не виноваты… на борту враг…
– Да, Спок. Мне тоже пришла в голову эта мысль. Я просмотрел все списки, на борту никого лишнего. Все из состава Звездного флота.
– Он мог обмануть службу безопасности. Проверьте еще раз… И скажите, что с кораблем?
Вулканец не смог закончить фразу. Прикрыв глаза, он пытался собраться с силами.
– Когда мы улетали, все было прекрасно, – чеканно отрапортовал Скотт. – Сейчас пятеро членов экипажа убиты, столько же ранено. Остальные в безопасности. Внешняя обшивка корпуса пробита. Все меры приняты, корабль управляем, ситуация контролируется. Не волнуйтесь.
– Хорошо, – прошептал Спок, – А теперь помогите мне. – Вулканец предпринял еще одну попытку приподняться.
Инженер оглянулся на Маккоя, который подал ему сигнал удалиться.
– Спокойно, Спок. Тебе нельзя вставать. Я ведь только что объяснил, что ты должен лежать. Кристина, принеси лекарство, – позвал Маккой стоящую в стороне сиделку.
Та быстро подала шприц с сильным обезболивающим.
– Следите, чтобы он не вставал, – распорядился Маккой и пошел взглянуть на капитана.
Кардиограмма оставляла желать лучшего. Маккой еще раз осмотрел Кирка и дважды проверил надежность запасного оборудования. Помещение не слишком подходило для медицинских целей, а аппаратура и инструменты оставляли желать лучшего, хотя и содержались на случай чрезвычайной ситуации. Маккой чувствовал себя здесь неуверенно. Три врача, наблюдавшие за Кирком, стояли молча, ожидая распоряжений своего начальника.
– Вы свободны, отдыхайте. Я останусь – все равно не смогу уснуть. Только пусть кто‑нибудь принесет мне кофе.
Молоденькая сестра, которую он прежде никогда не видел, подала ему чашку с дымящимся кофе.
– Где это ты раньше пряталась, красавица, – спросил Маккой скорее для того, чтобы хоть как‑то отвлечься от накопившейся усталости, чем пытаясь пофлиртовать.
– Я из госпиталя, сэр. На борту я новенькая. Меня зовут Кэти Уайт, я стажер из Академии.
– А, понятно. Совсем забыл. Веселенькая получилась стажировка, не так ли? Обычно бывает лучше.
– С ним все обойдется, сэр? – Кэти не могла оторвать глаз от капитана, неподвижно лежавшего на койке.
– Пока не знаю. Состояние критическое. Нельзя сказать ничего определенного. Все, что нам остается, – это ждать.
Маккой налил себе кофе и присел в кресло рядом с кроватью. Он смотрел на раненого друга, и его охватывало чувство абсолютной беспомощности.
Тишину лазарета нарушил крик Кристины Чэпел.
– Мистер Спок, вам запрещено вставать! Пожалуйста, лежите! Прошу вас!
Маккой бросился в соседнюю палату. Девушка последовала следом. В центре комнаты, пошатываясь, стоял Спок, одной рукой опираясь на кровать, другой держась за покалеченную спину. То ли он и не пытался сдержать гримасу боли, то ли это ему не удавалось – Маккой так и не понял. Кристина кинулась к врачу.
– Я пыталась его остановить, доктор. Но он не слушается.
– Я разберусь, Кристина. Оставьте нас одних.
– Слушаюсь, сэр.
Кристина взяла Кэти Уайт за руку, и они покинули палату.
Кэти не была готова к тому, что на борту «Энтерпрайза» чрезвычайные ситуации будут следовать одна за другой.
– Это всегда так, Кристина? Я раньше никогда не сталкивалась с пациентами‑инопланетянами.
– Мистер Спок – весьма необычное существо. Мы все его очень любим. Я уверена, что доктор Маккой разберется с ним. Если услышишь крик, не обращай внимания.
Как бы в подтверждение этих слов из‑за двери раздался возмущенный голос Маккоя:
– Ты чего добиваешься? Смерти своей хочешь? Думаешь, мы сможем помочь тебе, если ты сам этого не желаешь? Немедленно в постель! Это приказ!
– Я не могу валяться в кровати, когда кораблю угрожает опасность, док. Прошу вас, не мешайте!
– Ты слышал, что я сказал?
– Док, не вынуждайте меня применять силу.
Спок убрал руку со спинки кровати и неуверенно шагнул вперед.
– Посмотри на себя. Ты не в состоянии даже стоять самостоятельно. Выслушай меня, Спок. Сейчас не время демонстрировать свое упрямство.
Спок пытался подавить в себе боль, и отчасти ему это удавалось. Он медленно распрямился и сделал еще один шаг.
– Я в порядке, док. Все нормально, ситуация контролируется, – голос вулканца приобрел обычную силу. – Да не дергайтесь вы так.
– Не дергаться? Я смотрю, Спок, ты совсем обнаглел… Мне некогда тут с тобой… Погоди, Спок. Я здесь не для того, чтобы переругиваться с тобой. – Маккой попытался сдержать свой гнев. – Послушай меня. Я – врач. Я знаю, что моя профессия вызывает у тебя уважение, хотя ты ее и не очень любишь. Это часть лечения, а не моя личная прихоть. Я знаю, что говорю. Поверь мне.
Спок согнулся, собираясь с силами.
– Я рассказал тебе о твоем ранении. В любой момент тебе может стать плохо. Если тот осколок придет в движение, это – смерть или паралич на всю жизнь. Я не пугаю тебя, это правда. Ты не можешь бороться с этим. Ты способен контролировать боль, но эта железяка убивает тебя изнутри. Сейчас боль – твой друг, Спок. Чувствуй ее! Она поможет предотвратить настоящую опасность. Конечно, боль можно подавить, но так ты только обманываешь себя. Боль – это сигнал, который предупредит тебя о более худшем. Почувствуй боль, не борись с ней. Поверь, это правда!
– Я знаю, что делаю, док, – твердо ответил Спок. – Я знаю, что я должен сделать.
Оставив без внимания слова Маккоя, вулканец вышел из палаты. Прежняя гордая осанка вернулась к нему. Спок направился к выходу из лазарета.
Спиной к нему стоял Зулу, внимательно осматривающий рычаги отремонтированного пульта управления полетом.
– Я смотрю, вы выздоравливаете, лейтенант, – вежливо обратился вулканец к пилоту. От неожиданности Зулу даже испугался.
– Мистер Спок, вы в порядке? Ходили слухи, что вы тяжело ранены.
– Людям нравится распускать слухи, Зулу. Как видите, я в хорошей форме. Но сейчас некогда разглагольствовать о моем здоровье, хотя это и важная тема. Как остальные?
– Просто чудо, что мы все не погибли. Главный удар, похоже, приняли на себя стажеры из Академии. Они прикрыли собой всех, кроме вас с капитаном. Я чувствую себя виноватым, что остался жив, а они погибли, – тихо добавил он.
– Да, – задумчиво произнес Спок, – стажеры… Зулу, вы не помните, не произошло ли до взрыва в рубке чего‑нибудь необычного?
– Нет.
– Вы уверены? Совсем ничего?
– А что могло быть? Нас всех проверяла служба безопасности Звездного Флота.
Спок задумался.
– Лейтенант, у меня есть кое‑какие соображения, но мне необходимо больше информации. Вы мне поможете?
– Если необходимо выяснить, что произошло в рубке, то я в вашем полном распоряжении.
– Хорошо. Я думаю, вы видели больше, чем можете вспомнить. Возможно, это из‑за шока. Если вы согласитесь на сеанс гипноза, то я постараюсь вытянуть из вашего сознания глубоко скрытую информацию. Не против? – как можно мягче спросил вулканец.
Зулу согласился, понимая, насколько важны эти сведения.
Спок положил руки на шлем пилота и сконцентрировался, стремясь добраться до его подсознания.
– Вспомните, что случилось до взрыва. Я буду задавать вам вопросы о том, кто и что делал в рубке.
Спок легко проник сквозь верхние слои памяти Зулу. Но по мере продвижения все глубже и глубже он чувствовал, что сопротивление возрастает. Вулканец попытался заставить пилота расслабиться. В конце концов, ему это удалось. Раскрыв свое сознание перед гипнотизером, Зулу заговорил медленно и четко:
– Я показывал приставленному ко мне стажеру, как в случае аварии выходить из штопора. Двигатели на «Энтерпрайзе» сложнее, чем на тренажерах в Академии. Курсанта звали Джон Риал. Неподалеку Чехов что‑то объяснял своему стажеру. Вы были в информационном отсеке, просматривали распечатку с компьютера. Вы стояли спиной к залу. У лейтенанта Ухуры были какие‑то проблемы с ее ученицей. Я слышал, как она постоянно делала какие‑то замечания.
Немного помолчав, Зулу продолжил:
– Ухура нервничала. Капитан сидел на своем месте за пультом. Хотя, нет. Он встал. Да, сейчас я вижу это яснее. Одна из новеньких, я имею в виду, курсантов, вошла в рубку. Она что‑то принесла капитану на подпись. Да, она что‑то подала ему. Затем вышла.
– Она не осталась ждать?
– Нет, только передала что‑то капитану и ушла.
– Что было дальше?
– Капитан поправил подушку на кресле.
Спок осторожно пытался разговорить пилота:
– И затем…
– Взрыв. Я больше ничего не помню.
Вулканец убрал руку со лба Зулу. Тот заморгал и пришел в себя.
– Получилось?
– Да, лейтенант. Вы навели меня на интересную мысль.
– Я могу вам еще чем‑то помочь?
– Пока нет. Еще рано делать какие‑то определенные выводы. Сначала я должен проанализировать сказанное вами. Я должен быть совершенно уверен, прежде чем действовать.
Спок направился к выходу, но на полдороге обернулся.
– Еще один вопрос. Как выглядела девушка, зашедшая в рубку?
Зулу отличался цепкой зрительной памятью на лица и быстро вспомнил ее внешность.
– Яркая блондинка, невысокая, коренастая. Выглядела почти квадратной. Понимаете, что я имею в виду? Не толстая, а плотная. Вы хотите допросить ее?
– Возможно, – задумчиво ответил Спок и вышел из каюты. Он уже сосредоточился на новой задаче.
Наскоро проведав остальных раненых, вулканец заглянул в палату, где лежал Джеймс Кирк. В палате царил полумрак, было тихо. Капитан до сих пор не пришел в сознание. Но, насколько мог судить Спок, больной пошел на поправку.
За Кирком ухаживали две незнакомые сиделки. Вулканец подошел к кровати и сел в кресло, стоящее рядом. Резкая боль пронзила позвоночник, и Спок застонал. Чтобы вновь взять себя в руки, ему пришлось еще раз вспомнить девиз вулканцев. На стон обернулась одна из сестер.
– Не беспокойтесь, я в порядке, – твердо произнес Спок. – Пожалуйста, оставьте нас одних.
Среди членов экипажа вулканец пользовался непререкаемым авторитетом, и сиделки, хоть и с неохотой, но подчинились. Когда за ними закрылась дверь, Спок положил руку на лоб капитана. И сосредоточился, настроившись на лечащий режим. По мере того, как вулканец проникал в его сознание, дыхание Кирка становилось все глубже. Спок выбился из сил, пытаясь облегчить боль своему другу так же, как сделал это себе.
Позднее, когда Маккой осматривал Кирка, он сразу же отметил разницу.
– Здесь был Спок, так?
– Да, док. Как вы догадались?
– Я видел, как он делает это, и раньше. Только так можно быстро добиться значительного улучшения, Он здорово помог Джиму.
К Кирку уже вернулось сознание, и он попытался заговорить.
– Пока тебе лучше помолчать, Джим. Еще рано.
Маккой сделал знак сиделке. Укол подействовал немедленно – капитан погрузился в глубокий здоровый сон. Но во сне с его губ сорвалось слово, которое Маккой сумел разобрать:
– Спок.
Начальник медслужбы облегченно вздохнул.
– Худшее позади, – сказал он, выходя из палаты. Фраза эта была обращена больше к самому себе, чем к сиделкам, ухаживающим за раненым.

* * *

В конце концов, Скотт нашел того, кто мог заменить его, приняв на себя командование для выполнения оставшихся задач. «Энтерпрайз» готовился к стыковке со Звездной Базой 12, находившейся ближе других. Как только основная часть подготовительных работ была завершена, Скотт спустился в каюту, позволил себе здоровенный глоток бренди, залез под душ, а затем нырнул под одеяло.
Но сон не приходил. Безостановочно прокручивались в его сознании события двух последних дней. Он встал, глотнул еще бренди прямо из бутылки и вернулся в постель. Казалось, прошли часы, прежде чем ему удалось провалиться в глубокое, тяжелое забытье.
Сквозь сон инженер услышал звонок в дверь. В каюту вошел Спок. Приподнявшись на кровати, Скотт затуманенными глазами взглянул на вошедшего.
– В чем дело, мистер Спок? Что за кислое выражение лица? – зевая, спросил он, не в силах толком проснуться.
– Мистер Скотт, мне необходима ваша помощь. Я подозреваю, что на борту «Энтерпрайза» совершена диверсия. По‑моему, я уже говорил вам об этом.
– Да, но тогда вы не смогли рассказать все подробно.
– Верно, сейчас я провожу расследование. Мне нужны конкретные доказательства. Необходимо обследовать поврежденную обшивку. Поэтому я рассчитываю на вашу помощь. Хочу осмотреть пробоину и найти подтверждение своей гипотезе.
– Послушайте, Спок, я лично изучил все записи «черного ящика». Они ясно показывают, что В ЦУПе все было в порядке. Я не обнаружил ничего, что могло бы свидетельствовать об умышленном взрыве.
– Мистер Скотт, вы лучше других знаете, что в рубке нет ничего, что могло бы вызвать разрушения такой силы. Это было взрывное устройство.
– Я тоже думал об этом. Но не смог найти ничего.
– Поэтому‑то мы и должны осмотреть обшивку. И сделать это раньше, чем кто‑то уничтожит следы. Надо торопиться.
– Вы уже заказали ремонтный модуль?
– Есть одна сложность. Доктор Маккой не даст мне медицинского разрешения. Я не могу покинуть станцию. Вы должны заказать модуль. Это не вызовет подозрений, так как в ваши обязанности входит осмотр повреждений. А я буду вас сопровождать.
– Да, но разрешения вам все равно не дадут, мистер Спок.
– Это уже мои трудности. Так я могу рассчитывать на вашу помощь?
– Разумеется, – не колеблясь, ответил Скотт. – Если на моем корабле произошла диверсия, я должен первым узнать, кто это сделал.
– Я был уверен в вас, – признался Спок.

* * *

Как вулканец и рассчитывал, старший инженер нашел подходящий катер, и оба астронавта довольно быстро добрались до места аварии. Надев скафандры, Спок и Скотт приступили к осмотру верхней палубы. Прожектор слабо освещал корпус корабля. Казалось, мертвый корабль медленно дрейфует в космосе.
Они вышли на верхнюю палубу, броня которой была разворочена взрывом. Груда покореженного металла – вот все, что осталось от капитанской рубки. Астронавты изучили ее дюйм за дюймом. Особенно внимательно был осмотрен эпицентр взрыва, но ничего необычного среди обломков не оказалось. Вернувшись в модуль, исследователи стянули громоздкие скафандры и подвели краткие итоги.
– Если что и было, то уже улетело в открытый космос. Поэтому, мистер Скотт, у меня есть другая идея. Вернее, даже не идея… Скорее, интуиция. Но это наша единственная возможность. Вы, конечно, можете назвать мои утверждения голословными, но я чувствую, что прав. Как вы помните, во время взрыва на борту «Энтерпрайза» находилось шестьдесят три стажера. У них у всех есть допуск службы безопасности, но, представьте, вдруг один из них – самозванец. Давайте рассмотрим эту версию. Я уже выяснил, что непосредственно перед взрывом в рубку заходила одна из курсантов, молодая девушка. Если установить ее личность, возможно, мы найдем террориста. В компьютере должна быть информация о личном составе. Воспользовавшись этими данными, я смогу выследить ее. Вы разрешите мне войти в компьютерную сеть?
– Мы можем связаться с центральным компьютером и отсюда, с катера. Конечно, такие шутки заканчиваются трибуналом, но попытка не пытка.
– Прекрасно, тогда – вперед.
Погруженный в свои мысли, Скотт не заметил, что вулканец передернулся, пытаясь поудобнее усесться за панелью управления. Спок стиснул зубы, глубоко вдохнул и шумно выдохнул. Инженер обернулся на звук, но увидел только Спока, склонившегося над приборами.
Когда связь с «Энтерпрайзом» была установлена, Спок вошел в контакт со своим любимцем, Центральным компьютером на борту звездолета. Он просмотрел данные всех девушек‑стажеров, приписанных к кораблю для прохождения практики. Удалось отобрать пять подходящих кандидатур. Все были блондинки, среднего или ниже среднего роста, и все имели пропуск в командную рубку. Спок изучал их файлы. Они оказались землянками, отличными студентками и почти одного возраста.
– Мистер Спок, мы выходим из зоны связи. Надеюсь, вам хватило времени.
На дисплее зарябили помехи. Затем он погас окончательно.
– Я выбрал пятерых. Каждая из них может быть виновной. Или ни одна. Надо обыскать их каюты, проверить все, каким бы незначительным это ни показалось на первый взгляд.
Они вновь облачились в скафандры и вернулись на покинутую палубу. При осмотре четырех из пяти комнат ничего не удалось обнаружить. Перебирая вещи в пятой, Спок почувствовал, что боль в спине усиливается и мешает сосредоточиться. Внезапно он потерял контроль над собой и беспомощно завис в невесомости.
– Что случилось? – Скотт приблизился со всей быстротой, которую позволяла развить невесомость.
– Все в порядке, – выдавил Спок, пытаясь совладать с болью.
Он вернулся в вертикальное положение. Осматриваемый им выдвижной ящик стола перевернулся, и теперь его содержимое летало по комнате. Вулканец поймал бутылку странной плоской формы и скомканный листок бумаги. Больше ничего интересного ни он, ни Скотт не нашли.
Вернувшись на катер, Спок исследовал свой «улов». В бутылке находился химический раствор, который он решил отдать на анализ в лабораторию. Лист бумаги был испещрен какими‑то точками, поставленными, казалось, наобум. Пока Скотт пилотировал модуль обратно на станцию, Спок занялся дешифровкой.

* * *

По возвращении вулканец сразу отправился в компьютерный зал и молча принялся за работу. В свою очередь, Скотт вновь занялся разработкой планов по восстановлению корабля. О расследовании не было произнесено ни слова.
Стыковка началась, а Спок все работал, не отвлекаясь даже на еду и сон. Маккой причитал и возмущенно кудахтал, но на него не обращали ровным счетом никакого внимания.
Во время одного из редких перерывов вулканец, наконец, заметил присутствие доктора. С видом рассерженной мамаши Маккой набросился на Спока:
– Так, ну и что ты пытаешься отыскать? Ты сидишь здесь уже много часов.
– Все верно, док. Я, может, и несколько дней просижу, прежде чем найду то, что ищу. Нужно проанализировать десять миллионов возможных вариантов. Сказать по правде, док, я ищу планету.
– Планету?! Но их миллиарды.
– Точно, док. Поэтому мне некогда тратить время и выслушивать ваши всхлипывания. А сейчас, пожалуйста, оставьте меня в покое.
И он отвернулся к дисплею, продолжив просмотр каталогов звездных систем. Спок работал максимальной скоростью, на которую только были способны глаза.
По просьбе Спока заседание комиссии, расследующей взрыв на «Энтерпрайзе», было назначено на 15 часов. К этому времени вулканец уже успел закончить свои исследования. Спина побаливала, и он с трудом влез в форменный мундир. Шагая по коридору в зал, где должны были состояться слушания, Спок мысленно репетировал свой доклад. Посторонний наблюдатель не заметил бы ничего необычного в его походке. Но Маккой, внимательно следящий за каждым шагом своего непослушного пациента, понимал, что далеко не все в порядке.
За исключением капитана, который был еще слишком слаб, чтобы присутствовать на заседании, вся команда «Энтерпрайза» собралась в зале. Ухура, Зулу и Чехов тихо переговаривались в углу. Скотт сидел на своем месте, мечтая побыстрее освободиться и вернуться к своим прямым обязанностям – восстановлению звездолета. Лейтенант Лоури, оказавшийся в тот злополучный день дежурным офицером службы безопасности, пристроился за Скоттом. Было заметно, что ему не по себе. Спок присел рядом с Маккоем.
– Ты покинул лазарет без разрешения, – возмущенно прошептал врач на ухо вулканцу.
– Спокойно, док. Так надо, – бесстрастно ответил Спок.
В это время в зал вошли члены следственной комиссии. Их было трое, все в чине не ниже капитана первого ранга. Секретарь потребовал тишины, кто до сих пор не успел – заняли свои места, и слушания начались.
Председательствовал адмирал Кингстон Кларк, старейший офицер Звездного Флота, пользующийся заслуженным всеобщим уважением. Возможно, давным‑давно, когда корабли ходили не в космосе, а в океане, его бы окрестили старым морским волком. Кларк обратился к собравшимся со вступительным словом:
– Дамы и господа, это официальное заседание, но, я думаю, мы добьемся большего, если немного расслабимся и успокоимся. У нас общая цель – выяснить, что случилось на «Энтерпрайзе». Помните об этом и давайте начнем.
Заметив Маккоя, Кларк добавил:
– Отдельно мы разберемся с поведением командора Спока, нарушившего требования своего лечащего врача. Пожалуйста, пригласите первого свидетеля.
Секретарь вызвал лейтенанта Ухуру. Когда она села за свидетельскую трибуну, адмирал Кларк ободряюще улыбнулся девушке. Ухура представилась, и пока секретарь записывал ее данные, стало заметно, что она нервничает. Кларк начал допрос:
– Лейтенант Ухура, вы являетесь офицером по связи космического корабля «Энтерпрайз». Непосредственно перед взрывом видели или слышали вы что‑нибудь необычное?
– Нет, сэр. Я была очень занята с приставленным ко мне стажером. Она никак не могла разобраться с каналом космической связи. На панели управления тоже не отмечалось ничего странного. Во время взрыва девушка перегнулась мне через плечо. Удар пришелся на нее, и она погибла.
Голос Ухуры задрожал:
– Я обязана ей жизнью, сэр.
Вслед за Ухурой показания давал мичман Чехов. Он не смог сообщить ничего нового. Чехова сменил Зулу. В конце своей речи пилот сказал;
– В лазарете меня посетил мистер Спок. Он указал, что я натолкнул его на гипотезу, которую стоит расследовать. Насколько я понимаю, это касается девушки, покинувшей рубку прямо перед взрывом.
Затем на свидетельскую трибуну поднялся лейтенант Лоури. Он тоже не добавил ничего нового, только признал свою ответственность за происшедшее, так как в тот день был дежурным офицером.
Вызвали Скотта. Он, как инженер, провел экспертизу последствий аварии. Поскольку в момент взрыва его не было в ЦУПе, он мог дать только косвенные показания. Когда он упомянул имя Спока, все взоры обратились на вулканца, неподвижно сидящего в своем кресле.
Не спуская глаз со Спока, Маккой представил медицинский анализ случившегося. В заключение он добавил:
– Прошу занести в протокол, что я не давал разрешения командору Споку присутствовать на сегодняшних слушаниях. Ему предстоит еще одна операция, и потому необходим отдых. Состояние здоровья командора Спока вызывает опасения, поскольку ранение очень серьезное.
Как бы не замечая возмущенного Маккоя, Спок обратился непосредственно к Кларку.
– Вы сами видите, адмирал, я в полном порядке. Доктор Маккой преувеличивает опасность. По‑моему, иногда он слишком ревностно относится к исполнению своих обязанностей. Пожалуйста, не принимайте во внимание его последние слова.
Кларк внимательно посмотрел на Спока:
– Ваши показания будут признаны недействительными, если выяснится, что по состоянию здоровья вы не можете исполнять свои обязанности. Правда, я должен признать, выглядите вы совсем неплохо.
Маккой задохнулся от возмущения – Это же вулканец! Он способен скрывать боль. Поверьте, у него очень тяжелые ранения. Он просто не показывает этого.
– Это правда, командор Спок?
– В данный момент я в состоянии исполнять свои обязанности, – отчеканил вулканец.
Маккой попытался еще раз возразить, но Кларк прервал его.
– Хорошо, – сказал он, отключив у доктора микрофон, – тогда вернемся к нашему расследованию.
Маккой бросал яростные взгляды на вулканца, бормоча проклятья себе под нос. Присутствовавшие при этой сцене офицеры «Энтерпрайза» переглядывались, стараясь понять, чего добивается Спок.
– Капитан первого ранга Спок, – продолжил адмирал, – по вашей просьбе слушания были перенесены на это время. Пока я не нахожу никаких доказательств тому, что взрыв на корабле не был трагической случайностью.
– Адмирал, – с достоинством ответил Спок, если вы позволите, я представлю конкретные доказательства.
– Продолжайте, мистер Спок. Но предупреждаю, потребуются неопровержимые улики, чтобы убедить трибунал в этом.
Вулканец начал свою речь. Было видно, что он очень четко продумал, каким образом преподнести факты, полученные им при гипнозе Зулу и в результате обыска на «Энтерпрайзе». Время от времени сидящий в зале Скотт кивал головой, как бы подтверждая показания свидетеля. Остальные участники слушаний сохраняли невозмутимость.
– Вам известно, что жители моей планеты отличаются завидным логическим мышлением. Это помогает нам в самых сложных ситуациях. Поэтому, поверьте, все, что я вам сейчас сообщу, обдумано мною очень тщательно.
После аварии я задал себе вопрос, какой силы должен быть взрыв, чтобы вызвать такие разрушения. Как и все офицеры Звездного Флота, я прекрасно осведомлен о прочности корабля. Мистер Скотт согласен с моими выводами. Вместе с ним мы обследовали поврежденную обшивку, но не нашли ничего.
Тогда мы обратились к подсказке лейтенанта Зулу, – продолжал Спок. – Единственным человеком, который не являлся членом экипажа и покинул ЦУП непосредственно перед аварией, была девушка‑стажер, проходившая у нас практику. Я просмотрел компьютерные архивы и отобрал пять возможных подозреваемых. Мистер Скотт и я осмотрели их каюты, оставшиеся на поврежденной верхней палубе. У четверых мы не обнаружили ничего необычного. Но одна, курсант Изабел Томари, хранила в ящике стола два странных предмета. Во‑первых, флакон с химическим раствором. Лабораторный анализ показал, что это триолад этаноламина. Во‑вторых, листок бумаги с серией точек на нем. Я считаю, что это схема звездного неба. Мне понадобилось много времени, чтобы найти похожую карту в атласах библиотеки Звездного Флота. Признаю, что карта, которую я собираюсь предъявить вам, и схема, обнаруженная на «Энтерпрайзе», не совсем совпадают. Я расцениваю это как допустимое искажение, а не как существенное различие.
Спок подошел к компьютеру и, набрав несколько команд, выдал изображение на большой экран.
– Схема слева найдена на «Энтерпрайзе», другая – из библиотеки Звездного Флота. Убедитесь сами, они очень схожи, только одна нарисована от руки, другая – фотография, сделанная с помощью телескопа. Эта часть галактики недостаточно исследована, и подробных карт нет. Она слишком далеко от нас. Я полагаю, что тот, кого мы ищем, прибыл именно оттуда, с одной из планет этой звездной системы.
Адмирал Кларк недоверчиво поморщился:
– Вы хотите сказать, что террорист прибыл из такого далека, чтобы досадить нам?
– Так точно, сэр, – не смутившись, ответил Спок. Кларк покачал головой.
– Повторите‑ка, что за химикат вы нашли?
– Триолад этаноламина.
– А попроще, что это такое?
– Эпилятор, сэр. Средство для уничтожения волос.
– Мистер Спок, я не знаю, как на вашей планете, но на Земле женщины постоянно пользуются такими вещами. Не вижу ничего странного, что вы обнаружили его в каюте девушки.
– Сэр, количества найденного раствора достаточно, чтобы оставить женщину совершенно лысой лет на десять, если не больше.
Спок не желал произвести впечатление на аудиторию, но его последнее замечание вызвало смешки в зале.
– Соблюдайте тишину, – Кларк несколько раз ударил председательским молотком по столу. – Не превращайте заседание в балаган.
Он обернулся к своим помощникам. Они быстро посовещались, затем Кларк вновь обратился к Споку:
– Мистер Спок, мы понимаем, как вы расстроены из‑за аварии на корабле и гибели товарищей. Однако мы не видим причины полагать, что это произошло в результате сознательной диверсии. Это был несчастный случай. Найденный эпилятор, разумеется, не является доказательством, впрочем, как и представленная вами схема. Тем более, что она отличается от настоящей карты.
– Сэр, я должен добавить еще одно. Похоже, что после аварии Изабел Томари исчезла. Кроме того, о ней нет никаких сведений ни в Академии, ни в архивах Звездного Флота. Ее данные введены только в компьютер «Энтерпрайза».
– Это означает, командор Спок, что на борту вашего корабля неисправен компьютер, – начал раздражаться Кларк.
– Я лично гарантирую правильность работы компьютера. Любые ошибки исключены.
– Капитан Спок, вы выслушали решение комиссии. Ваших доказательств недостаточно для возбуждения уголовного дела. Повторяю, взрыв на «Энтерпрайзе» является случайностью, в нем никто не виноват. Заседание объявляется закрытым.
– Но, сэр, я уверен, что следует продолжить расследование, – настаивал Спок. – Выслушайте меня. Я уверен, что нам угрожает серьезная опасность. Если не узнать правду сейчас, мы можем оказаться беззащитными перед лицом нового нападения.
– Мистер Спок, я не вижу ничего, что бы нам угрожало. Вам дали возможность высказаться. Я приказываю вам вернуться в госпиталь и оставаться там до тех пор, пока капитан первого ранга Маккой не разрешит вам вернуться к исполнению своих обязанностей.
Адмирал встал и вышел из зала. За ним последовали и другие члены комиссии.
Спок с трудом поднялся со своего места и махнул рукой, подзывая к себе Скотта. Маккой стоял рядом, не скрывая удовлетворения.
– Ну, Спок, ты долго меня избегал. Но теперь все, конец. Быстро в госпиталь, и надолго!
– Никуда я не пойду с вами, док. Мне нужно многое обсудить с мистером Скоттом. Если не возражаете, мы вас покинем…
– Ничего подобного, – прервал его Маккой, – Ты слышал, что сказал адмирал. У тебя уже были неприятности из‑за невыполнения приказов.
Отодвинув в сторону возмущенного Маккоя, вулканец взял за руку Скотта и, ни слова не говоря, вышел из зала. Он был крайне раздосадован результатами слушаний.
– Почему Кларк проигнорировал слова Спока? – спросил Зулу Маккоя, когда они покидали комнату.
– Черт его знает. Я ведь только старый деревенский врач, который даже не может уложить больного в постель, чтобы как следует вылечить его. Хотя тут, по‑моему, вообще происходит что‑то не то…

Глава 2 
ПОИСК 

Корабль Звездного Флота «Ворон»: тип – крейсер, командир – Росс Фонтейн, экипаж – 17 астронавтов: 8 землян, 8 андориан, 1 вулканец.
Местонахождение – Звездная База 12, ангар № 6. Характер проводимых работ – подготовка к старту.
Ответственный – инженер Фестус Паркер. Режим безопасности – обычный.
Спок прочел компьютерную распечатку и улыбнулся. «Ворон», прибывший два дня назад, прекрасно подходил для его задумки. Скотт, проглядевший информацию через плечо вулканца, одобрительно хмыкнул. Они нашли, что им нужно. Но в то же время на душе у инженера было неспокойно.
– Вы уверены, что это единственный способ, мистер Спок? Вы же знаете, что нас ждет за угон космического корабля.
– Если вы сомневаетесь, мистер Скотт, я сделаю все сам, – тихо ответил вулканец. – Я должен доказать, что прав в своих подозрениях насчет диверсии. И ваша помощь была бы мне очень кстати.
– Даже не представляю, как мы управимся с таким кораблем вдвоем. Когда планируете начать?
– Сегодня вечером. Возьмите с собой только личные вещи. На корабле есть все необходимое.

* * *

Одинокий часовой, выставленный перед въездом на космодром, поглядывал на часы буквально ежеминутно. Охрана станции считалась скорее формальностью, чем необходимостью, и, по мнению часового, его сон был напрасно принесен в жертву ради выполнения несущественной задачи.
Зевая, он ходил вдоль ограждения, мысленно подгоняя время. Вулканца он заметил только тогда, когда тот вырос прямо перед ним. Часовой узнал Спока и улыбнулся. Это последнее, что он сделал, прежде чем потерять сознание. Точный удар в нужное место моментально отключил его. Спок бережно поддержал падающее тело, опустил его на землю и негромко окликнул инженера. Подхватив свои вещи, они тихо проскользнули на корабль.
Спок сразу же направился к компьютеру. Когда он вставил в него дискету, все системы корабля моментально ожили. Вулканец включил переговорное устройство и установил связь с диспетчерской башней.
– Говорит «Ворон». Разрешите ограниченный полет. Цель – проверка пусковых установок.
– Кто на борту? – последовало в ответ.
– Старший инженер командор Фестус Паркер. Обычная проверка.
– Полет разрешаю. По прибытии доложите о результатах.
– Вас понял. Конец связи.
Вулканец кивнул Скотту, и тот начал подготовку к старту. Тем временем сам Спок изменил пароль для входа в навигационный компьютер, чтобы их не могли выследить. Прежде чем на станции заподозрили неладное, беглецы были далеко в открытом космосе.
Скотт управлял кораблем в одиночку, и поэтому у него не оставалось времени на что‑либо постороннее. В свою очередь, Спок пытался с помощью маломощного компьютера на борту «Ворона» выяснить, какая же звезда им нужна из тех, что обозначены на схеме, найденной в каюте курсанта Томари.
Когда они приблизились к нужному району Галактики, Спок ориентировочно определил, на каких планетах может быть жизнь. Из десяти звезд в этом секторе одна вызывала наибольшие подозрения. Туда они и направили свой курс.

* * *

Посадка была произведена на пустынной равнине, окруженной грядой невысоких гор. Устаревшее оборудование «Ворона» не позволяло определить, имеются ли разумные существа на планете. Но вряд ли она была обитаема: кислорода в атмосфере явно не хватало. Единственным местом, где могла возникнуть жизнь, оказался северный полюс, в остальных же частях этой небольшой планеты было нестерпимо жарко. Спок предположил, что, поскольку Изабел Томари появилась на «Энтерпрайзе» в облике землянина, формы жизни, которые они ищут, должны быть либо гуманоидными, либо обладать способностью к мимикрии.
Проверив с помощью локаторов и других приборов, не угрожает ли им снаружи какая‑либо опасность, астронавты покинули корабль, предприняв все возможные меры предосторожности.
Когда они карабкались на небольшую скалу, впереди двигался Скотт. Вулканец следовал за ним, скрывая боль, усиливающуюся с каждым движением. Инженер помог ему взобраться на вершину, и Спок с благодарностью принял поддержку. Скотт не донимал своего товарища расспросами о здоровье, но не переставал думать об этом и помогал, где только мог, стараясь делать это как можно естественнее.
За скалой простиралась голая равнина без каких‑либо признаков жизни. Оранжевое солнце придавало ландшафту неповторимую окраску. Растительность была бедной, только у подножий холмов кое‑где пробивались желтоватые кусты. В случае опасности укрыться было негде, и астронавты чувствовали себя неуверенно, осознавая свою уязвимость без оружия или надежной охраны.
В подавленном состоянии вернулись они к месту посадки. Казалось, на планете абсолютно отсутствуют даже малейшие признаки существования разумных форм жизни. Невысокий горный хребет на заднем плане закрывал от них оставшуюся часть планеты. Астронавты направились туда, надеясь отыскать там что‑нибудь интересное. Неожиданно позади Спока в землю ударила очередь, выпущенная из бластера.
– Стоять на месте, руки над головой, об оружии даже не думайте, – раздался женский голос из‑за камней. – Не оборачиваться. Стой, где стоишь.
Спок услышал звук приближающихся шагов. Чья‑то рука вытащила из кобуры его бластер. Скотта тоже обезоружили.
– Повернитесь.
Они выполнили команду и застыли в изумлении. Три патрульных офицера с планеты Ромул довольно улыбались, глядя на своих пленников.
Внимание Спока привлекла женщина. Ростом она была выше среднего ромуланца, стояла прямо и уверенно. Ее темные волосы были туго стянуты на затылке, придавая четким чертам лица дополнительную рельефность. Спока трудно было поразить женской красотой, но командор Джулина произвела на него яркое впечатление.
– Я должна была догадаться, что Федерация не преминет вмешаться, – сердито произнесла воительница. – Два пленника‑федералиста, нам будет чем похвастать по возвращении домой. Обычно ромуланцы не берут пленных, но для вас мы сделаем исключение.
Она отступила назад, чтобы посовещаться со своими подчиненными.
Пленников перевели на ромуланский патрульный корабль, укрытый в соседнем ущелье, и заперли в небольшой каюте, оборудованной под грузовое помещение. Там было тесно и неуютно. Скотт тщательно обследовал камеру, но быстро понял, что побег невозможен.
– Похоже, Спок, нас ждет большая прогулка в тесной компании.
Но вулканец не слушал своего товарища. Он пытался уловить, о чем беседуют часовые. Затем лег на пол, положил руки на саднящую поясницу и попытался вытянуться. Едва он сделал глубокий вдох, как острая боль пронзила спину.
– Что с вами? – инженер не на шутку разволновался.
Но вулканец, как обычно, проигнорировал вопрос о своем здоровье и, когда спазм прошел, тихо сообщил Скотту:
– Насколько я понял, у ромуланцев тоже произошел взрыв, как на «Энтерпрайзе». А поскольку мы здесь, они считают террористами нас. Прибыли сюда они по карте, похожей на ту, что нашел я. Похоже, под угрозой не только Федерация. Это осложняет ситуацию.
– Надо сказать им, что мы ищем общего врага.
– В данный момент мы не можем сообщить им ровным счетом ничего. И я сомневаюсь, что они поверят нам на слово, даже если мы попытаются объяснить им цель нашего пребывания на этой планете. Мы‑то здесь, а вот почему и зачем? Ромуланцы уверены, что это мы организовали у них диверсию. Плохо наше дело.
– Черт, Спок, что же нам делать?
Вулканец промолчал, и Скотт почувствовал, как чувство безысходности охватывает его. Некоторое время ничто не нарушало напряженной тишины. Внезапно звук взрыва, раздавшегося неподалеку, заставил их встрепенуться. Еще один взрыв, на этот раз ближе, здорово тряхнул космический корабль. Спок услышал крик Джулины, отдававшей приказ экипажу занять оборону. Третий снаряд пробил обшивку корабля и разорвался рядом с каютой, где сидели пленники. Ударная волна бросила их на пол.
– Сдавайтесь, вы окружены, – раздался снаружи громкий бас. – Сопротивление бесполезно.
Спок слышал, как ромуланцы быстро совещались:
– Мы в безвыходной ситуации. На корабле нет самоликвидатора. Нельзя взорвать себя вместе с кораблем…
Очередной взрыв заглушил слова Джулины и сорвал купол звездолета.
Запертые в своей камере пленники были абсолютно беспомощны. Единственное, что им оставалось, – это ждать прихода нападавших.
– Интересно, нас освободят, или это очередная банда? – пробормотал инженер.
Спок ответил в обычной для себя бесстрастной манере:
– Скоро узнаем.
Скотт помогал своему товарищу подняться, когда услышал, что дверь в камеру открывается. Астронавты переглянулись: Спок – с удивлением, Скотт – с тревогой.
На пороге стояли клингоны.
– Выходите, – приказал уже знакомый бас. – Вы кто? Федералисты? Скрываетесь? Рассчитывали, что можно безнаказанно нападать на Империю Клингон? Думали, раз взяли в союзники ромуланцев, нас можно уничтожить? Черта с два!
– Мы не нападали на вашу Империю, – возразила командир ромуланцев. – И не договаривались с Федерацией. Эти люди – наши пленники, а не союзники.
– Неплохо придумано, капитан. Но нас не проведешь. Хотели застать нас врасплох?..
Клингон жестом велел всем покинуть звездолет.
– У вас будет время рассказать правду, когда мы прибудем на наш корабль.
– Мистер Спок, – зашептал Скотт, – скажите им, что мы тут не при чем. Они поверят вам.
Услышав эти слова, клингон впился взглядом в вулканца.
– Хочешь сказать, что ты тот самый командор Спок, старший помощник с «Энтерпрайза»? Слава о тебе идет по всей Галактике. Хороший нам достался улов.
– Если ты слышал обо мне, то должен знать, что я никогда не лгу, – спокойно ответил Спок. – Клянусь честью вулканца, Федерация не имеет ничего общего с нападениями на оба ваши государства. В конце концов, мы пострадали еще больше вашего. Сдается мне, у вас тоже есть карта, похожая на мою.
Спок сунул руку в карман. Клингоны вскинули бластеры.
– Поверьте, я безоружен. Я только хотел показать листок бумаги, который подтвердит мои слова. Я уверен, что капитан, – тут Спок кивнул в сторону стоящей рядом ромуланки, – тоже может предъявить такую же схему. Интересно было бы сравнить наши карты. Чувствую, у нас общий враг. Почему и зачем нас собрали здесь, пока остается загадкой. Но то, что «познакомил» нас очень хитрый противник, не вызывает сомнений.
Клингон забрал у Спока его карту, ромуланка достала свою. Сравнив схемы, инопланетянин вернул их назад.
– Возможно, ты прав, вулканец. Кажется, нас заманили в ловушку. Не нравится мне все это. Кто…
– Вот это и предстоит узнать, – оборвал Спок. – Коль уж мы выяснили, что имеем общего врага, в наших интересах уладить все разногласия.
Клингоны согласились не сразу. Более развитые ромуланцы быстрее оценили ситуацию.
– Ну что ж, тогда – мир, – в конце концов проворчал предводитель клингонов.
– Решено, – немедленно согласился Спок.

* * *

Военный совет созвали неподалеку от корабля клингонов. Все три космических аппарата, прибывших на планету, были приблизительно одного класса – небольшие разведывательные катера. Ни один из них не имел современного оборудования, но, казалось, это беспокоило только Спока и Скотта.
Три ромуланца, три клингона и два федералиста, – вулканец и землянин – сидели рядом. Как‑то само собой получилось, что свойственные Споку логика и хладнокровие вывели его в лидеры этой группы. Он открыл совещание такими словами:
– Будет проще, если мы познакомимся поближе. Нам будет легче преодолеть прежние разногласия, если мы увидим друг в друге личности, объединенные общей проблемой.
Скотта удивило, как правильно вулканец смог понять психологическую особенность неожиданного союза старых противников. Раньше инженер не замечал за своим товарищем склонности к урегулированию межличностных взаимоотношений.
Вулканец начал первым:
– Я – командор Спок, старший помощник командира корабля Звездного Флота Федерации «Энтерпрайз». По происхождению – с планеты Вулкан. Мой спутник – капитан второго ранга Скотт, старший инженер. Землянин.
Сидевшая справа от Спока ромуланка продолжила.
– Командор Джулина, капитан флагманского корабля ромуланского флота «Охотник». Родилась на планете Релус, система Ромул.
Затем представились ее подчиненные:
– Плакус, первый заместитель командира «Охотника». Планета Ромул.
– Делус, заместитель командира «Охотника» по вооружению. Планета Ромул.
Предводитель клингонов выступил в свойственном ему решительном тоне:
– Командор Кли, военно‑космические силы Империи Клингон, корабль «Мощь». Справа – мой старший помощник, капитан второго ранга Мелек. Далее – лейтенант Касус. Все с планеты Клингон. Сейчас, когда знакомство состоялось, пора решить, что же нам делать.
– Есть некоторые соображения, – начал Спок. Все сосредоточились.
– Полагаю, противник проверяет нашу силу и сообразительность. Настораживает то, что мы все подверглись нападению. Я не представляю, кто может осмелиться бросить вызов трем крупнейшим государствам одновременно, если только цель диверсии не спровоцировать нас на междоусобицу.
– Если бы не наша встреча здесь, правительство Империи Клингон могло бы обвинить в теракте Федерацию, – согласился со Споком Кли.
– Ромуланцы тоже обвинили бы Федерацию, – добавила Джулина.
– Но, – продолжил Спок, – мы встретились не случайно. Поэтому я не думаю, что…
Голос, многократно усиленный громкоговорителем, раздался из‑за холмов, окружавших новоиспеченных союзников, и не позволил Споку закончить мысль.
– Бросить оружие! Всем оставаться на своих местах. Не двигаться. Мы не хотим убивать вас.
Один из клингонов, лейтенант Касус, бросился к своему бластеру, схватил его и без подготовки открыл огонь, стреляя на голос. Раздался ответный выстрел. Огненный шар накрыл клингона, и он исчез в охватившем его столбе пламени.
– Сопротивление бесполезно. Делайте, что вам говорят.
Федералисты были разоружены еще раньше, поэтому им ничего не оставалось делать, как стоять, беспомощно наблюдая, как ромуланцы и клингоны с проклятьями швырнули свое оружие под ноги.
– Руки за спину, – продолжал командовать голос.
Неожиданно Спок почувствовал, как его руки оказались связаны за спиной с силой, которой невозможно было сопротивляться. Его товарищи оказались в таком же положении, хотя, кто и каким образом это сделал, оставалось загадкой.
– Если это одно из проявлений их возможностей, я, кажется, недооценил врага, – пробормотал Спок.
– Пожалуй, – согласился Скотт, – И теперь мы в ловушке.
Со всех сторон к ним приближались невысокие коренастые люди. От изумления у Скотта вытянулось лицо, когда он разглядел захватчиков. Открытые участки их кожи были покрыты густыми светлыми волосами. На лицах волосяной покров казался особенно густым, и создавалось впечатление, что все они носят бороды. Из одежды на нападавших имелись только звериные шкуры, по первобытной моде перекинутые через плечо и обернутые вокруг бедер. Вооружены они были дубинками и копьями.
– Понятно, зачем понадобился эпилятор, – прокомментировал Спок.
Предводитель первобытного племени ударил вулканца по лицу.
– Молчать! – гаркнул он.
Спок немедленно подчинился, помня золотое правило: не следует ухудшать и без того плохую ситуацию.
Пленников связали вместе, и все направились цепочкой в горы. Перевалив через хребет, они увидели, что скрывалось на другой стороне: стартовая площадка и на ней огромная ракета, готовая к взлету. Спок второй раз не смог сдержать удивления, когда увидел, какой на ней старый и примитивный двигатель.
Скотту это что‑то напомнило.
– Посмотрите, – воскликнул он. – Это же действующий экземпляр первых космических аппаратов. Это даже лучше, чем музейный экспонат!
Удар древком копья по спине заставил его замолчать.
Примитивный подъемник доставил их на корабль, где пленников поместили в каюту, расположенную в нижней части ракеты. Дверь закрылась, и они очутились в темной круглой камере с гладкими стенами. Невидимые путы с рук были сняты таким же таинственным образом, как и надеты. Клингоны, число которых теперь сократилось до двух, молча забились в угол. Спок решил обсудить создавшуюся ситуацию с Джулиной и ее офицерами, а Скотт стоял у двери, пытаясь на слух определить принцип действия первобытной пусковой установки.
Старт получился шумным, но успешным, и полет, казалось, проходил нормально, хотя и несколько непривычно. Больше всего инженера заинтересовало то, что на корабле имелась система искусственной гравитации.
Постепенно все пленники замолчали и погрузились в свои мысли. В помещении было холодно и неуютно. Спок обладал врожденным чувством времени, и это несколько облегчало положение, но вскоре и он потерял счет часам. Кормили пленников регулярно, но всегда мясом, которого Спок не ел. Оставалось питаться водой и святым духом.
У Скотта было тяжело на душе. В полумраке камеры он не мог отчетливо разглядеть Спока, но чувствовал, что друг страдает. Однако, сам вулканец старался разубедить его в этом.
– Если требуется, жители моей планеты могут обходиться совсем без еды, – уверял он.
Наконец, казавшийся бесконечным полет завершился. Корабль вернулся домой. Посадка не была мягкой, и от удара всех пленников бросило на пол. Подняться у Спока уже не осталось сил. Скотт и Джулина бросились ему на помощь.
– Не надо, я справлюсь. Мне не нужна поддержка. Пожалуйста, отойдите.
С трудом ему удалось встать и медленно распрямиться. Дверь камеры распахнулась. Изможденные пленники с радостью покинули место своего заточения и вышли из корабля.
Местность, где они приземлились, оказалась блеклой и убогой. Красное солнце не давало тепла, достаточного для развития жизни. Вокруг, насколько хватало глаз, лежали сплошные камни, кое‑где покрытые инеем. Пленники моментально замерзли, так как их комбинезоны предназначались для искусственного микроклимата внутри звездолета, не более того.
Их отвели в высокое каменное здание, разбили на группы и развели по камерам. Впервые за все время с начала путешествия Скотт и Спок оказались разделены. Вулканца отправили к ромуланцам.
Принесли еду и воду. Спок вновь отказался от мяса, на что тюремщик заметил:
– Жри, что дают. Ты должен сохранить свои силы.
Вновь Спок почувствовал, как невидимая сила сковала ему руки. Охранники вытолкнули его в коридор и погнали в другую комнату. Там он предстал перед женщиной, значительно менее волосатой, чем ее соплеменники.
Кивком головы она отпустила конвой и, после того, как они остались одни, обратилась к Споку:
– Итак, мистер Спок, говорят, вы отказываетесь от еды. Это правда?
– Да, – только и смог произнести вулканец.
– Вам предлагали мясо. Вы что, вегетарианец?
– Да.
– Это другой мир, мистер Спок. Здесь не растут съедобные растения. Придется вам смириться с мясом, прежде чем мы сможем достать что‑нибудь растительное. У вас нет выбора, Спок. Будете есть, что дают!
Вулканец промолчал.
– Я наслышана о вашем упрямстве. Похоже, все, что о вас говорили на «Энтерпрайзе», правда…
Только теперь до Спока дошло, что перед ним тот таинственный стажер из капитанской рубки. Невысокая, коренастая, почти квадратная, как и описал Зуду. Круглое лицо казалось еще шире из‑за пробивающейся бородки.
– Курсант Изабел Томари! – воскликнул он.
– Почти угадали, Спок. Под таким именем меня знали на «Энтерпрайзе». Это комбинация из моего настоящего имени Ииза и названия планеты Томарии. Вы наблюдательны, если смогли узнать меня, хотя я уже начала зарастать. Но вернемся к нашим проблемам. Вы будете есть, даже если для этого придется применить силу. Вы нужны нам.
– Зачем? – боль в правой ноге усиливалась. Ответа не последовало, и женщина вызвала тюремщиков.
– Куда вы поместили его?
– С остальными, бегума.
– Он не такой, как другие. Его ждет отдельное задание. Переведите его в одиночку.
Так вулканец оказался в маленькой одиночной камере. И вновь, как только лязгнул замок запирающейся двери, его руки непонятным образом оказались свободными. Холод пронизывал до костей. Спок плохо переносил понижение температуры, к тому же начало сказываться недоедание. Он старался отогнать мысли о физических неудобствах, пытаясь проанализировать информацию, которую узнал о своих захватчиках.
Вскоре Спок услышал звук приближающихся шагов. Он заставил себя подняться. Тяжелая дверь отворилась, и невидимая сила вытолкнула его в коридор. На этот раз его руки были скованы впереди. Одного за другим вывели и других пленников. Клингоны сопротивлялись, но ромуланцы, как и Спок, старались не тратить сил понапрасну.
Скотт бросился к вулканцу, но охранник остановил его. Во взгляде инженера, обращенном к товарищу, читалась глубокая озабоченность. Он видел, что Споку плохо. Вулканец никогда не был так бледен.
Пленников привели в большой зал, расположенный рядом с тюремным блоком. Было сыро и холодно. Томариане чувствовали себя превосходно в таких условиях, а пленники не могли найти себе места.
Вошла Ииза в сопровождении большой группы высокопоставленных томариан. Встав перед Споком, Ииза объявила:
– Мне нужен вот этот. Его народ славится своей физической силой и логикой. Говорят также, что они миролюбивы. Посмотрим. Он будет моим знаменосцем. Еще я возьму ромуланку. Остальных разбирайте сами. День великой битвы не за горами.
Обернутый в пятнистую шкуру томарианин обошел Скотта, разглядывая его с интересом.
– Моим знаменосцем будет этот. Насколько я понимаю, он инженер. Это хорошо. Как твое имя? – спросил он Скотта.
Инженер ответил не сразу. Он оглянулся на Спока, тот кивнул. Тогда Скотт представился:
– Командор Монтгомери Скотт.
– Хорошо, Монтгомери. Мы победим в битве. А меня зовут Ииоб.
Самый высокий и крепкий из томариан остановился перед клингонами… – Я беру этих двоих. Они больше других похожи на воинов. Моей команде нужны сильные бойцы.
– Нет, один из них мой, – запротестовал другой томарианин.
Он схватил за руку командора Кли и потянул к себе. Тот начал вырываться.
Спор о том, кому достанутся клингоны, грозил перерасти в стычку. Ииза развела противников.
– Каждый возьмет себе по одному. И я не потерплю возражений.
Нового хозяина получил и Делус, самый высокий из ромуланцев. Низенький томарианин, которому достался оставшийся ромуланец – Плакус – с сомнением оглядел свое приобретение:
– Вряд ли он на что‑то способен. Похоже, мне не повезло. Что ж, придется рассчитывать только на себя.
Он повернулся к Иизе:
– Я не понимаю, бегума. Ты взяла лучших, оставив нас ни с чем.
– Таков мой выбор, Иирам. Идем, Спок. У нас много дел. Следуй за мной.
Она дотронулась до Джулины:
– И ты тоже.
В сопровождении вооруженной охраны они вышли наружу. Разглядев окружавшие их скалы, Спок понял, что планета бедна полезными ископаемыми.
– Это самая убогая планета, которую я видел, но в то же время ее обитатели обладают развитыми технологиями, – прошептал он Джулине. – Тут что‑то не стыкуется. Эти дикари не могут создать космический корабль. Их мечи и копья не сочетаются с той невидимой силой, которая вяжет нам руки. Непонятно. А самое главное, я не могу уловить, что им от нас нужно.
– Я тоже, – ответила Джулина, – Поживем – увидим.
– Пожалуй, ты права. Еще рано делать выводы.
Укол копьем в спину вернул его к действительности. Погрузившись в свои мысли, он не заметил, как отстал от остальных, и сейчас был вынужден поторопиться. Каждый шаг отзывался болью в спине. Когда он догнал Иизу, то совсем выбился из сил. Та с удивлением взглянула на него. Все, что она слышала о вулканце на «Энтерпрайзе», оказалось ложью – он не мог выдержать даже обычного перехода.
Вскоре они добрались до небольшого строения типа средневекового каменного замка, вход в которое был узким и хорошо охранялся. Широкий внутренний дворик оказался пустынным. Все постройки, как и сам дворик, были выложены серым булыжником. Спок никогда раньше не видел более бесцветного жилья.
Вулканец внимательно следил за каждым движением Иизы. Та слегка повернула кольцо на среднем пальце, и у пленников освободились руки. Джулина сразу же начала ими размахивать, пытаясь восстановить кровообращение. Спок занялся онемевшей правой ногой. Состояние его ухудшалось. Он не был уверен, что сможет еще долгое время скрывать свою слабость и беспомощность. Насколько он понял из увиденного и услышанного, на этой планете более всего ценилась физическая сила. Поэтому он старался выглядеть бодрым.
Во дворик вывалила толпа любопытных томариан и окружила пришельцев. Одна из женщин, но виду рабыня, протянула Иизе охапку шкур. Та выбрала пятнистую – для Спока, рыжую – для Джулины.
– Наденьте это, – приказала она. Пленники замешкались, но Ииза твердо повторила:
– Немедленно наденьте это!
– Как, прямо сейчас? – спросил Спок, оглядываясь на толпу.
– Сейчас и здесь. Или ты хочешь, чтобы вас переодели насильно?
Поняв, что выбора нет, Спок сдался.
– Нет, не хочу. Я сделаю все сам.
Он начал расстегивать комбинезон. Джулина последовала его примеру. Когда вулканец разделся, молодой томарианин подошел и начал ощупывать его оголенные бицепсы и грудь. Споку с трудом удалось сдержаться, и он с благодарностью вспомнил годы, потраченные на воспитание воли. Другие зеваки последовали примеру своего соплеменника и бросились изучать анатомию невиданных ранее мужчины и женщины. Спок также внимательно оглядел Джулину. Шкуры дикарей не могли скрыть ее красоты. Она выглядела как первобытная богиня перед лицом неприятеля.
«Она похожа на древнюю вулканскую воительницу», – подумал Спок. Взор его затуманился.
Джулина тоже внимательно разглядывала Спока. Доставшаяся ему пятнистая шкура была явно велика. Она свободно висела на нем, выдавая, как он похудел за последнее время.
Ииза внимательно осмотрела вулканца – Мы должны нарастить немного мяса на этот скелет, Спок. Может быть, это придаст тебе силы.
Она провела рукой по глубокому шраму на спине Спока.
– Похоже на недавнюю рану.
Вулканец промолчал.
– Насколько я помню, ты был в капитанской рубке во время взрыва. Да, я видела тебя там. Это случилось тогда?
– Да.
– Ранение серьезное?
– Рана не мешает мне.
Она погладила рубец еще раз.
– Я рада, если так. Ты лучший из всех пленников.
Не проронив больше ни слова, она направилась к центральному зданию, жестом приказав Споку и Джулине следовать за ней. Они с радостью подчинились. Им не терпелось избавиться от взглядов любопытной толпы и хоть немного согреться.

* * *

Скотту представилась великолепная возможность изучить необычное оборудование томариан. Его хозяин Ииоб оказался командующим томарианским космическим флотом и всюду брал инженера с собой.
«Вот бы Спок поглядел на эти допотопные компьютеры, – думал Скотт. – Я должен найти его».
Но затем его внимание привлекала другая архаичная машина, и он бросался к ней с неподдельным интересом исследователя.
Пусковая система оказалась элементарной. Она представляла собой обычный реактивный двигатель. Однако, когда Скотт оказался внутри одного из звездолетов, ему удалось познакомиться с более совершенным оборудованием. Система жизнеобеспечения на космических кораблях томариан была одной из самых сложных, с которыми ему приходилось сталкиваться. Единственное, чего Скотт не мог понять, – это то, как осуществляется посадка. Космические аппараты не могли передвигаться по земле, да и посадочных полос нигде не было. Казалось, звездолеты просто падают на поверхность планеты. В пользу этой версии говорил и удар, который пленники ощутили при первом приземлении.
Ииоб оказался довольно здравомыслящим существом. Уяснив, что ему выгодны знания Скотта, он позволил инженеру свободно заниматься своим делом. Ииза уже сообщила ему, как далеко ушел прогресс у федералистов. Перед Ииобом стояла задача внедрить новые технологии у себя. Это было жизненно необходимо, особенно при подготовке к войне.
Завернутый в шкуру, с густой бородой и длинными волосами, Скотт походил на древнего кельтского воина. Теперь внешне он ничем не отличался от тех волосатых дикарей, перед которыми он каждое утро выносил знамя Ииоба.
Скотт кое‑чему научил своего хозяина. В ответ тот рассказал инженеру почти все о томарианском флоте. Эта информация была важна Скотту для подготовки побега. Теперь инженер изучал слабости томариан. Он ничего не слышал ни о Споке, ни о других своих товарищах по несчастью. Не оставалось другого выбора, кроме как ждать в надежде, что рано или поздно удастся с кем‑нибудь связаться.

* * *

Клингоны чувствовали себя увереннее – воинственный мир Томарии не слишком отличался от их собственного. Тем не менее, они тоже искали возможность сбежать. Параллельно, со свойственным ему прагматизмом, командор Кли изучал варианты вторжения своей Империи на новую планету.
Ромуланцы Плакус и Делус также неплохо устроились. Их природные сила и выносливость заслужили уважение у захватчиков. В то же время, если их разозлить, ромуланцы не уступают в жестокости клингонам. Джулина была прирожденным воином. Воспитанная в ромуланских традициях, она могла и быстро спланировать крупную боевую операцию, и выйти победительницей из рукопашной схватки. Во время ежедневных занятий она каждый раз превосходила Иизу во всем, особенно если речь шла о ловкости и скорости. Ииэа посматривала на предводительницу ромулан с интересом и немного завистливо.
В мастерстве владения первобытным оружием Спок не уступал Иизе. Будь он в своей лучшей форме, вулканцу не было бы равных. Но сейчас ему приходилось бороться с собственной слабостью. Как выяснила Ииза на «Энтерпрайзе», возможности Спока были значительно выше. Она вызвала его, чтобы выразить свое недовольство.
– Спок, ты плохо готовишь меня к битве. Я ожидала от тебя гораздо большего. Тебе что‑то мешает?
– Бегума, – почтительно склонил голову Спок, – это от недоедания. Мне мало местных растений.
– Тогда ешь мясо.
– Я не ем животную пищу.
– Что значит «не ем»?! У тебя нет выбора. Ведь не по доброте душевной держу я тебя здесь. Твое упрямство нарушает мои планы. Хочешь, чтобы тебя кормили насильно?
Вулканец заложил руки за спину и гордо распрямился.
– Ты сделаешь ошибку, бегума. Мне придется сопротивляться, и в борьбе меня могут ранить. Насколько я понимаю, ты этого не хочешь Я, правда, не совсем могу понять, зачем нас взяли в плен, но я твердо уверен, что в твоих интересах, чтобы мы оставались здоровыми и сильными. Так или нет?
– Да, Спок, – подтвердила Ииза, – Мне нужна твоя сила. Я послала за едой для тебя. Ты ее получишь, но обещай, что впредь ты не будешь отлынивать.
– Я сделаю все, что смогу, бегума, – послушно склонил голову Спок, думая, что теперь будет еще сложнее скрывать от Иизы свою боль.
Хуже всего приходилось по ночам. И Спок, и Джулина ужасно мерзли. Поскольку оба они были пленниками Иизы, их поместили вместе. Невозможность уединиться причиняла Споку дополнительные неудобства, а для привыкшей к походной жизни Джулины ночевать бок о бок с мужчиной было привычным делом. Они спали каждый в своем углу. Постелью служили шкуры, сваленные на холодном каменном полу Идея о том, как облегчить их страдания, первой пришли в голову ромуланке.
– Спок, мы замерзаем. Если лечь рядом, то можно согреть друг друга.
– Я предпочитаю спать один, – последовал твердый ответ.
– Рассматривай это как необходимость Это – единственный выход.
В конце концов вулканцу пришлось согласиться с Джулиной.
Споку не удалось надолго скрыть свою боль от внимательной Джулины. Она видела, с каким трудом поднимается он по утрам. Однажды, после особенно напряженного дня, когда Спок обессиленно лежал рядом с ней в темноте, ромуланка услышала, как он бормочет свои заклинания, пытаясь утихомирить боль. Желая согреть Спока, она придвинулась к нему поближе. Вулканец вздрогнул, почувствовав ее прикосновение.
Темнота и интимность ситуации позволили Джулине перешагнуть ту грань, которая по молчаливому согласию продолжала разделять их. Она понимала и принимала сдержанность Спока. Но сейчас чувства взяли верх – Спок был в беде.
– Я должна поговорить с тобой.
Вулканец не отвечал, стараясь оставаться невозмутимым.
– Я знаю, тебе больно. Я знаю об этом уже давно. Пора рассказать мне, что случилось. Я хочу помочь.
– Я не желаю обсуждать свое физическое состояние. Я в полном порядке.
– Ты можешь скрывать свои проблемы от Иизы, но не от меня. Малейшее мое движение причиняет тебе боль. И каждую ночь все хуже и хуже. Пожалуйста, позволь мне помочь. Может быть, тебе станет легче.
– Ты не можешь помочь мне, – устало скачал Спок.
– Но ведь ты в курсе способностей ромулан. У нас же с вулкацами общие предки. Мы тоже можем проникать в сознание.
– Я знаю это. Ты не первая ромуланка, которую я встречаю, Джулина.
Вспышка ревности на миг ослепила женщину.
– Ты знал другую с Ромула?
Спок не ответил. В темноте нельзя было разглядеть его лица.
Джулина взяла себя в руки.
– Не важно, Спок. Сейчас мы здесь, и тебе нужна помощь. Скажи, что тебя мучает.
Спок понял, что она не отстанет, пока не добьется ответа. Тихим голосом он заговорил.
– Я сказал Иизе только часть правды. Это из‑за взрыва на «Энтерпрайзе». Металлический осколок попал мне в спину рядом с позвоночником. Его нельзя было извлечь сразу, и боль из‑за него. Я не всегда могу контролировать ее. Постепенно отнимается правая нога. Я с трудом хожу прямо. Скоро совсем не смогу сдерживаться. Ты не в состоянии мне помочь. Меня предупреждали, что необходима операция, но я сделал свой выбор.
Джулина нежно охватила его голову руками. Она вбирала в себя боль вулканца настолько, насколько могла выдержать.
– Спок, я не ожидала, что все так плохо. Боюсь, я не смогу вылечить тебя до конца.
Он попытался остановить ее, но ромуланка вновь положила руки ему на голову.

* * *

Долгий томарианский день подходил к концу. Красное светило медленно опускалось за горизонт, и планета погружалась в нестерпимый холод. Близился момент для начала войны.
Заканчивались последние приготовления к сражению. Ракеты привели в предстартовое состояние. Цель и место битвы все еще оставались неизвестными для пленников, когда их перевели на звездолеты. Спока и Джулину разместили на флагманском корабле под командованием Иизы. Остальные вместе со своими захватчиками погрузились на другие звездолеты.
Спок не мог более оставаться в полном неведении. Для того, чтобы выработать правильную линию поведения в создавшейся ситуации, ему как воздух была необходима информация. Его бесило, что он не может находиться в, капитанской рубке, откуда бегума руководит операцией. Запертый в тесной камере в грузовом отсеке корабля, единственное, что он мог, это анализировать уже известные факты и делиться своими соображениями с Джулиной.
– Эти томариане до сих пор остаются для меня загадкой. Уровень их цивилизации – один из самых низких, какие мне приходилось встречать. Тем не менее, во дворце Иизы имеются изумительные произведения искусства. Золотой кубок, которым она так гордится, и блюдо на стене – такого великолепия я еще не видел. А скульптура, которую она задвинула в чулан, ей же могут позавидовать даже искуснейшие мастера с Вулкана! Есть и другие несоответствия. Похоже, что все эти шедевры имеют различное происхождение. Очень уж они разные. Такое впечатление, что это просто боевые трофеи. Кроме того, у них разная ценность. Некоторые, – вообще абсолютно пустяковые вещицы. По‑моему, томариане не видят разницы между произведением искусства и дешевой побрякушкой.
– Я все равно ничего не понимаю, Спок. Я ничего подобного раньше не встречала.
– И я тоже, – продолжал свои рассуждения Спок. – Звериные шкуры, которые они носят вместо одежды, просто убожество, другого слова я не подберу. Драгоценности, я не имею в виду кольцо Иизы, которое используется для других целей, похоже, были захвачены в бою у разных народов.
– Я согласна с тобой, Спок. Но если то, что ты сказал, – правда, границы их влияния значительно больше, чем я могу вообразить.
– Да, и этим объясняются перепады в их технологиях. Томариане пользуются тем, что захватили у своих врагов. То, чего они не в состоянии понять, они не используют, поэтому их оборудование такое разрозненное. Своего они ничего не изобретают. Не скажу точно, насколько их владения обширны, но, боюсь, они очень велики.
Куда сейчас направляются томариане, вулканец никак не мог понять. Снова и снова обдумывал он свою роль в их игре. Зачем они используют пленников? Найдя ответ на этот вопрос, можно было объяснить замыслы дикарей.
– Кажется, я начинаю что‑то соображать. Они использовали нас как тренажеры. Как мы ведем себя в бою, так поведет себя и наша армия.
– Так вот зачем понадобились диверсии, – догадалась Джулина. – Они не хотели спровоцировать войну между нами. Они просто нашли слабое место в нашей системе безопасности. Кроме того, нас заманили в ловушку, и мы клюнули. То же самое с «Энтерпрайзом» и клингонами.
– Что ж, приближается финал. Это станет испытанием нашей выносливости, упорства, изобретательности и смелости. Мы должны доказать томарианам, что можем защитить свои народы. Правда, по иронии судьбы, – добавил Спок, – представлять Федерацию вынужден я, житель самой миролюбивой планеты.
Он взглянул на странно притихшую Джулину. Ее надежды найти в ходе боя своих и сбежать – не оправдывались. Каждый корабль летел по своему маршруту. Было ясно, что они не будут участвовать все в одной битве. Наступление велось по трем направлениям.
Рев сирены объявил общий сбор. Когда все прибыли в капитанскую рубку, Ииза начала речь:
– Братья, перед нами стоит благородная задача. Наш долг велит подавить восстание томариан на этой планете. Это величайшая из доблестей – победить того, кто равен тебе в битве.
Спок поразился тому, как радовались томариане в предвкушении боя.

* * *

При планировании операции пленникам тоже отвели свою роль. Споку вручили длинное копье, на острие которого развивалось знамя Иизы. Хотя основным вооружением томариан являлись мечи и копья, в запасе у них имелись и бластеры. Очевидно, более совершенное оружие применялось тогда, когда обычного было недостаточно.
– Это все мое оружие? – поинтересовался Спок у дежурного офицера.
– А что, испугался? – грубо спросил томарианин, решив, что вулканец перетрусил.
Спок даже не счел нужным ответить. Пальцем он провел по острию копья, проверяя, хорошо ли оно отточено.
В сопровождении вооруженной охраны в комнате появилась Ииза. Она направилась прямо к Споку и проверила, хорошо ли сидят на вулканце золотые доспехи, врученные ему накануне. Затем она похлопала его по бокам, оценивая мышцы. Вулканец закусил губу, сдерживая боль, причиненную ему этим прикосновением.
– Ты так и не пополнел, Спок, – заметила Ииза. – А ведь в бою понадобятся все твои силы. Смотри, не подведи меня.
Вулканец резко развернулся к ней. Кончики пальцев, сжимавших копье, побелели от напряжения. Ярость и одновременно благородство, читавшиеся на его лице, пресекли дальнейшие нотации.

* * *

Как и раньше, корабль томариан просто упал на поверхность планеты. Отряд был небольшим, но сплоченным. Спок выглядел так же, как и его дикие товарищи по оружию: лоснящийся мех шкуры, в которую он завернулся, блестел на солнце. Свои украшения он выбирал очень тщательно, вплоть до того, какую серьгу вставить в правое ухо. Мочку ему проткнула Ииза, предварительно полностью обезболив с помощью своего волшебного кольца. Необычная зеленая кровь вулканца заинтриговала ее. С тех пор бегума еще с большим интересом посматривала на Спока.
Чье‑то легкое прикосновение вывело его из состояния задумчивости.
– Пора покидать корабль, – напомнила Джулина. – Послушай, Спок, – сбивчиво продолжила она, – прежде чем начнется бой, я должна сказать тебе кое‑что. Я должна рассказать тебе о своих чувствах. Ты можешь скрывать свои эмоции под холодной маской. Но я знаю, что они у тебя есть. Ты скрываешь их, но они точно есть Я не могу быть такой же сдержанной, как ты. Ты очень дорог мне. Ты должен понять – с тех пор, как я попыталась взять на себя часть твоей боли, между нами возникла определенная связь…
– Да, – ответил Спок, – Я это знаю. Не надо слов, Джулина.
– Еще одно, Спок. Если мне суждено погибнуть, дай слово, что ты предупредишь нашу Империю о томарианской угрозе. Обещай связаться с ромуланами, если меня убьют. Я знаю, что прошу тебя помочь врагам Федерации…
– Мы же заключили союз, Джулина. Я даю тебе слово. Если смогу, я обязательно предупрежу ромулан. То же я сделаю и для клингонов. Мы же договорились помогать друг другу перед лицом общей опасности.
Они долго молча смотрели друг на друга, взглядом подтверждая то, что до этого выразили словами. Затем Спок подхватил копье и выпрыгнул из звездолета.

* * *

Между Скоттом и Ииобом установились отношения более дружественные, чем это обычно бывает между пленником и тюремщиком. У инженера и томарианского генерала нашлось много общего, и, возможно, при других обстоятельствах Скотт даже назвал бы дикаря своим другом. Однако несмотря на внешнее благополучие жизнь шотландца была весьма непростой.
С грехом пополам Скотт смог смириться с холодом. Но вот чего ему действительно не хватало, так это алкоголя. Томариане не знали прелести спиртного. Изобретательному инженеру удалось собрать из найденных металлических частей перегонный аппарат и добыть немного сока из одуванчиков. Желчный пузырь какого‑то животного он приспособил вместо фляжки, которую повесил себе на пояс. Ииоб нашел изобретение Скотта забавным, но не опасным, и потому разрешил инженеру продолжить сбор цветов и возню с невиданной машиной.
Немного времени понадобилось для того, чтобы любопытный томарианин решился попробовать пойло инженера. В результате он пристрастился к выпивке, и ему стало еще труднее видеть в Скотте своего пленника.
Улетал Скотт на замыкающем корабле. В отличие от Спока, ему не только было позволено находиться в капитанской рубке, но даже участвовать в прокладке маршрута. Еще раз инженер поразился примитивности пускового оборудования, соседствующего с современными навигационными приборами.
Шотландец пришел к тем же выводам: многие технологии заимствованы. Было ясно, что томариане не до конца понимали принципы, на основе которых летали их космические корабли. Скотт решил, что где‑то имеются более развитые технологии, и отчасти был прав. Если прибор выходил из строя, томариане просто выбрасывали его, даже не пытаясь починить. Конечно, это было нерационально, но, казалось, дикарей это не очень заботит. Пока деталь работала, их ничего не интересовало.
Помимо того, что Ииоб являлся руководителем запуска, ему также была поручена и боевая задача. Отряд под его командованием должен был захватить планету Паксас, расположенную на границе Империи Клингонов. Этот плацдарм являлся стратегически важным, никаких других интересов планета не представляла. Группа захвата состояла из трех кораблей, флагман, на котором находился Ииоб, назывался «Иилан» в честь томарианского солнца. Ромуланцев Делуса и Плакуса развели по двум другим звездолетам.
Посадку произвели в пустынном районе. Захватчики покинули корабль, Скотт со знаменем в руках шел с ними. Кроме того, Ииоб снабдил инженера мечом и оружием, отдаленно напоминающем бластер.
– Монтгомери, – проревел генерал, – я люблю тебя. Нельзя тебе давать такое оружие, но так уж и быть. Я не хочу, чтобы тебя убили. Мы так похожи.
– Эт‑та т‑точно, – заплетающимся языком ответил Скотт. – И как мы оказались врагами?! Федерация должна заключить договор с Томарией… ик… А‑абзательно.
– Ты прав, Монти, но я знаю своих людей. Никаких договоров. Только война и победа. Таков наш принцип.
– Но ведь существуют и другие принципы.
Шотландец не ожидал, что Ииоб продолжит разговор, но, как офицер Звездного флота, считал делом чести попытаться переубедить томарианина, даже сознавая всю бесплодность своих усилий.
К ним приблизились отряды с других кораблей. Впереди каждого шли ромуланцы, завернутые, как и Скотт, в шкуры, со знаменами в руках. Томариане быстро провели военный совет, и войска двинулись вперед.
Первый удар застал жителей Паксаса врасплох. Небольшое поселение, расположенное прямо по маршруту наступавшего отряда, было полностью разрушено. Скотту показалось, что противник оказался совсем не готов к нападению. Это были простые земледельцы, плохо вооруженные. Они представляли легкую добычу для воинственных томариан. Быстро добившись победы, солдаты Ииоба бросились мародерствовать. На следующий день Ииоб назначил штурм столицы. Ночь перед наступлением провели, по обыкновению, пируя и веселясь.
При атаке на город Скотт, как знаменосец, оказался в первых рядах. Кровожадность томариан вызвала у него отвращение. Неприятно поразило также то, что захватчики не заботились о своих раненых. В отрядах полностью отсутствовал медицинский персонал, и на тяжелораненых обращали не больше внимания, чем на противника.
Неожиданно инициатива перешла к паксасцам. У них оказалось больше огнестрельного оружия, и томариане были остановлены, а затем и обращены в бегство.
Скотт бросил свое копье и приготовился защищаться, используя бластер. Оказавшиеся за его спиной ромулане не имели ничего, кроме копий. Томариане также побросали бесполезное теперь первобытное оружие и схватились за современные бластеры.
Пока Скотт прикрывал огнем Плакуса, второй ромуланец, Делус, был убит. Ииоб отвел своих бойцов под защиту корабля. Уже забегая внутрь, Скотт почувствовал сильный удар в правое плечо.
Очнувшись в каюте, он увидел склонившееся над ним обеспокоенное лицо Плакуса.
– Что это было? – заплетающимся языком пробормотал шотландец, приподнимаясь.
– Тебя подстрелили каким‑то дротиком.
– Но почему меня всего трясет, – он предпринял еще одну неудавшуюся попытку сесть.
Плакус пожал плечами:
– Не знаю, дротик так глубоко, что я его не вижу.
– Да‑а, – простонал Скотт, – состояние, как с похмелья. Надо извлечь его. Сможешь?
Ромуланец смутился:
– Может быть, это лучше сделает врач?
– Сомневаюсь, что он есть у томариан. Ты хоть раз его видел? Они не лечат своих раненых. Кто может, тот выживает. Другие умирают сами, или их добивают…
Шотландец вновь потерял сознание. Ромуланцу никогда не приходилось заботиться о раненом товарище. Он тупо смотрел на распростертое перед ним тело, и красное пятно, расплывающееся на плече Скотта, действовало ему на нервы. Когда к инженеру вернулось сознание, он снова принялся убеждать Плакуса вытащить дротик.
– Ну же, парень, сделай это. Мне больно. Не знаю, сколько смогу продержаться, если не достать эту штуковину.
В конце концов, ему удалось уговорить Плакуса. Тот вытащил нож:
– Им трудно защищаться, но, может быть, здесь он больше пригодится.
– Поторопись, парень, давай быстрее…
– Я никогда не делал этого, Скотт. Даже с ромуланцами. Тем более, я не знаю, как поведешь себя ты, землянин. У нас нет ничего дезинфицирующего, чем можно обработать рану. Я не умею резать, я солдат, а не мясник.
– У меня есть лекарство для нас обоих, Плакус. Сними фляжку у меня с пояса. Жаль тратить хорошее спиртное на промывку раны, но ничего не поделаешь. Дай мне глотнуть, прежде чем выльешь остальное. Вперед, малыш.
Плакус срезал фляжку с пояса Скотта и поднес к его губам. Шотландец сделал большой глоток. От алкоголя и ранения голова закружилась еще сильнее.
– Отлично, парень, теперь лей на плечо, – Скотт хорохорился, пытаясь взять себя в руки перед такой операцией.
Плакус сделал надрез, морщась, как от боли. Инженер задержал дыхание, стараясь не дергаться. С первого раза дротик найти не удалось. Пришлось резать дальше. К счастью, Скотт вновь потерял сознание.
Маленький дротик оказался глубоко в мышцах. Когда Плакус его извлек, он удивился такому оружию. Дротик, казалось, жил собственной жизнью, вибрируя так, как он это делал в плече Скотта. Плакус завернул его в тряпку и спрятал за пояс, затем принялся бинтовать огромную рану, увеличенную в результате неумелой операции. Вместо повязки он использовал свою рубашку, разорванную на лоскуты и смоченную в спиртном.
Скотт пришел в себя через несколько часов. Он слабо улыбнулся ромуланину, не сходившему со своего места, и прошептал слова благодарности. Обрадованный, что шотландец почувствовал себя лучше, Плакус прилег рядом, чтобы вместе согреться на холодном томарианском корабле.

* * *

Сражение между томарианами, в котором участвовали Спок и Джулина, было ожесточенным. Противники не применяли огнестрельное оружие. Но свою кровожадность они демонстрировали в полной мере, налетая друг на друга, как дикие звери.
Будучи знаменосцем, Спок оказался в первой шеренге атакующих. Пришлось и ему в целях самообороны уничтожать врагов. Случайно он заметил Джулину. Девушка орудовала мечом и копьем так же умело, как и остальные бойцы. Ромуланка пробилась поближе к Споку и теперь они вели бой бок о бок.
Джулина сознательно встала рядом со Споком, прикрывая его собой насколько возможно. Ее поразило, как четко действует вулканец, несмотря на свою травму. Она свалила двух томариан, пытавшихся убить странного знаменосца и вдруг увидела, что Спок зашатался. Джулина не дала ему упасть, вовремя подхватив на руки.
– Тебя ранили?
– Нет, это спина. Сейчас отпустит. Я скоро встану.
– Не поднимайся, Спок. Ты не выдержишь этого боя.
– Если не выдержу я, то томариане и подавно.
Он протянул руку, и Джулина помогла ему встать.
– Ты ранен, Спок? – донесся крик Иизы.
– Нет, все в порядке.
Едва вулканец распрямился, как на него налетел другой томарианин. От удара в грудь Спок вновь свалился на землю и на этот раз потерял сознание.
Очнулся он уже в корабле. Рядом лежала Джулина. Она спала.
«Зачем они спасли меня, – пронеслось у него к мозгу. – Ведь томариане добивают своих раненых. Что еще припасла для меня Ииза?»
Он пошевелился, и Джулина открыла глаза.
– Как ты? – спросила она, подавая стакан воды. – Я не нашла у тебя на теле никаких ран.
– Я цел, – заверил ее вулканец, – это старая травма. Как я здесь оказался?
– Ииза приказала перенести тебя на корабль. Тебя хотели оставить умирать с остальными ранеными, но она не дала. Ты долго не приходил в сознание. Мне кажется, охрана за дверью только и ждет твоего конца.
– Не понимаю, зачем Ииза спасает мне жизнь.
– Ты глупец, Спок. Неужели ты не видишь, что она влюблена в тебя?
– Чушь, Джулина. Мы совершенно разные. Это невозможно… Это противоречит всем законам логики…
Ромуланка невесело рассмеялась.
– А разве ситуация, в которой мы оказались, поддается вообще хоть какому‑то объяснению? Уж что‑что, а логика не является отличительной чертой томариан.
– Это точно, – согласился Спок. – Но если то, что ты сказала, – правда, у нас серьезная проблема. Я‑то никогда не смогу ответить ей взаимностью.
– И еще, – добавила Джулина, – Она ревнует ко мне.
– Серьезно? – удивился Спок – Я и не заметил.
– Ты бы и не заметил, – произнесла ромуланка многозначительно.
Дверь в каюту открылась, и вошла Ииза. Она сразу направилась прямиком к Споку. Внимательно оглядев его с ног до головы и не обнаружив ран, она вздохнула с облегчением. Вулканец с достоинством перенес этот осмотр. Убедившись, что жизнь Спока вне опасности, Ииза бросила предупреждающий взгляд на Джулину и, не произнеся ни слова, покинула комнату. Вскоре после ее ухода охранник перевел ромуланку в другую камеру.
«Джулина права, – подумал Спок. – Теперь следует быть особенно осторожным».

* * *

Когда захватчики вернулись домой, на Томарию, командование всех трех групп собралось на военный совет. Просторный зал заполнился воинами, во весь голос превозносящими свои подвиги в недавних битвах. Короткая томарианская зима закончилась. Неприветливое красное солнце появилось в небе, и температура на планете увеличилась хоть и ненамного, но все‑таки стала достаточно высокой, чтобы можно было ее переносить. По смене времен года Спок попытался вычислить орбиту планеты. Это была хорошая умственная нагрузка, и вулканец на время забыл о физических страданиях и о все более явных проявлениях интереса к своей персоне со стороны Иизы. После возвращения на Томарию Споку не давали возможности общаться с Джулиной.
На экране, вывешенном на стене зала, высветилась карта владений томарианской империи. Спок и Джулина, каким‑то образом оказавшиеся вместе и далеко от Иизы, внимательно изучали ее с задних рядов.
– Если эта карта верна, выходит, что томариане контролируют огромную территорию, – сообщил вулканец Джулине. – Это больше одной восьмой части галактики.
– Томария граничит с империей Клингонов, – заметила ромуланка. – Интересно будет посмотреть, как они столкнутся.
– Насколько я понимаю, это только вопрос времени, – добавил Спок.
Ииоб подробно объяснил причины своего поражения, пообещав в заключение добиться я победы в следующей вылазке. Другие генералы, довольные победами, в красках расписывали свои подвиги. Когда рапорты закончились, Ииза потребовала тишины.
– Пора обсудить поведение в бою наших пленников.
После таких слов Спок целиком обратился в слух. Но ни ему, ни Джулине не позволили присутствовать на совете. Из соседней комнаты, куда их поместили, даже обладавший острым слухом вулканец не мог ничего расслышать.
Первым выступил Ииоб.
– Монтгомери проявил себя как прекрасный инженер и храбрый воин. Не могу на него пожаловаться. Он хорошо проявил себя в битве. Ромуланцы тоже продемонстрировали смелость. К сожалению, один из них погиб. Правда, была одна странность. Землянин прикрывал собой ромуланца, а когда Скотта ранили, Плакус спас ему жизнь, вытащив из раны дротик. Я впервые сталкиваюсь с подобным поведением.
В зале зашумели. Такие поступки не отвечали томарианским традициям. Когда воины немного успокоились, Ииоб продолжил:
– Возможно, на их планетах так принято, а с нашими обычаями они не знакомы.
– Ты что, защищаешь пленников, Ииоб? – поинтересовалась Ииза с подозрением.
– Нет, нет, – замахал руками генерал, – Я просто говорю, что видел.
– Как вели себя клингоны? – спросила Ииза.
– Великолепно, бегума. Они во многом похожи на нас. Они хорошие воины.
– И их империя ближе всего к нам, – заметила предводительница. – Начать придется с них. Это как раз то, что нам надо.
Одобрительный рев подтвердил ее слова. Совет вернулся к рассмотрению судьбы пленников.
– Они больше не нужны нам, бегума. Свою задачу они выполнили. Предлагаю казнить их и начать подготовку к новой войне.
– Казнить их, – раздались крики. – Казнить немедленно.
– Нет, – воскликнула Ииза, – еще не время. Они могут нам пригодиться. Я сама выберу время казни.
Ее соплеменники удивились таким словам.
– Отправить пленников в камеры, – приказала Ииза.
И она покинула совет, стараясь скрыть волнение, в которое ее привела возможность гибели Спока.

* * *

Впервые за долгое время пленники вновь оказались вместе. Клингоны были полны решимости бежать, чтобы предупредить об опасности, нависшей над их планетой. Плакус и Джулина обменивались впечатлениями и обсуждали возможные последствия для Ромула. Спок и Скотт беседовали о несоответствиях в уровнях развития томарианской цивилизации. Вулканец решил, что пора объединить усилия для совместных действий.
– Сейчас мы не в лучшем положении, чем тогда, когда договорились о сотрудничестве. Предлагаю разработать план побега. Скоро мы станем не нужны томарианам, и нас попросту ликвидируют. Необходимо что‑то предпринять, пока мы вместе и у нас есть силы. Скотт, что вы думаете на этот счет?
– По‑моему, нам может пригодиться то, что их корабли находятся в постоянной готовности к запуску. Если удастся пробраться на космодром, у нас хорошие шансы бежать.
Джулина не разделяла оптимизма инженера.
– А как быть со сдерживающей силой? Как вы собираетесь ее нейтрализовать?
– Эта сила имеет ограниченный радиус действия, – вмешался в разговор Кли.
– Откуда ты знаешь? – Спок развернулся к командиру клингонов.
– Мелек проверял. На расстоянии в триста метров сила не действует.
– А этого вполне достаточно! – воскликнул Скотт.
– Верно, – согласился Спок, – но сначала нужно выйти за эти триста метров.
– Склады вооружений у них охраняются слабо, – добавил Плакус. – Если отвлечь часовых, можно украсть пару бластеров. По‑моему, они не считают нас серьезной угрозой.
– Не будем недооценивать противника, – предупредил Спок. – Следует быть очень осторожными. Мы должны показать, что смирились со своей судьбой, чтобы усыпить бдительность охраны.
– Никогда клингон не унизится до такого! – гневно выпалил Кли.
– Значит, командор Кли, придется сделать исключение, – отрезал Спок. – Мы все стремимся к одной цели – бежать. А для этого хорошо бы некоторым поумерить свой пыл.
Скрепя сердце, клингон согласился.
– Мне тоже не нравится притворство, но, боюсь, томариане не дадут нам много времени. Скоро нас могут казнить, – объяснил Спок. – И поэтому следует каким‑то образом перебраться поближе к стартовой площадке. По словам инженера Скотта, звездолеты охраняет только один легко вооруженный часовой. Быть может, кому‑то из нас удастся бежать.
– Плакус, – повернулась Джулина к своему подчиненному, – приказываю вам не останавливаться, если при попытке к бегству меня схватят. По крайней мере, хоть один из нас должен предупредить Империю об опасности.
Ромуланин склонил голову, показывая, что понял приказ.

* * *

На следующий день вновь похолодало. Спок продолжил вычисления орбиты Томарии, стремясь объяснить перепады погоды. Но он не располагал всеми данными, и его вычисления оказались весьма приблизительными. А для разработки маршрута побега они были бы очень нужны. Вулканец посоветовался со Скоттом, тот, в свою очередь, – с Плакусом. Чем глубже погружались они в разработку плана бегства, тем яснее сознавали, что добраться до ракеты – это еще не все.
Под присмотром охраны пленникам разрешали выходить наружу. В определенной степени чувство Иизы к Споку помогало осуществить задуманное. Желая сохранить вулканцу жизнь, она была вынуждена отменить казни всех остальных. Чтобы не выделять Спока, всем разрешили пользоваться одинаковыми привилегиями. Слабость Иизы должна была сыграть на руку заговорщикам.
Ни о чем не подозревающие охранники позволили пленникам выбрать маршрут в направлении стартовой площадки. Как только тюрьма осталась достаточно далеко, часовых тихо и быстро обезоружили. Заговорщики пробрались на космодром. Во главе группы шли клингоны, за ними – Плакус, Джулина и Скотт, в хвосте ковылял Спок.
Подъемник оказался отключенным, и беглецам пришлось воспользоваться пожарной лестницей. Первым лез Кли. Мелек, Плакус, Джулина и Скотт поднимались плотной группой. Спок здорово отстал. На полпути острая боль пронзила позвоночник, и ноги отнялись. Вулканец судорожно вцепился в перекладины лестницы. Он попробовал подтянуться на руках, но сил уже не осталось. Спок скатился с лестницы и потерял сознание.
На шум обернулся Скотт. Увидев лежащего на земле товарища, он немедленно бросился ему на помощь. Когда он спустился, Спок уже пришел в себя.
– Возвращайтесь, – тихо, но тверди произнес вулканец. – Я дальше идти не могу. Спасайтесь…
И с грустной иронией добавил:
– К сожалению, на этот раз доктор Маккой оказался прав… А сейчас идите. Это приказ!
Уже добравшаяся до вершины лестницы Джулина взглянула вниз, увидела неподвижного Спока и начала спускаться.
– Давайте сюда. Попробуем поднять его. Мы сможем донести его на руках, – закричал ей Скотт.
Они подхватили беспомощного вулканца и, где на себе, где волоком, попытались протащить его вверх по лестнице. Неожиданно они почувствовали, как невидимая сила сжимает их. Спок выскользнул у них из рук, и они вместе упали на землю.
Остальным беглецам удалось добраться до стартовой площадки. Люк в звездолет был заблокирован, и командор Кли, как старший по званию, приказал взломать его. Плакус попытался что‑то возразить, но безуспешно.
Томариане заставили Скотта и Джулину тащить Спока обратно на себе. Они стремились как можно быстрее покинуть космодром, чтобы не попасть под пламя из сопла взлетающей ракеты. Глядя на растворяющийся в небе космический корабль, Джулина прошептала на ухо Скотту:
– Они приведут подмогу.
– Что касается Плакуса, он сделает все возможное. Но я не уверен в клингонах, – ответил инженер.

* * *

Неудавшихся беглецов бросили в пустую камеру и оставили одних. Джулина не отходила от вулканца. Скотт перенес его на каменную скамью в глубине комнаты. На ней было холодно и жестко, но все же лучше, чем на полу. Когда раненый открыл глаза, к нему подошел Скотт.
– Почему вы не оставили меня, как было приказано? – жестко произнес Спок.
– Поздно говорить об этом. Сейчас нужно думать, как действовать в создавшейся ситуации. Джулина уверена, что ее люди придут нам на помощь, – Скотт отвечал с уверенностью, которой на самом деле не чувствовал.
Дверь распахнулась, и в камеру ворвалась Ииза. Она была в ярости. Пришедшие с ней охранники грубо вытолкнули из комнаты Джулину и Скотта, оставив томарианку и Спока наедине.
– Это была твоя идея, Спок! Не отпирайся, не выйдет. Встать!
Она больно схватила его за локоть и попыталась оторвать от скамьи.
– Встать, я сказала! – заорала Ииза и ударила Спока по спине.
Вулканец не ожидал удара по больному месту и не смог сдержать крика, он тут же потерял сознание.
Скотт, услышав голос друга, начал вырываться, желая прийти ему на помощь. Но мощные охранники держали его крепко. Вместе с Джулиной его выбросили во внутренний дворик тюрьмы, где им предстояло дожидаться своей участи.
Часовые подняли Спока обратно на скамью. Ииза указала одному из них на стоящий на полу кувшин с водой. Тюремщик взял кувшин и выплеснул ледяную воду в лицо пленнику Это немного привело вулканца в чувство.
– Слушай меня, Спок. Поднимайся! – Вновь приказала Ииза.
– Я не могу, бегума, – слабым голосом ответил тот. – Из‑за аварии на «Энтерпрайзе» меня парализовало. Не чувствую ног.
– До сих пор ты не показывал свою слабость. Ты лжешь, Спок, – прошипела она ему в лицо. – Поднять его на ноги.
Охранники подняли вулканца. Он не мог стоять без поддержки.
– Отпустите его. Он наверняка притворяется.
Как только Спок лишился опоры, ноги тут же подкосились, и он упал на пол. Ииза приказала охранникам положить его обратно на скамью. Она обратила внимание, как пальцы Спока впились в край камня – он не желал выдавать свою боль.
Принесли еду. Миску с мясом поставили так далеко, что Спок едва мог до нее дотянуться. Еще дальше стоял кувшин с водой. Взбешенная от попытки Спока бежать и собственного бессилия вызвать у него ответное чувство, Ииза начала мстить.
– Попробуй, дотянись до воды сам, или попроси меня, – деланно улыбнулась она. – Дверь я, пожалуй, оставлю открытой. Все равно не сбежишь.
Она ушла. Оставшись один, Спок оглядел серые невзрачные стены. Единственным источником света была тусклая лампочка в коридоре.
«Эта камера может стать моей могилой», – подумал вулканец. Он попытался дотянуться до воды. Не получилось. Сдавшись, он откинулся на спину в надежде отдохнуть, собраться с силами. Открыто бороться с томарианами было бессмысленно. Следовало найти другую линию поведения. Спок закрыл глаза, но сон не приходил.
Охранники, казалось, все вымерли. Вулканца мучила жажда, и он сделал еще одну попытку добраться до воды. Но даже вытянутой до упора руки не хватало. Боль прошла, сменившись полным онемением. Сухие губы потрескались. Холод, боль и жажда полностью лишили его сил. Он прекратил попытки добраться до воды, подумав, что жажда добьет его быстрее, чем рана. Но он решил, что лучше умрет, чем попросит своих мучителей о помощи. С этой мыслью он провалился в беспокойный, прерывистый сон.
Звук приближающихся шагов разбудил его. Осознавая свою полную беспомощность, он вглядывался в темноту. В проеме двери показалась Джулина. Она очень обрадовалась, что смогла успешно добраться до камеры вулканца. Но, когда увидела, в каком он состоянии, радость исчезла. Ромуланка поднесла кувшин и, приподняв голову Спока, дала ему сделать несколько глотков. У него даже не было сил поблагодарить ее за это.
– Я не могу оставаться долго. Охрана хватится.
Она заметила нетронутую миску с мясом, которое уже испортилось.
– Ты что, совсем ничего не ел с тех пор, как нас схватили?
Спок помотал головой.
– В следующий раз постараюсь найти тебе чего‑нибудь.
– Как мистер Скотт? – выдавил вулканец, не желая больше говорить о себе.
– Нас разделили, и я его не видела. Думаю, ему тоже нелегко.
– Как тебе удалось ускользнуть от тюремщиков?
– Ты знаешь, это было не так уж трудно. Но мне надо вернуться, пока они не хватились. Я уверена, что мне удастся сделать это еще раз. Ииза не казнит нас со Скоттом, чтобы не выдать своего интереса к тебе. Я поставлю кувшин так, чтобы ты мог дотянуться до него.
Она погладила его по лицу, напомнив об установившихся между ними особых отношениях.
Вскоре после ее ухода в камеру заглянул охранник и передвинул воду на прежнее место, куда Спок не мог дотянуться.
Джулина использовала любую возможность, чтобы отыскать Скотта. Иногда ее выводили на прогулки за пределы тюрьмы. Охранников удивляла ее внезапно открывшаяся страсть к растениям, но они не находили в этом ничего опасного. Ромуланке разрешили собирать одуванчики, если уж ей так заблагорассудилось. И она делала запасы этих трогательных цветов в надежде передать их Споку при первой возможности. В конце концов ей удалось навестить вулканца еще раз.
Состояние его ухудшилось еще больше. Он едва мог сохранять сознание. Она подала ему охапку увядших цветов.
– Продержись еще немного, Спок. Плакус приведет спасательную группу. Пожалуйста, держись. Ты должен жить. Обещай мне, что не умрешь.
– Обещаю, – безнадежно произнес он, глядя, как она уходит.

* * *

Как инженер, Скотт представлял огромную ценность. Поэтому под усиленной охраной его отправили работать на космодром. Он тоже выискивал малейшую возможность сбежать от своих надсмотрщиков, чтобы найти Джулину и Спока.
Поэтому он старался работать в местах, расположенных как можно ближе к тюрьме, и, наконец, заметил ромуланку, собирающую цветы. Он бросился к ней, несколько опешившие конвойные – за ним.
– Ты видела Спока? – спросил инженер, прежде чем их растащили в разные стороны.
– Да, – крикнула она, – ему срочно требуется помощь, или мы потеряем его.
– Нам нужно встретиться еще раз!
Она стремилась к тому же. Ей удалось пробраться к вулканцу еще раз. Причем, это оказалось даже легче, чем раньше.
«Расслабились охраннички», – с надеждой подумала Джулина. Она нашла способ навещать Спока регулярно, принося ему еду и воду. Но, несмотря на это, он слабел все больше и больше. Только благодаря ее неустанной заботе вулканец до сих пор не умер. Он все время спрашивал о Скотте. Джулина решила обязательно встретиться с инженером еще раз.

* * *

На следующий день на прогулке ей удалось дойти до стартового комплекса. Скотт заметил ее и, стараясь не подавать вида, пошел навстречу. Сегодня он был более осторожен, и им удалось приблизиться настолько, что они смогли поговорить. Их кажущееся спокойствие усыпило бдительность охраны.
– Как Спок? – не тратя времени на приветствия, начал Скотт.
– Плохо. Срочно необходима помощь. Он требует, чтобы мы бежали без него. Если мы так поступим, он наверняка умрет.
– А если не сбежим, то погибнем мы все, – мрачно заметил инженер. – Но я никуда не побегу без него. А ты?
– Нет, – твердо ответила Джулина.
Скотт удивлялся тому, как нежно она заботится о Споке.
– Джулина, – попробовал обнадежить ее инженер, – Скоро вернется Плакус.
– Да… если сможет.
– Клингонов не будет. Сомневаюсь, что они отправятся к нам на помощь.
– Ты прав, Скотт. Нельзя рассчитывать на Кли. Но на Ромуле никто нас не хватится, если Плакус погибнет. А как насчет Федерации?
– Понимаешь… Как тебе это объяснить… – Скотт помолчал. – Наш полет был, можно сказать, неофициальным. Никто не знает, что мы здесь.
– Понятно… – Джулина хотела добавить еще что‑то, но конвойный велел Скотту вернуться к работе. Джулина с охапкой цветов в руках направилась обратно в тюрьму.

* * *

Спок слабел. Он знал, что вулканцы не умирают быстро, даже если от них уходит сознание, и что ему предстоит еще долгое время провести в коме, прежде чем наступит смерть. Спок ждал визита Джулины, твердо решив обратиться к ней с последней просьбой.
Когда ромуланка пришла, Спок спал. Она взяла его руку, кажущуюся такой тонкой, и тихо присела рядом. Она вглядывалась в черты ого лица и гадала, выживет ли он. Внезапно Спок сжал ее руку с неожиданной силой. Как обычно, она подала ему кувшин с водой, но вулканец отказался пить.
Голос был хриплым, и слова давались ему с трудом:
– Нам нужно поговорить, Джулина.
Она аккуратно поднесла воду.
– Сначала поешь и выпей. После поговорим.
– Нет, Джулина. Надо сейчас, – он еще сильнее схватил ее за руку. – Ты бы бежала, если бы имела возможность?
– Да, но я не оставила бы тебя здесь одного, беспомощного.
– То есть, дело только во мне?
– Да. Но ведь ты не в состоянии. Если бы не мои приходы, ты бы давно умер. Я не оставлю тебя.
– А Скотт – он думает так же, как и ты?
– Да.
– Я так и думал. Послушай, Джулина, – твердо продолжил Спок, – Ты должна сделать кое‑что для меня. Я все обдумал. Тебе будет нелегко, но это единственный выход.
– Что ты хочешь, чтобы я сделала? Я никуда не побегу без тебя.
– Я говорю не о побеге.
– Я хочу помочь. Ты знаешь это.
– Тогда помоги мне покончить с собой. Достань оружие, яд, что‑нибудь подходящее.
– Нет! – она попыталась вырвать свою руку из его. – Я никогда не пойду на такое!
– Ты должна. Я объясню почему. Ты ромуланка и должна понять необходимость моей просьбы. Я совершенно беспомощен и являюсь препятствием для вашего со Скоттом спасения. Пока я жив, вы не решитесь на побег. Следовательно, помеху надо убрать. Я – эта помеха. На моем месте ты бы тоже выбрала смерть. Я медленно умираю. Скоро я не смогу убить себя. Ты видишь, что я слабею. Я думаю, тебе разрешают приходить сюда специально. Таким образом Ииза пытается помучить меня. Будь на моем месте ромуланин, ты бы убила его. Неужели ты обречешь меня на медленную смерть на радость врагу, или ты позволишь мне уйти быстро и достойно?
Джулина сдалась.
– Ты прав. Я тоже скорее выбрала бы быструю смерть, чем доставила бы врагу удовольствие наблюдать за моими страданиями. Я выполню твою просьбу, – тихо произнесла она.
– Спасибо, – сказал Спок, выпуская ее руку.

* * *

Джулина вернулась с небольшим кинжалом, который Ииза использовала во время торжественных церемоний. Это было скорее украшение, чем оружие. Короткое лезвие позволило Джулине легко спрятать его и пронести в камеру Спока. Ииза не должна была хватиться кинжала, по крайней мере, до следующего дня.
Вулканец хладнокровно осмотрел украшенное драгоценностями оружие. Это был шедевр, изготовленный искусным ремесленником с неизвестной планеты. Спок мысленно отдал должное мастеру, создавшему замечательное произведение искусства. Затем он обратился к Джулине, сидевшей рядом с ним на каменной скамье и внимательно рассматривающей его.
– Я не хотел просить тебя о помощи, но чувствую, что слишком слаб, чтобы сделать это самостоятельно. Я покажу, куда ударить.
– Нет! Я не смогу! – закричала она, яростно замахав руками. Но она знала, что вулканец все обдумал, прежде чем обратиться к ней с такой просьбой.
– Джулина, не заставляй меня умолять о помощи…
Он стиснул ее руку.
– Все, Спок, не говори больше ничего. Ты прав. Я сделаю все, что хочешь.
Вулканец вложил ей в руку оружие и приставил его к груди.
– Давай! – скомандовал он.
Джулина вонзила кинжал и отскочила в ужасе. Рука Спока безвольно скользнула вниз. Ромуланка наклонилась и прошептала в уже неспособное слышать ухо:
– Я люблю тебя.
Затем она тихо вышла.
Тюремщик, которому было приказано проверять Спока после приходов Джулины, заглянул в камеру. На сером каменном полу уже собралась лужа зеленой жидкости. Догадавшись, что это кровь, охранник кинулся к Споку и увидел торчащий из его груди кинжал. Немедленно было поднята тревога. Джулину схватили.
Шум в тюрьме услышали и на космодроме. Ииоб и Скотт бросились узнать, что случилось. Инженер увидел, как два огромных томарианина вели Джулину. Впереди, с копьем наперевес, шла Ииза. Скотт с ужасом наблюдал, как бегума подняла оружие и со всей силой всадила его в ромуланку.
– Что произошло? – закричал Скотт. – За что ты убила ее?
Он подбежал к телу мертвой женщины, к которой успел проникнуться доверием и любовью, и легко поднял на руки, не обращая внимания на сочащуюся из раны кровь.
– За что? – повторил он, глядя снизу вверх на Иизу.
Та повернулась к охраннику:
– Вулканец мертв? Если да, тебе это дорого обойдется. Ты должен был следить за их встречами.
– Не знаю, бегума, – со страхом ответил томарианин. – Я не успел проверить тщательно.
– Взять его, – распорядилась Ииза, указывая на Скотта.
Инженера погнали в камеру Спока. Вулканец казался абсолютно безжизненным. Из груди его по‑прежнему торчал кинжал. Скотт осмотрел товарища, надеясь найти хоть малейшие признаки жизни. Сердце не билось, пульс не прощупывался, но это случалось с вулканцами. Взгляд инженера упал на отполированную пряжку на поясе Иизы. Прежде чем она успела что‑то сказать, Скотт сорвал с нее ремень.
– Мне нужна пряжка, – объяснил он.
– Действуй, – тихо произнесла бегума. Слабые следы на зеркальной поверхности показали, что Спок еще дышит. Скотт встал на колени рядом с товарищем, обследуя его рану. Потеря крови была очень велика. Скотт удивился: как это Споку еще удается жить в таком состоянии.
«Почему Джулина пыталась убить его? Это бессмысленно. Что с ней произошло?» – мысли беспорядочно теснились в его голове.
– Ты можешь его спасти? – с тревогой в голосе спросила Ииза.
– Это из‑за тебя он в таком состоянии, – ответил Скотт. – Но я постараюсь сделать все от меня зависящее. Я не врач, поэтому мне будет трудно. Спок – вулканец, а у меня нет необходимых инструментов даже для землянина. Прежде всего, нужно перенести его из этой норы в чистое теплое помещение. Но сначала вытащим нож. Я сделаю это, но надо попытаться остановить кровотечение. Потом мы сможем перенести его.
– Переходите в распоряжение Скотта, – приказала Ииза тюремщикам.
Стиснув зубы, Скотт выдернул кинжал. Струя свежей крови ударила из раны. Инженер мгновенно накрыл ее приготовленным куском ткани.
– Теперь осторожно несите его, а я буду сдерживать кровь, – распорядился Скотт.
Тюремщики осторожно подняли легкое тело вулканца и перенесли его в комнаты бегумы.
По указанию Скотта был разожжен камин.
– Одеяла, мне нужно много одеял, – потребовал шотландец.
Ему принесли охапку шкур. Скотт накрыл ими раненого, вывернув мехом внутрь, чтобы было теплее. Спок находился в глубоком шоке. Инженер покачал головой. Надежды у него не осталось.
– Не знаю, смогу ли я действительно помочь ему, – печально произнес он.
Стоило убрать руку с раны, как поток зеленой крови выливался на лоснящиеся шкуры.
– Я думаю, что она попала в ребро, а не в сердце. Может быть, задето легкое. Не могу сказать точно.
Он зашил рану со всей тщательностью, на какую был способен. Вместо иглы пришлось использовать кусок звериной кости, вместо ниток – кишки, промытые в самогоне. Закончив операцию, Скотт откинулся назад. Сил больше не осталось.
– Теперь от меня ничего не зависит, – пробормотал инженер. Он положил голову на руки, приготовившись к длинной бессонной ночи.
В течение всей операции Ииза не отходила от него. Впервые она увидела, как человек спасает жизнь другому. Это зрелище поразило ее.
Ииза не могла понять, в чем дело, но почему‑то проникалась все большей симпатией к своим пленникам. Это было неосознанное, чисто эмоциональное влечение. Она легла на кушетку, накрылась шкурами и принялась ждать вместе со Скоттом.
Инженер устроился на полу рядом со Споком. Он не заметил, как задремал, впервые за долгое время оказавшись в тихой и теплой комнате. Он уже забыл, что такое комфорт.
Слабое движение руки Спока заставило инженера очнуться. К вулканцу возвращалось сознание. Его веки дрогнули, затем открылись глаза. Спок взглянул на инженера, расплывшегося в широкой улыбке. Раненый вновь закрыл глаза и заснул.
Все последующие дни Спока заставляли пить специально приготовленный бульон. Вулканец был слишком слаб, чтобы сопротивляться. Ииза лично следила за тем, чтобы его вовремя кормили и чтобы ему было тепло. Когда кризис миновал, Спок смирился с неизбежным и перестал сопротивляться своему выздоровлению. Но он продолжал молчать и никак не реагировал на окружающих.
Скотт не находил себе места. Он пытался вернуть интерес Спока к жизни. Инженер потратил ночь, вырезая из кости шахматные фигурки, но они не произвели на вулканца впечатления Нужно было что‑то придумать. Случайно Скотт наткнулся на дротик, которым его ранили. Инженер вложил его в безжизненно висящую руку Спока. Странная вибрация оружия передалась вулканцу и вызвала у него удивление.
– Где вы это нашли? – были его первые слова после неудавшейся попытки покончить с собой. Наконец он нашел что‑то неизвестное, и исследователь взял в нем верх.
– Заставили вы меня поволноваться, Спок. Но теперь вы больше похожи на себя. Болит?
– Нет, Скотт. Я не чувствую боли. Помогите мне сесть. Этот дротик, он бесподобен.

Глава 3 
ЭНТЕРПРАЙЗ 

– Это капитан Кирк. Откройте люк.
Джеймс Кирк произнес знакомые слова с чувством глубокого удовлетворения. Снова после долгого вынужденного отдыха он вернулся в свой настоящий дом. Капитан решил прийти на «Энтерпрайз» на день раньше, чем ему было предписано. Он хотел еще раз познакомиться с отремонтированным кораблем, почувствовать готовность и получить удовольствие от возвращения раньше, чем служба займет все его время.
– Простите, сэр. Не могу вас впустить. Вы должны прибыть только завтра.
– Вы что, не поняли? Это капитан. Откройте люк.
– Еще раз извините, сэр, но я следую инструкции, – повторил незнакомый голос.
– Дежурный! Вы слышали мой приказ? Я командир этого корабля, и вы должны выполнять мои распоряжения. Немедленно впустите меня! – хорошее настроение Кирка улетучилось, уступив место раздражению.
– Слушаюсь, сэр. – Люк открылся.
Когда капитан попал внутрь, он был вне себя от гнева.
– Лейтенант, когда я отдаю приказ, вы должны подчиняться. Вам это ясно?
– Так точно, сэр. Но я…
– Никаких «но», лейтенант. Я снимаю вас с дежурства. Доложите командиру своего подразделения и сделайте отметку в вахтенном журнале…
Уже выходя из зала, Кирк подумал:
– А что, собственно, я так набросился на парня? Он только выполнял инструкцию. Что‑то со мной не то. Я чувствую это. Впрочем, – решил он, – это просто от волнения в первый день.
Кирк зашел в свою каюту, открыл сейф, переложил бумаги. Он еще до сих пор не получил новую форму. Ранение, длительное лечение, отпуск, в который его принудительно отправили после выписки из госпиталя, – все это заняло очень много времени. Он здорово похудел, но постоянно занимался физическими упражнениями, и его состояние улучшалось. Его старый комбинезон висел на нем, как на вешалке, так что пришлось заказывать новый, его обещали принести завтра. Кирк натянул майку и брюки, на ноги надел хорошо разношенные туфли, которые очень любил, и вышел из каюты.
Он вызвал турболифт и нажал кнопку «ЦУП». Привычное действие вернуло ему хорошее расположение духа.
В капитанской рубке было пусто. Управление кораблем осуществлялось с запасного пункта. Кирк даже обрадовался тому, что оказался один в самом сердце звездолета. Он знал, что уже завтра это окажется непозволительной роскошью. Но сегодня был его день, день, который он посвятит своему кораблю. Он поднялся на второй уровень, потрогал замененные после аварии приборы. Включил компьютеры и запросил данные о состоянии корабля. На экране высветилась диаграмма энергосети. Капитан вернулся вниз и проверил навигационную аппаратуру. Штурманское место оборудовали так, чтобы работать было легко и удобно.
Улыбнувшись, он сел в родное командирское кресло. Подушки кресла продавились под его весом. Они оказались мягче, чем обычно, и Кирк неожиданно почувствовал легкий дискомфорт. У него появились новые ощущения. Это был другой, незнакомый ему «Энтерпрайз». Капитан огляделся. Тревожное чувство чего‑то необычного не покидало его.
Он вытянул ноги, желая расслабиться. Доведенным до автоматизма движением попробовал включить командирский компьютер, но на старом месте нужной кнопки не оказалось. Кирк огляделся и нашел ее рядом.
– Говорит капитан Кирк, – произнес он в переговорное устройство. – Сегодняшняя дата 6205.7, по звездному времени. Я вернулся на свой корабль.
Но это был уже другой, не его звездолет!
Кирк включил экран. На нем высветился обзорный вид Звездной Базы № 12. В глаза капитану бросилось, что поменялся даже цветпанелей приборов: они стали серыми. Кирк встал и направился к турболифту, но в дверях ненадолго задержался. Привычный красный цвет заменили на серый. Он почувствовал, что начинает слегка нервничать.
Вернувшись в каюту, он стащил с себя майку и прилег на кровать. Затем дотянулся до компьютера, включил его и начал просматривать файл, касающийся ремонта «Энтерпрайза». Кирк не считал себя консерватором, но, в конце концов, как командир корабля он должен был знать обо всех и мнениях – на случай, если возникнет экстремальная ситуация и понадобится принять быстрое и нестандартное решение.
– А не дергаюсь ли я из‑за пустяков? – мысленно спрашивал капитан сам себя. – Смена краски – еще не повод для нервотрепки. Но что‑то случилось на корабле. Я чувствую это.
Он вытянулся, ввел в компьютер программу, чтобы его разбудили пораньше, взял в руки книжку и незаметно погрузился в тяжелое забытье.
– Капитан Кирк, шесть часов, пора вставать, – голос из динамика компьютера повторял эту фразу вновь и вновь.
– Да слышу я, слышу, – буркнул Кирк в сторону машины. Вдруг до него что‑то дошло, и он нахмурился.
– Повтори, который час.
– Шесть часов тридцать секунд, – мгновенно раздался приятный мужской голос.
Кирк от удивления даже тряхнул головой.
– Черт побери! Они даже заменили голос компьютера! Что, черт возьми, думает об этом Спок?
Вспомнив о своем старшем помощнике и друге, Кирк улыбнулся. Он поддерживал хорошие отношения со всеми членами экипажа, но Спок был его лучшим другом. Уж кто‑кто, а вулканец объяснит ему, зачем понадобились все эти раздражающие изменения.
Раздался звонок в дверь.
– Сэр, это рядовая Хелман с вашей формой.
– Минуточку, рядовая, – Кирк накинул халат и нажал кнопку автоматического открывания двери.
В каюту робко вошла девушка.
– Да, сэр, – неуверенно произнесла она, – просто я новичок, сэр.
– Скажите, пожалуйста, – Кирка забавляло ее замешательство. – Не кажется ли вам, что пора уже положить эти вещи, что у вас в руках, рядовая… как вас там?
– Хелман, сэр. Слушаюсь, сэр.
Новая форма тоже оказалась серого цвета. Похоже, что пока он выздоравливал, произошло много нового. Кирк нахмурился, оделся и взглянул в зеркало. Увиденное неожиданно ему понравилось.
– Неплохо, – пробормотал он, – Еще одно новшество, к которому предстоит привыкнуть.
Теперь одетый по форме капитан космического корабля «Энтерпрайз» направился к турболифту. Сначала Кирк намеревался спуститься к входу, чтобы приветствовать членов команды, идущих на службу. Но затем он решил собрать всех в ЦУПе.
– Если здороваться с каждым, уйдет уйма времени, – сказал он себе.
Кирк не встречался с большинством своих подчиненных с момента аварии. Он надеялся, что, как и он сам, они постарались максимально отдохнуть за период вынужденного бездействия.
Едва Кирк переступил порог рубки, он мгновенно оказался в объятиях Ухуры и задохнулся в ее парфюмерии. Она забыла о субординации, и Кирк, тоже очень обрадованный, ответил ей не менее пылко, чем поразил нового пилота, не привыкшего к таким проявлениям чувств между командиром и подчиненными.
Капитан уселся на свое место, предвкушая возможность вновь заняться любимым делом. Следом за ним в зал вошел Зулу. Он прошел к пульту и похлопал дежурного пилота по плечу:
– Я сменю вас, лейтенант.
Затем он повернулся к Кирку:
– Рад приветствовать вас вновь на борту, сэр.
Кирк широко улыбнулся в ответ. Следующим появился Чехов. На его рукаве блестела еще одна нашивка.
– Лейтенант Чехов на вахту заступил, сэр, – доложил он.
– Поздравляю с очередным званием, лейтенант, – Кирк пожал ему руку. – Рад видеть вас, Чехов.
Чехов и Зулу тепло приветствовали друг друга. К Кирку начало возвращаться чувство его корабля. Он прислушивался к работе механизмов: казалось, каждый агрегат, каждый лучик приветствовал своего капитана. Хорошо жить, и еще лучше – оказаться дома.
– Докладывает вахтенный офицер. Весь экипаж на борту. Отсутствующих нет, сэр.
– Принято, – привычно ответил Кирк. В исследовательском отсеке над инструментами склонился незнакомый астронавт. Кирк заметил отсутствие Спока.
– Наверное, проверяет компьютеры, – подумал капитан.
Он нажал кнопку селектора, соединяющего рубку с инженерным отсеком.
– Мистер Скотт, готовность к пуску – через десять минут.
Ответа не последовало.
– Мистер Скотт, вы меня слышите? Подтвердите прием.
– Это капитан второго ранга Дуглас, сэр. Инженерный отдел. Здесь нет никого с такой фамилией, сэр.
– Кто там старший?
– Я, сэр.
– Поднимитесь в рубку, Дуглас.
– Прямо сейчас, сэр?
– Нет, завтра. Быстро ко мне!
Зулу и Чехов украдкой оглянулись на капитана. Ухура тоже повернулась, встретилась глазами с Кирком и быстро отвернулась. Кирк обратился к Зулу:
– Лейтенант, может быть, объясните, что происходит?
Зулу странно передернулся и вернулся к своим приборам. Он начал яростно нажимать на все кнопки, показывая, что очень занят.
Кирк развернул свое кресло и посмотрел в сторону исследовательского отсека. Сейчас там никого не оказалось. Он еще раз нажал кнопку селектора:
– Мистер Спок, немедленно ответьте капитану.
Ухура, стоявшая прямо перед ним, пыталась придать лицу отсутствующее выражение.
Кирк склонился над переговорным устройством еще раз:
– Маккой, ответьте ЦУПу.
– Слушаю, сэр, – последовал быстрый ответ. – Сейчас зайду к тебе, Джим.
– Наконец‑то! Хоть один знакомый голос.
В рубке появился невысокий темноволосый человек.
– Разрешите представиться, сэр. Командор Леонидас.
Растрепанные волосы придавали ему неряшливый вид Кирк оглядел незнакомого офицере!
– Мне сейчас некогда, командор. Вы на какой должности?
– Старший помощник, сэр.
– Старший помощник? Но у меня есть старший помощник – Спок. Где Спок?
Зулу обернулся, осторожно взглянул на капитана и вернулся к приборам.
– Капитан второго ранга Дуглас, сэр, – прямо с порога четко доложил еще один вошедший офицер.
– Говорите, вы назначены старшим инженером? – озадаченно спросил Кирк.
– Так точно, сэр.
– Мне нужны компьютерные данные. Где Спок? – еще раз потребовал ответа капитан. Высокий крепкий блондин вошел в зал.
– Разрешите представиться, сэр. Капитан второго ранга Мартин.
– Ваша должность? – Кирк чувствовал себя совершенно сбитым с толку.
– Начальник исследовательского отдела, сэр.
Кирк снова перехватил брошенный на него украдкой взгляд Зулу.
– Мистер Зулу, вы понимаете, что тут происходит? Почему я последним узнаю о том, что случилось на моем корабле?
Он повернулся к Мартину:
– Принесите список команды. Немедленно!
Тот быстро ушел в свой отсек и начал вызывать из компьютера требуемую информацию. Кирк напряженно ждал. Остальные стояли вокруг по стойке «смирно», не зная, как поведет себя капитан. Было видно, что он в ярости.
Появившийся Маккой немедленно почувствовал напряжение. «Ясно, он узнал насчет Спока и Скотта. Сейчас начнется. Мне надо было заранее предупредить его».
– Боунз! – воскликнул Кирк, как только увидел начальника медицинской службы. – Слава Богу, хоть ты здесь.
Мартин подал капитану компьютерную распечатку. Тот внимательно изучил ее и еще раз оглядел незнакомых старших офицеров.
– Через полчаса встречаемся в кают‑компании, – тихим голосом распорядился он. Маккой развернулся, чтобы уйти.
– А вы, Маккой, останьтесь! – мрачным официальным тоном произнес капитан. – Объясните, что здесь происходит. Вы знали, что Монти и Спок отсутствуют на борту?
Зулу, Чехов и Ухура притихли, приготовившись к буре.
– Не здесь, Джим. Давай поговорим где‑нибудь с глазу на глаз.
– Это мое место. Я могу командовать кораблем только из капитанской рубки. Говори здесь.
– Не здесь, Джим.
Маккой направился к турболифту. Кирк неохотно последовал за ним.
Они зашли в кабинет Маккоя в лазарете, и доктор достал из шкафа бутылку бренди. Он сунул Кирку стакан, налил, а сам сделал хороший глоток прямо из горлышка. Капитан поставил бренди на стол нетронутым.
– Я жду, Боунз, – Джим, это в твоих интересах.
– Что в моих интересах?
– Не знать ничего.
– Не знать? Хватит ходить вокруг да около. Говори, что случилось! У меня не было даже списка членов экипажа, когда я вернулся на корабль. Я не ожидал, что произойдут такие перемены. Ты знаешь, что двух моих лучших офицеров нет на борту. Прекрати выкручиваться и объясни все!
Маккой протянул Кирку две дискеты. Тот непонимающе покрутил их в руках.
– Это твой ответ? При чем тут дискеты?
– Это официальное объяснение.
– Объяснение? Объяснение чего?
– Ты был слишком плох, поэтому тебя не ввели в курс дела. По решению медицинского консилиума тебе ничего не говорили. Если бы ты узнал, ты бы сбежал, никто бы не удержал тебя. Но ты ничего бы не смог сделать ни тогда, ни сейчас.
Кирк вставил дискеты в компьютер.

* * *

– Сегодня 6101.1 по звездному времени. Предварительное слушание военного трибунала по делу командора Спока и капитана второго ранга Монтгомери Скотта. Обвинение: дезертирство и похищение корабля Звездного. Флота. Местонахождение обвиняемых неизвестно. Дело отложено.
На второй дискете был записан протокол судебного заседания.
– Ничего не понимаю, – Кирк достал дискеты и положил перед собой на стол. Он уселся поудобнее и приготовился выслушать объяснения Маккоя, – Итак, Боунз?
– Что я могу сказать, Джим? Они исчезли. Никаких следов. Никто ничего не знает.
– Ты хочешь сказать, что никто понятия не имеет о том, куда они отправились?
Маккой покачал головой.
– Джим, я ничего не мог сделать. Они просто взяли и исчезли. Подозреваю, что они отправились по карте, которую Спок считает очень важной. Он был очень разочарован решением комиссии, которая не поддержала его, когда он заявил, что взрыв на «Энтерпрайзе» явился результатом диверсии.
– На Спока не похоже – исчезать без следов. Он должен был оставить какой‑то ключ. – Кирк начал вслух размышлять над действиями своего друга.
Маккой тем временем сделал еще один глоток бренди.
– Джим, они погибли. Если бы представилась возможность, Спок обязательно бы сообщил, где они находятся. Прошло слишком много времени. Ты должен смириться с тем, что они погибли.
Кирк взглянул на доктора с такой яростью, что тому стало не по себе. Капитан был зол на Маккоя за то, что тот не рассказал ему о случившемся. Еще больше он злился на самого себя за то, что даже не подумал о том, что что‑то могло произойти. Кирк готов был взорваться от негодования. Он набросился на доктора:
– Это твоя вина! Если бы ты вовремя предупредил меня, я бы смог их найти. Я бы остановил их. А сейчас прошло уже слишком много времени.
Кирк вскочил с кресла и вылетел из лазарета, оставив поникшего Маккоя наедине с бутылкой бренди.
Прежде чем провести совещание, Кирк решил собраться с мыслями и выработать собственный план дальнейших действий. Он прошел в свою каюту и вызвал по селектору Ухуру:
– Передайте всем, что совещание, которое я назначил, переносится на завтра. Время – 7.10 утра.
Ухура повторила приказание капитана и сообщила о нем офицерам.
Кирка одолевали мрачные мысли: «Я чувствовал, что что‑то случилось. И вот теперь худшие ожидания оправдались. Что же делать?»

* * *

– Как действовал Спок? Он бы не улетел, не передав мне ничего. Где же он оставил ключ?
Кирк решил во что бы то ни стало найти ответы на эти вопросы. Для начала он отправился в каюту Спока. Было поздно, и освещение на корабле уже отключили. Капитан зажег свет и тут же пожалел об этом.
Все поменялось. Исчезли необычные вулканские предметы: маленький искусственный камин, создававший в каюте неповторимый уют, роскошный ковер красного цвета, придававший ей некоторую таинственность, – все куда‑то девалось.
Свет разбудил Александра Леонидаса, к которому теперь перешла комната Спока, и он резко вскочил, еще не понимая спросонья, в чем дело.
– Что‑то случилось, сэр? – сонным голосом произнес он, заметив стоящего в дверях капитана.
– Все в порядке, – ответил Кирк. – Просто я ищу одну вещь. Скажите, когда вы сюда въехали в эту каюту, она была пуста?
– Простите, не понял вас, сэр.
– Я имею в виду, было ли здесь что‑нибудь помимо казенной мебели?
Кирк заметил несколько личных вещей Леонидаса: фотографию девочки и групповой снимок выпускного курса Академии.
– Ничего, сэр. А что должно было быть?
– Да нет, ничего. Надеюсь, командор, вы не решите, что я постоянно бужу своих подчиненных по ночам, просто… – капитан не закончил фразы.
– Сэр, могу ли я вам чем‑нибудь помочь?
– Когда я определюсь, что мне нужно, я дам вам знать. Просите, что разбудил. И, пожалуйста, командор, не говорите никому о моем визите.
– Разумеется, сэр, – произнес удивленный старший помощник. На самом деле он подумал, что кое‑кому следует узнать о странном поведении капитана.
Кирк вернулся к себе в каюту, разделся и растянулся на постели. Лежа в темноте, он пытался представить ход мыслей Спока. Кирк чувствовал смертельную усталость. Длинный тяжелый день, столько новых людей, новый корабль, страшные новости, гнев и осознание собственного бессилия. Черт возьми! Он сжал кулаки и стукнул по кровати. Так он лежал несколько часов, не в силах заснуть. Но в конце концов усталость победила, и он погрузился в тяжелое забытье.
Когда на следующее утро капитан вошел в комнату, где должно было состояться совещание, он полностью контролировал себя. С некоторой отстраненностью рассматривал Кирк собирающихся офицеров. Только улыбающаяся, как обычно, физиономия Зулу несколько подняло его настроение.
Маккой беседовал с Ухурой. Старший помощник прихлебывал из чашки кофе, рассеянно разглядывая карты звездного неба. Командор Торин Мартин в форме сотрудника исследовательского отдела что‑то с жаром объяснял инженеру Хиту Дугласу.
Кирк занял свое место. Иоланда Хелман подала ему чашку свежезаваренного кофе. Шум в зале затих. Капитан подождал еще несколько секунд, затем произнес:
– Господа, многие из вас знают меня хорошо, другим это еще предстоит сделать. Ни один командир не в состоянии управлять кораблем в одиночку. Для этого необходимы все вы. Успех нашего дела зависит от того, сможем ли мы работать как единая команда. Я рассчитываю на вашу компетентность и чувство долга по отношению ко мне и кораблю. Сейчас мы столкнулись с такими вещами, которые до сих пор не встречались в нашей практике. Но мы должны справиться, хотя это что‑то новое, необычное и отчасти пугающее. Некоторые из вас служили на «Энтерпрайзе» и раньше. Я приветствую ваше решение остаться здесь. Я также поздравляю вновь прибывших с тем, что они попали на лучший корабль флота. А сейчас приступим к делу. Поставленная перед нами задача проста: провести полетные испытания звездолета в различных условиях. Район испытаний – система Омега 6. Будут какие‑либо вопросы или замечания?
Маккой не отрывал глаз от Кирка. «Это спокойствие притворно. Я слишком хорошо знаю его. Что Джим задумал на самом деле?»
Вопросы офицеров касались чисто технических аспектов предстоящего путешествия, ничего важного не обсуждалось. Совещание закончилось.
– Мартин, Леонидас, – окликнул Кирк, когда все покидали комнату, – задержитесь на минуту.
Маккой тоже остановился, решив остаться.
– Ваше присутствие, док, необязательно.
Капитан повернулся к своим новым офицерам. Усевшись на краешек кресла, он заговорил:
– Мистер Леонидас, мне потребуется вся информация, содержащаяся в компьютере. Я хочу знать, над чем работал мистер Спок перед исчезновением и куда он направился. Мистер Мартин, каков ваш уровень владения компьютером?
– Шестой, сэр. Только на балл ниже командора Спока. У него единственного в Звездном Флоте – седьмой уровень.
– Отлично. Мне нужен кто‑то, кто разбирается в машинах не хуже Спока. Поищите что‑нибудь необычное. Любую зацепку. Это задача первостепенной важности. Компьютеры – это второе «я» Спока. Он наверняка что‑то оставил в них. Это может показаться мелочью, но вы должны найти!
Кирк встал и вышел. Леонидас в недоумении пригладил свою шевелюру:
– Что это все означает?
Мартин тоже ничего не понимал. Он пожал плечами:
– Думаю, рано или поздно мы это узнаем.
И они вместе направились в компьютерный зал, расположенный в центре управления полетом.

* * *

«Энтерпрайз» вел себя превосходно. Кирк должен был бы чувствовать радость за возрожденный корабль, но он не ощущал ничего. Капитан просто автоматически выполнял свои обязанности, при этом заставляя подчиненных работать с максимальной эффективностью. В мыслях он постоянно возвращался к исчезновению друзей.
Никто не решался без служебной необходимости подойти к нему, одиноко сидящему на командирском месте. Маккой не поднимался в рубку, решив, что его появление может только ухудшить ситуацию.
«Пусть Джим немного остынет, – думал врач, – А там видно будет».
Одна из привычек Леонидаса серьезно раздражала Кирка. Старший помощник, по происхождению грек, постоянно носил в руке четки и щелкал бусинами, когда размышлял о чем‑либо. Капитан давно привык ко всем шумам «Энтерпрайза», но новый звук нервировал его, чуть ли не вызывая зубную боль, и Кирк едва сдерживался, что бы не сорваться.
Не подозревавший ни о чем подобном, Леонидас стоял сбоку от капитана и перебирал четки. Резким движением Кирк схватил его за кисть, заставив выронить четки.
– Чтобы я больше не видел их здесь, мистер!
Кирк выбежал из рубки. Чехов и Зулу недоуменно проводили его взглядом. Они были рады, что щелчки прекратились, но такое поведение капитана было для них внове. Леонидас подобрал четки, засунул их за пояс и уселся в командирское кресло.
Он заметил, что пилоты уставились на него.
– Вам что, больше заняться нечем? – прикрикнул старший помощник, подписывая какую‑то бумагу, поданную рядовой Хелман.

* * *

Вернувшись в свою каюту, Кирк сообразил, что его поведение не лучшим образом действует на офицеров, но он не мог думать ни о чем другом, кроме Спока и Скотта. Должна была остаться подсказка, он был уверен в этом. Капитан открыл сейф и достал свой личный корабельный журнал. Он использовал его для записей, а также в сложных ситуациях. Иногда наговаривал на пленку различные варианты решения проблемы, чтобы затем выбрать лучший. Когда Кирк вытаскивал журнал, на пол выпала видеокассета. Он подобрал ее и внимательно рассмотрел. На ней не было инвентарного номера, как это положено. В нижнем правом углу Кирк увидел маленький, но бросающийся в глаза значок.
Это же послание от Спока! Как он не нашел его раньше? Кирк быстро сунул кассету в видеомагнитофон. На мониторе появилось изображение вулканца.
– Капитан, Джим, если вы слушаете эту запись, это значит, что я либо пропал без вести, либо мертв, а вы собираетесь на поиски. Но, боюсь, они ни к чему не приведут. Если вы в курсе того, что было на слушаниях комиссии, расследовавшей взрыв на «Энтерпрайзе», то поймете, что я отправился искать террориста. Я действую не наобум. По‑моему, Федерации угрожает серьезная опасность, но мне не хватает доказательств. Мистер Скотт согласился сопровождать меня. Он будет моим инженером и штурманом. Джим, не ищите нас. Если мы что‑нибудь обнаружим, я постараюсь передать вам сообщение. Не следуйте за нами! Желаю счастья, дорогой друг…
Пленка закончилась.
Кирк перемотал ее обратно и вытащил из магнитофона. Капитан вспомнил, как они стояли рядом со Споком во время взрыва в рубке. Кирк провел пальцем по значку Спока.
– Честно говоря, я не помню, чтобы раньше вулканец использовал этот символ. Думай над этим, – приказал он сам себе. Спок никогда раньше не оставлял отметок на кассетах. Если он пометил эту, может, он сделал то же и с другими. Спок очень педантичен. – Надо собраться с мыслями. Боунз поступил так, как ему подсказывал его врачебный долг. Он пытался меня защитить, я не могу винить его за это. Пора уже прекратить мне беситься, настало время действовать. Мистер Мартин, зайдите в капитанскую каюту, – распорядился он по селектору.
Когда Мартин прибыл, Кирк протянул ему кассету со значком Спока.
– Посмотрите, нет ли где еще кассет с такой пометкой.
Офицер осмотрел значок.
– Что это за символ, сэр?
– Это значок вулканца. Я объясню все позже.
– Но, сэр, на корабле тысячи кассет. Потребуется много времени.
– Тогда возьмите кого‑нибудь в помощь, но найдите.
– Слушаюсь, капитан.
Мартин вышел из каюты капитана в привычном недоумении.

* * *

Прошло несколько часов, Мартин продолжал свои поиски. Кассеты мелькали у него перед глазами: красные, синие, все аккуратно составленные, все без маленькой печати в правом нижнем углу. Никогда он не предполагал, что служба на космическом корабле может быть настолько утомительна. Он уже выработал определенный способ действий: ловкое движение большого пальца – и уголки нескольких кассет оказываются в поле его зрения. Он уже собрался переходить к очередному стеллажу, когда вдруг заметил нужный символ. Мартин бросился обратно. Так и есть, нашел!

* * *

Три старших офицера разглядывали на дисплее непонятную схему.
– Что скажете? – спросил Кирк. Мартин пожал плечами. Леонидас еще ниже склонился над экраном.
– Капитан, – воскликнул он. – Это карта звездного неба. У меня есть хобби коллекционировать карты малоизученных галактик, и я готов спорить, что это одна из них. Я не очень хорошо знаком с этим районом, но уверен, что прав.
Они вызвали на экран изображение атласа галактики.
– Ну, что теперь, Леонидас?
– Это наша галактика, сэр. На схеме ее самый отдаленный район. У нас пока нет всех карт этого «медвежьего угла». Слишком далеко, – Леонидас даже подпрыгивал от возбуждения. – Никогда раньше не сталкивался с такой схемой. Где Спок достал ее?
– Чертов вулканец, – вслух выругался Кирк, – Вечно влезет, куда не надо. Есть в том районе обитаемые планеты?
– Не могу сказать, сэр. Это просто схема, никаких пометок.
«Спок наверняка отправился туда. Он, должно быть, нашел планету. Это единственная версия», – подумал Кирк.
– Сколько времени понадобится, чтобы долететь до нее? – поинтересовался он.
Леонидас ответил не сразу, прикидывая – Около трех суток на максимальной скорости. Но, сэр, возникнут трудности с командованием флота. Придется объяснять, почему мы изменили предписанный курс на противоположный.
– Я воспользуюсь своим правом капитана. Решено, идем по карте Спока. Он ничего не делает зря. Мы должны последовать за ним. Если он решил, что на «Энтерпрайзе» произошла диверсия, я должен все выяснить!
И добавил про себя: «К черту командование! Я должен найти Спока!» Но повод для полета туда все же нужно найти.
– Мистер Леонидас, что еще нас может заинтересовать в этом районе?
– Прежде чем ответить, сэр, мне необходимо проанализировать все данные, – ответил старший помощник, горя от нетерпения приняться за изучение карты.

* * *

Через час Леонидас в сильном возбуждении вбежал в рубку.
– Капитан, кажется, я что‑то нашел!
– Что? – Кирк вскочил со своего места и бросился к греку.
– Красный гигант, сэр. Это не совсем в том районе, где нам нужно, но недалеко, рядом с ним.
– Это стоит изучать?
– Конечно, сэр! Безусловно!
– Леонидас, вы не зря получаете свои деньги! Штурман, проложите курс по координатам, которые даст мистер Леонидас.
– Но, капитан, красный гигант не совсем там, где отметил Спок.
– Достаточно близко, мистер, – успокоил Кирк, – достаточно близко… Ухура, свяжитесь со штабом флота. Степень срочности сообщения – обычная космическая. Исследуем необычного красного гиганта, представляющего огромный научный интерес. И дайте наши координаты.
Связистка повернулась к капитану:
– Обычная космическая, капитан? Но оно дойдет через неделю.
– А куда спешить? – лукаво улыбнулся Кирк.

* * *

Зайдя в комнату отдыха, Александр Леонидас не мог сдержать улыбки. Здесь его ждали. Это был его первый полет в должности старшего помощника, а к этому званию он стремился давно. Грек не вышел ростом, всего метр шестьдесят пять, и чувствовал себя неуверенно среди высоких астронавтов Звездного Флота.
Леонидас оказался полной противоположностью предыдущему старшему помощнику Споку, чья серьезность и некоторая отчужденность были известны всем. Он любил женщин, и те отвечали ему взаимностью. Его улыбка могла очаровать любую.
Каждый вечер после работы Леонидас приходил в комнату отдыха. Он начал давать уроки танцев, и они в рекордно быстро время завоевали огромную популярность. Через несколько дней у него уже не было отбоя от учеников, мужчин и женщин. Грохот из танцзала разносился по всему «Энтерпрайзу», когда любящий повеселиться грек учил астронавтов различным па.
Он показывал древнегреческие танцы и играл на необычном музыкальном инструменте, звуки которого, казалось, имели собственную душу. Глядя на Леонидаса, можно было подумать, что он сошел с картины: играющий и поющий, с черными курчавыми волосами, более длинными, чем положено по уставу, – он являл собой настоящий символ радости жизни. Появление его на борту звездолета помогло разогнать полетную скуку.
В этот вечер Леонидас был в прекрасной форме. Проходивший мимо комнаты отдыха Кирк заглянул на шум узнать, что происходит. Вспышка света ослепила капитана, а чья‑то рука схватила и втянула его внутрь. Он оказался в центре круга танцующих астронавтов. Все так радостно прыгали и что‑то кричали, что Кирк не удержался и присоединился к общему веселью. Наконец, полностью обессилев, танцоры буквально попадали на пол.
Смеясь, Кирк присел вместе со всеми. Он вдруг подумал, что чувствует себя превосходно. Впервые за все время, прошедшее после взрыва, к нему вернулось то чувство единения с кораблем и экипажем, которое он так любил. Покидая танцзал и направляясь в каюту, он с теплотой подумал о Леонидасе. Тот оказался ценным приобретением для корабля. Он полностью отличался от Спока, был легок в общении и приветлив, и Кирк полюбил его.

* * *

Маккой только что закончил работу. Он сидел один в своем кабинете и уже достал бутылку бренди, когда прозвенел звонок в дверь.
– Войдите, – пригласил врач.
На пороге вырос высокий стройный блондин – новый начальник исследовательского отдела Торин Мартин.
– Заходите и выпейте, мистер Мартин. Похоже, вам это сейчас требуется.
– Неужели это так заметно, док?
Маккой кивнул.
– Что за проблема? Женщины?
– К сожалению, не все так просто. Это касается меня и капитана…
– Да ну?
– Сэр, мне кажется, мы не можем найти с ним общий язык. Может, вы скажете, в чем моя ошибка?
Маккой понимающе покачал головой.
– Мартин, это не ваша проблема, а капитана. Вы же не можете перестать быть самим собой.
– Не понимаю вас, сэр.
– Все просто. Вы не Спок. И вы не можете стать Споком. Я видел вас в ЦУПе. Вы землянин, а не ходячий вулканский компьютер. Спок соображает раза в два‑три быстрее любого из нас. У него есть ответы раньше, чем у нас появляются вопросы. Ни один человек не в состоянии заменить его. Джим – я имею в виду, капитан – ждет, что вы будете действовать как Спок. Но это невозможно!
– Что же мне тогда делать?
– Расслабиться. Действуйте, как можете. Выше головы не прыгнешь.
– Но капитан недоволен мной Я это вижу.
– Нет, Мартин. Кирк – справедливый человек. Просто он еще не привык. К тому же Спок был его лучшим другом. Думаю, глядя на вас, он постоянно вспоминает свою потерю. Потерпите немного. Хотите, я поговорю с ним?
– О, нет, сэр, – быстро ответил Мартин, – Это может вызвать дополнительные осложнения. Мне бы этого не хотелось.
– Еще глоточек, мистер Мартин?
– Зовите меня Торин.
– Хорошо, Торин. Налей себе еще. Твое здоровье.

* * *

По мнению Дугласа, капитан хотел прибыть к месту назначения слишком быстро. Долго простоявший «Энтерпрайз» мог не выдержать значительного превышения скорости.
– Капитан, – возражал консервативный инженер, – я не вижу смысла в такой спешке. К чему гонка? Двигатели могут выйти из строя.
– Я не собираюсь отменять своего решения, – настаивал Кирк. – У нас мало времени. Я это чувствую.
Инженер продолжал возмущаться и протестовать, но звездолет шел на максимальной скорости. Дуглас решил уйти с глаз капитана в свою каюту. Он снял помятый комбинезон, зачесал назад свои рыжие волосы и улегся на кровать.
Пока ему не удалось завести друга на «Энтерпрайзе». Старший помощник оказался слишком шумным, начальник исследовательского отдела – слишком занятым. Единственный из членов экипажа, кто ему понравился, была Иоланда Хелман.
«Интересно, а как капитан к ней относится? – подумал Дуглас. – Есть ли между ними что‑нибудь?»
Он поймал себя на мысли, что немного ревнует.
– Ее должность, конечно, не предполагает автоматического установления тесных отношений, но она красива, молода, привлекательна. Будь я на месте капитана…

* * *

Тяжелые предчувствия вновь охватили Джеймса Кирка. Чем ближе подходили они к конечной цели их путешествия, тем настойчивее требовал капитан увеличить скорость. Его как будто что‑то притягивало. Он не мог осознать что, но так было. Кирк находился в постоянном напряжении, казалось, он различал каждый звук на корабле – Капитан, прямо по курсу созвездие Кси. По данным приборов, эта одна из планет, находящаяся на орбите вокруг четвертой звезды, обитаема. Уровень кислорода достаточен для поддержания жизни. Наиболее приспособлен для этого район полюса, на остальной территории, по‑видимому, очень жарко.
Мартин вглядывался в экран монитора и сообщал информацию по мере поступления.
– Штурман, курс на планету. Оставаться на высокой орбите. Не нужно, чтобы нас заметили.
– Слушаюсь, сэр.
– Мистер Зулу, как только получите координаты, отметьте курс на карте.
– Слушаюсь, сэр.
Все разглядывали приближающуюся планету, появляющуюся на экране. Леонидас стоял рядом с капитаном, готовый к немедленным действиям. Когда он служил на других кораблях, ему еще ни разу не представлялась возможность воспользоваться таким огромным научным потенциалом, каким обладал «Энтерпрайз».
Кирк оглядел экипаж, выбирая людей для высадки. Он не был до конца уверен в новых офицерах, а ведь приходилось идти неизвестно куда, и там, возможно, подстерегала опасность.
«Я должен довериться им. Если не сейчас, то когда же?» – наконец, решился капитан.
– Мистер Леонидас, назначаетесь ответственным за экипировку десанта. Вы, Мартин, Зулу, Чехов и доктор Маккой, будете сопровождать меня.
Кирк постарался собрать отряд из старых проверенных офицеров и новичков. Он посчитал, что при совместных действиях они быстрее притрутся друг к другу.
Дуглас не мог скрыть разочарования:
– Капитан, – начал он, волнуясь, – вы высаживаетесь на неисследованную территорию. Не слишком ли мало людей вы берете?
– Я не могу подвергать опасности весь экипаж. Тех, кого я выбрал, я беру под свою ответственность. Вы остаетесь выполнять свои обязанности на борту. Будьте готовы быстро принять нас назад.
– Слушаюсь, сэр, – тяжело вздохнул инженер.
Чехов раздал всем оружие. Мартин доложил последние данные по планете, поступившие на компьютер.
– Капитан, приборы зафиксировали формы жизни, около трех десятков особей. Они находятся на полюсе планеты. Сенсоры уловили высокий уровень метаболизма и тепло, испускаемое живыми телами. В том же районе находится и какой‑то источник энергии, – ошеломленно доложил Мартин. – Это точно, сэр. Но дело в том, что температура на этой планете слишком высока, чтобы развивалась жизнь. Бьюсь об заклад, эти особи прибыли сюда из другого места.
– Ну что ж, похоже, одна загадка у нас уже есть, – заключил Кирк. – Господа, мы должны разрешить ее.
Он забрался в десантный модуль. Пятеро членов экипажа присоединились к нему.
– Дуглас, прикройте нас защитным полем. Не хотелось бы, чтобы эти твари нас обнаружили.
Они приземлились за холмом, чуть в стороне от обитаемого района. Вокруг никого не было видно.
– Смотреть внимательно по сторонам, – приказал Кирк. – Вперед.
Леонидас и Зулу направились к гряде невысоких скал. Мартин и Чехов двинулись на разведку в противоположном направлении. Маккой остался с капитаном.
– У меня странное предчувствие, Джим, – начал врач. – Здесь жарко, но у меня мурашки по коже бегают. Надо смываться отсюда.
– Ты всегда дрожишь, когда мы куда‑либо высаживаемся. Займись делом. Возьми медицинский сканер и посмотри, есть ли на планете интересные экземпляры флоры или еще чего.
Рация Кирка подала сигнал. На связь вышел Леонидас, чрезвычайно возбужденный, но старающийся совладать с волнением.
– Капитан, мы обнаружили «Ворона». По‑видимому, он пуст, вокруг никаких следов, даже отпечатков ног нет.
– Внутрь заходили?
– Нет, сэр, – ответил старший помощник, – Мы подумали, что, может, вы захотите первым осмотреть его.
Чувствовалось, что Леонидас быстро разобрался с характером Джеймса Кирка и его стилем командования.
В разговор вклинился голос Чехова:
– Капитан, мы нашли звездолет клингонов! Экипаж покинул его, – сильный русский акцент мешал четко разобрать слова.
– Вы уверены, Чехов?
– Капитан, я знаю, какие у клингонов корабли.
– Пожалуй, вы правы, лейтенант, – согласился Кирк. – Немедленно все к Леонидасу. Конец связи.
Разведчики приблизились к покинутому «Ворону». Кирк размышлял над новой загадкой. Корабли Федерации и клингонов. Какая между ними связь?

* * *

Все находилось в таком же виде, в котором оставил Спок. Карта, идентичная той, по которой они прибыли сюда, светилась на штурманском компьютере. Одежда астронавтов висела в шкафах. Мартин осмотрел все вокруг. Ничего необычного он не обнаружил.
– Выглядит все так, как будто они вот‑вот вернутся, – заметил Кирк.
Маккой проверил аптечку.
– Джим, не осталось ни одного болеутоляющего. Похоже, Споку действительно худо. Чертов упрямец! Я предупреждал его…
– Не сейчас, Боунз, – оборвал капитан.
– Никаких следов борьбы, – сообщил Мартин.
Зулу заглянул в оружейную комнату.
– Бластеров нет, сэр. Разведчики покинули корабль.
– Подведем итог. Что у нас есть: пустой «Ворон», без следов борьбы и без оружия, и клингонский звездолет. Давайте осмотрим его.
Ничего нового не удалось найти и на корабле клингонов. Единственное, что удалось выяснить, – пилотов на нем было трое. Также была найдена карта с теми же координатами, по которым шли Спок и «Энтерпрайз». Оказывается, клингонов тоже навели. Но зачем?
Чехов и Леонидас, слишком непоседливые, чтобы долго оставаться на одном месте, решили забраться на дальние холмы и исследовать их. Там они обнаружили корабль ромулан и уставились друг на друга в изумлении. Кирк и оставшиеся члены группы никак не реагировали на их сигналы, поэтому пришлось возвратиться. На это не потребовалось много времени, так как атмосфера маленькой планеты была сильно разряжена, и передвигаться в ней не представляло особого труда.
– Мы нашли ромуланский корабль, – выпалил Чехов. – Что‑то наша рация не работает. Наверное, какие‑то атмосферные помехи…
Леонидас рукой показал, куда идти:
– Это сразу за тем холмом, сэр…
– Экипажа нет? – Кирк уже предвидел ответ.
– Так точно, сэр, – одновременно произнесли Чехов и Леонидас.
На земле возле ромуланского корабля были найдены бластеры ромулан и клингонов. Внутри звездолета оказалось заперто оружие Скотта и Спока. Ветер стер отпечатки ног. Было совершенно непонятно, что здесь произошло.
Капитан попытался сформулировать какую‑то гипотезу на основании сделанных находок.
– У ромулан мы обнаружили такую же карту, как у Спока и клингонов. Могли их всех сюда привести? Наверное, это ловушка. Если Спок оказался в опасности, такая же участь могла постигнуть и остальных. Как далеко находятся аборигены?
– Около полумили к северу, сэр.
– Нас они пока еще не засекли. Странно. Неужели у них нет локаторов? Леонидас, Зулу, отправляйтесь на разведку. И потише, пожалуйста. Мы пойдем за вами.
Они перевалили через холмы и увидели стартовую площадку. Посредине высилась готовая к взлету ракета.
Леонидас тихо присвистнул.
– Ух ты, только посмотри!..
Зулу первый раз в жизни промолчал. Подошедший Кирк только широко раскрыл глаза. Экипаж томариан готовился к старту. Астронавты с «Энтерпрайза» наблюдали из‑за камней. Их поразило, с каким пламенем и грохотом прошел взлет.
– Что это? – только и смог произнести Чехов.
– Химическая ракета устаревшего образца, лейтенант, – объяснил Мартин. – Древний динозавр. Никогда не думал, что увижу такую рухлядь в действии.
Кирк прервал разговор:
– Тише. Нас могут заметить.
Запуск ракеты не произвел никакого впечатления только на Маккоя. Его больше заинтересовала команда.
– Джим, посмотри, какие они волосатые! Помнишь эпилятор, про который говорил Спок? Похоже, он был прав.
– Верно, Боунз. Я читал протокол слушаний. Там говорилось про эпилятор. Он включил рацию:
– Дуглас, мы возвращаемся.
После возвращения на «Энтерпрайз» Кирк подвел итоги.
– Эта планета не совсем то, что нам нужно. Здесь только около тридцати человек. Нужно выяснить, откуда они, – капитан повернулся к Мартину:
– здесь есть еще кто‑нибудь, кроме наших мохнатых друзей?
– Никак нет, сэр.
– Значит, здесь нет Спока, ромулан и клингонов. Но готов поспорить, эти твари внизу знают, где они. Чувствую, начинается самое интересное.
– Капитан, – позвал Чехов, наблюдавший за локатором, – они запустили еще одну ракету.
– Отлично. Чехов, – приказал Кирк, – рассчитайте ее курс. Мы пойдем за ней, Зулу, корабль вести на той же скорости, что и у них. Сохраняйте дистанцию, близко не подходите. Не нужно, чтобы нас заметили.
– Невероятно! – воскликнул пораженный Дуглас, когда изучил данные компьютера. – Их корабль может развить скорость света! Он меньше и маневреннее «Энтерпрайза». Возможности их звездолета не сочетаются со способом запуска.
– Не упустите их, мистер Зулу, – тихо произнес Кирк. – Скоро мы получим ответы на наши вопросы.
Леонидас был счастлив. Ситуация нравилась ему все больше и больше. Его возбуждение росло по мере того, как они приближались к красному гиганту. Скоро звезду уже можно было разглядеть невооруженным глазом.
– Капитан, – объявил старший помощник, – Мы приближаемся к красному гиганту.
В иллюминаторе показалось мрачное красноватое светило. Мартин находился в исследовательском отделе, не отрывая глаз от приборов.
– Сэр, мы идем прямо на него. Очень сильное магнитное поле.
– А что с тем кораблем?
– Движется прямо к звезде, сэр. Нет, они совершили маневр. Обходят гиганта.
– Пилот, следуйте за ними. Ввести поправку в курс, – отдал распоряжение Кирк.
Звезда оказалась настолько огромной, что потребовался целый день, чтобы обогнуть ее. Когда маневр был завершен, Леонидас, глядя на приборы, сообщил:
– Капитан, здесь еще одно маленькое солнце. Наверное, появилось при взрыве большого. Что‑то непонятное! Тогда здесь не должно быть никакой планеты. Взрыв бы ее уничтожил.
– Вы уверены, что в этом секторе нет планеты?
– Не понимаю, как это может быть.
– Куда же в таком случае направляются наши мохнатые друзья?
– Не знаю, сэр. Они движутся по курсу между двумя солнцами. Гравитация должна притянуть их на одно или другое.
– Сомневаюсь, что это самоубийцы. Они знают, куда летят. За ними, пилот.
Зулу подтвердил, что понял приказание, и сосредоточился на прокладке курса. Мартин решил высказать свои опасения:
– Сэр, мы подошли слишком близко. Нас начинает притягивать большое солнце, а если начать маневрировать, то можем упасть на маленькое. Дальше идти небезопасно.
– Вы уверены, Мартин?
– Он прав, капитан, – вмешался Леонидас. – Мы сгорим, если двинемся дальше.
– Стоп машины, Зулу. Ваши предложения, господа? Их корабль идет по коридору между двумя звездами. Почему мы не можем сделать то же?
– У нас слишком большой корабль, капитан. Маленький звездолет сумел бы пробраться, если знать нужную скорость и умело воспользоваться гравитационными силами обоих солнц. Это – как пройти по канату под куполом цирка!
– Давайте запустим разведывательный челнок, – предложил Кирк.
– Невозможно, капитан, – ответил Леонидас. – Расстояние слишком велико. Челнок не рассчитан на такую дальность, да и скорость у него не та.
Кирк решил уйти в каюту, чтобы в одиночестве подумать над создавшейся проблемой. Теперь, когда они зашли так далеко, капитан не собирался сдаваться. Он горел желанием выследить ракету. После часа напряженного размышления он вновь собрал офицеров.
– Господа, я принял решение. Мы идем в коридор вслед за тем кораблем.
– Но, сэр, – взвился со своего места Дуглас. Возражения инженера зазвучали горячо и сбивчиво.
Глаза Кирка превратились в узенькие щелочки.
– Я ценю ваше мнение, но решение принято. – И, глядя прямо в лицо Дугласу, добавил:
– Это приказ. Мы проведем «Энтерпрайз», несмотря на трудности и опасность. Я не обещаю, что это будет легко, но выбора нет. Думаю, мы не совсем верно рассчитали размеры коридора. У нас лучший экипаж Звездного Флота. Если кто и сможет пройти, то это только мы, и мы сделаем это! От вас, господа, зависит наша судьба. Надо спешить. Зулу, вы останетесь за штурвалом на все время маневра. Он будет сложным, а вы – наш лучший пилот. Штурманом назначается мистер Мартин.
Начальник исследовательского отдела взял слово:
– Предлагаю пройти сквозь коридор на максимальной скорости. Тогда гравитация не будет действовать на нас с такой силой. Тем не менее, я продолжаю думать, что полет очень опасен. Требую занести мое предупреждение в корабельный журнал.
– Хорошо, Мартин. Но обязанности свои вы должны выполнить.
– Дуглас, все системы корабля должны работать с максимальной эффективностью. Нужно использовать все резервы. Ухура, свяжитесь со штабом флота, сообщите, что мы проводим спасательную операцию и наши координаты.
Лицо инженера приобрело мертвенно‑бледный оттенок.
– Но это невозможно, капитан, – закричал он.
Медленно, отчеканивая каждое слово, Кирк произнес:
– Если что‑то невозможно, Дуглас, выясните почему, и исправьте это!

* * *

«Энтерпрайз» вошел в коридор вслед за ракетой. Требовалась точность движения канатоходца. Кирк сам сел за штурвал и вел корабль, осторожно балансируя между магнитными полями двух звезд.
Капитан оглянулся на напряженные лица членов экипажа. Каждый из астронавтов пытался мысленно помочь звездолету проскочить опасный участок. Только когда Мартин доложил, что прямо по курсу радары засекли планету, все одновременно облегченно выдохнули. В очередной раз капитан «Энтерпрайза» сумел доказать, что для него нет ничего невозможного, и он добьется успеха там, где у других опускаются руки.

* * *

Команда испытывала смешанные чувства. Те, кто давно знал Кирка, верили в его решение. Они понимали, что он готов отдать жизнь за свой корабль. Новички считали его сумасшедшим, но Кирка это не очень волновало. Принимать решение и нести ответственность – это его работа.

* * *

Беседа Кирка и Маккоя велась с глазу на глаз.
– Как ты думаешь, Боунз, в каком состоянии мы можем найти Спока, если вообще его найдем?
– Я думаю, мы скоро узнаем ответ на этот вопрос, – Маккой жестом пригласил капитана присесть. – Буду откровенен. Существуют три возможности. Первая: он здоров.
– Это маловероятно?
– Я не Спок, Джим, но готов поставить восемьдесят или даже девяносто к одному, что это не так.
– Все настолько плохо?
Доктор кивнул:
– Второе: осколок сдвинулся, и вулканец парализован. Вероятность подобного исхода, я бы сказал, восемьдесят процентов. Третье – он мертв. Двадцать процентов. Все это предположения, Джим. Его могли и убить эти волосатые твари. Я – врач, а не прорицатель!
– Я понимаю, – мягко проговорил Кирк. – Я понимаю, но мы должны верить, что найдем их живыми. Если бы я только был рядом, когда Спок решил улететь…
– В этом нет твоей вины. Ты сам едва выкарабкался. И еще. Мне не нравится, что ты находишься в постоянном напряжении. Ты не железный, помни об этом.
– Медицинская комиссия признала меня годным к исполнению служебных обязанностей. Я справлюсь, а ты только помоги мне. Не мешай. Подготовься как следует. Я не знаю, что мы найдем.
– Я уже собрал аптечку, – Маккой предвидел распоряжение капитана. – Взял все возможное.

* * *

Капитану положено заботиться прежде всего о своем корабле. На этот раз Кирк изменил этому правилу. Он сделал выбор. Чтобы спасти своего старшего помощника, нет, друга, он был готов пожертвовать «Энтерпрайзом». Целую гамму чувств испытывал он по отношению к Споку. Ценил он и его профессиональные качества, но не только. Дружба Спока была очень важна для него.
Потерять Спока – означало для него потерять часть самого себя. Вместе они замечательно дополняли друг друга: эмоциональный землянин иногда нуждался в холодной логике вулканца, которому, в свою очередь, не хватало гуманности и доброты своего друга. Иногда Кирк думал: а понимает ли Спок, насколько они близки?
Лежа в своей каюте, Кирк думал о том, как трудно будет примириться с утратой друга.
"Может быть, это привело меня в противоположный конец галактики. Если я не найду его, или найду мертвым, я знаю, что смогу работать. Я перенесу это и смогу выполнять свои обязанности. Я даже смогу наслаждаться жизнью, но мне его будет сильно не хватать.
Рано хоронишь Спока, – оборвал он сам себя. – Сначала нужно найти его, а потом уже думать, что делать с тем, что найдем. А мы сделаем это, я уверен".
– Это очень рискованно, капитан, – докладывал Леонидас. – Нам удалось проскочить по узкому фарватеру между гравитационными полями обоих солнц. Эти твари значительно более развиты, чем мы предполагали. Они смогли открыть точный коридор между двумя звездами.
Слушая старшего помощника, Кирк не отрывал глаз от экрана локатора.
– Я вовсе не недооцениваю их, Леонидас. Ведь это они организовали взрыв на «Энтерпрайзе» и заманили Спока в ловушку. Мы имеем дело с очень коварным противником.
– Сейчас я уже смогу начертить приблизительную карту этой галактики, сэр. Думаю, мы приближаемся к планете, скрытой между двумя солнцами. У нее очень странная орбита, в форме вот такой петли, – Леонидас с помощью графопостроителя начал выводить на экран компьютера изображение.
Рисуя, он продолжал объяснять:
– Обычно плотность красных гигантов не настолько велика, чтобы они обладали такой силой притяжения. Но у этого слишком большая масса, поэтому он – исключение. Поскольку на планету действуют две гравитационные силы, она находится в неустойчивом равновесии и потому имеет эллиптическую орбиту. Невозможно жить на той стороне планеты, которая обращена к яркому солнцу. Из этого я делаю вывод, что планета не вращается, а, подобно нашей Луне, постоянно обращена одной стороной к красному солнцу. В этом случае на противоположной стороне должен быть очень холодный климат. Просто невыносимо холодно. Возможно, это объясняет густоту волосяного покрова и повышенный уровень метаболизма у обитателей планеты. Это помогает им согреться. Каким‑то образом планете удалось уцелеть после взрыва звезды. Наверное, тогда она находилась в самой дальней точке своей орбиты. А тут еще появилось маленькое горячее солнце! Просто уму непостижимо, как там вообще сохранилась жизнь. Думаю, это очень негостеприимная планета, и обитатели ее – вряд ли покладистые люди. Не знаю, есть ли здесь луны, но предполагаю, что их должно быть несколько, с орбитами тоже в форме петли. Короче, бесподобная для исследователя звездная система. К тому же, самая удаленная из всех, какие я знаю. Такой шанс выпадает астроному раз в жизни.
При слове «бесподобная» у Кирка екнуло сердце. Спок бы сказал так: «Еще один момент, капитан. Чтобы покидать свою планету, ее обитатели должны быть в состоянии преодолевать силу притяжения звезд. Если они могут это сделать, значит, мы имеем дело с высокоразвитой технологией. Тогда до меня не доходит, почему они используют такую первобытную технику запуска».
– Скоро выясним, Леонидас, – ответил Кирк, вытягиваясь в кресле и внимательно изучая чертеж.
– Капитан, прямо по курсу какой‑то объект, – доложил Чехов. – Посмотрите, да это же та самая планета.
Кирк довольно улыбнулся.
– Вижу, лейтенант. Снизить скорость, медленно приближаемся. Оставайтесь пока на высокой орбите.
– Слушаюсь, сэр, – Чехов начал маневр.
– Нет, капитан, – возразил Леонидас. – Мы не можем оставаться на обычной орбите. Дальняя сторона планеты слишком близка к горячему солнцу. Придется снижаться, Чехов.
Пилот оглянулся на капитана, ища подтверждения.
– Делайте, как он говорит, Чехов. Ему лучше знать.
Мартин неотрывно следил за показаниями радаров все время, пока они снижались.
– Похоже, здесь очень высокая плотность населения на относительно небольшой площади, капитан.
– Это не лишено смысла, – заметил Леонидас. – На той стороне планеты жить невозможно – очень жарко. Здесь на большей части территории очень холодно. Насколько я понимаю, жить можно только на очень маленькой территории в районе экватора. И то мы бы с вами там замерзли.
– Готовьте разведывательный десант, Чехов. Мы спускаемся.

Глава 4 
ЛЮБИМЕЦ 

Каждый вечер Ииза приходила навещать Спока. Его сопротивление проявлениям внимания с ее стороны только возбуждало томарианку: она чувствовала в этом вызов. Ни один пленник никогда до сих пор не вызывал у нее такого интереса. Но пока раны не свалили вулканца с ног, его сила и гордость восхищали ее.
Спок прекрасно осознавал положение, в котором находился: он стал любимой игрушкой Иизы. Узнав, что ему понравились некоторые предметы искусства, находившиеся у нее дома, она перенесла их к нему в палату. Теперь вся комната вулканца оказалась заставлена вещами. Каждая из них сама по себе являлась шедевром, но скопление великолепных предметов в одном месте раздражало вулканца, привыкшего к спартанской обстановке.
Приветливо улыбаясь, Ииза вошла в палату. В руках она несла тазик с теплой водой, чтобы приступить к ежедневным процедурам.
Понимая, что у него нет выбора, Спок позволил ей купать его. Он молча сносил такое унижение. Трудно было сдержаться, но ситуация требовала от него покорности.
– Что‑то ты сегодня тихий, Спок.
Молчание.
– Когда я с тобой разговариваю, будь добр отвечать, – начала она раздражаться.
Его холодность бесила Иизу. Хотя Спок и знал, что он ей нравится, ему также было известно, что она с наслаждением готова причинить боль ближнему. Но он не хотел рисковать и злить ее.
– Дни становятся короче и холоднее, – произнес вулканец.
– Приближается зима.
К этому времени Споку уже удалось подсчитать, что он находится в плену больше месяца.
Ииза вытерла Спока, причесала ему волосы и отступила назад, любуясь своей работой. Вулканец вновь ушел в себя.
Каждый раз, оставаясь в одиночестве, он доставал кристаллический дротик, подаренный ему Скоттом, и изучал его. Этот предмет вырабатывал собственную энергию, и Спок мечтал о лаборатории, где бы он мог досконально исследовать кристалл.
Когда купание завершилось, вулканца перенесли на постель и уложили между теплыми шкурами. Ииза причесывалась, довольная и расслабленная. Томарианка очень удивилась, когда Спок сам завел разговор. Раньше он никогда этого не делал.
– Бегума, ты можешь выполнить мою просьбу?
Она подошла к пленнику и погладила его черные волосы.
– Смотря какую.
– Я скучаю по своему напарнику – Скотту. Могу я увидеть его, хотя бы ненадолго? – Спок ненавидел просить о чем‑либо, но знал, что это понравится Иизе. – Пожалуйста, бегума, ведь это такая мелочь.
– Я подумаю об этом, Спок. А сейчас я покажу, что принесла тебе.
Она ушла вглубь комнаты и вернулась с вазой в руках.
– Сейчас самое теплое время на Томарии. Расцвет всей растительности на нашей планете. У нас немного растений, но это самое красивое.
В вазе стоял молочно‑белый цветок на изящном длинном стебле. Листочки в форме сердца дрожали, когда вазу переносили с места на место. Серебристая коробочка с семенами готова была раскрыться. Ииза поставила вазу перед Споком, чтобы тот мог полюбоваться растением. Он приподнялся на локте, чтобы лучше было видно.
– Он великолепен, Спок, но смертельно опасен. Семена ядовиты. Печально, что такая красота столь губительна. Даже несколько семян способны убить. Но ведь мы можем любоваться таким великолепием, не так ли?
Она поставила вазу рядом с кроватью.

* * *

Первое, что увидел Спок, проснувшись на следующее утро, было приветливое лицо Скотта, склонившегося над ним.
– Ну у вас и вид, – хмыкнул шотландец. – Длинные волосы, борода, а как вы отощали. Такое впечатление, что в игольное ушко сможете пролезть.
– А себя‑то вы видели, мистер Скотт?
– Да. Если не приглядываться, я сойду за томарианина.
Спок решил, что пришло время перевести разговор на менее приятную тему. Понизив голос, он обратился к инженеру.
– Мистер Скотт, я не знаю, как долго Ииза разрешит вам здесь оставаться. Нам нужно серьезно поговорить. Помогите мне сесть, пожалуйста.
– Как вы себя чувствуете, Спок? Лучше?
– Нет. Совершенно ничего не чувствую. Не могу передвигаться. Неловко признаваться, но до сих пор я терпел это. Но сейчас мне бы не хотелось обсуждать свое самочувствие. Прошло слишком много времени, чтобы понять, что Плакус и клингоны не прилетят за нами. Я думаю, что ромуланец обязательно бы вернулся за Джулиной, если бы смог. Следовательно, либо его схватили, либо он убит, и нам не на что надеяться. Клингонам до нас мало дела. Если мы им не нужны, они не станут беспокоиться о нас. Поэтому теперь вам нужно попытаться сбежать отсюда. Вам необходимо добраться до Федерации. Кристалл, который вы мне дали, чрезвычайно ценен. Без тщательного лабораторного анализа я не могу определить все его возможности, но даже поверхностное изучение убедило меня в его исключительности. Я полагаю, это трилитиумный кристалл. Он содержит на один атом больше, чем наши двулитиумные. Само по себе это очень ценно. Открывается источник энергии такой мощности, которую мы и вообразить не могли. Он способен нейтрализовать другие источники энергии. Я даже думаю, что с его помощью можно эффективно противодействовать силе томариан.
– Точно, Спок. А только представьте себе, что будет, если использовать эту энергию при космических полетах.
– Да. Кристалл размером с палец вырабатывает столько энергии, что можно запустить «Энтерпрайз». Я вижу, вы поняли важность своего открытия, но есть еще одна вещь. Я многое узнал от Иизы – пару раз она была весьма откровенна. Эта планета – родина томариан, но она умирает. Здесь находится лишь часть населения, остальные еще где‑то. Их много, и они сильны, когда объединятся. Безжалостные воины, они не знают ценности жизни. Сфера их влияния огромна и постоянно увеличивается. Сейчас они собираются предпринять очередной поход. При этом они используют все свои возможности и ресурсы других захваченных планет, Федерации будет нелегко справиться с ними. Вы должны добраться домой и предупредить об опасности. И еще – надо объединиться с ромуланами и клингонами.
– Все это, может быть, и так, мистер Спок, но я не могу оставить вас здесь.
– Глупости, вы не можете помочь мне. Я безнадежен. Вы должны пожертвовать мной и бежать. У вас хорошие отношения с Ииобом. Используйте это и попытайтесь улизнуть.
– Нет, Спок. Никуда я без вас не побегу. Если я так поступлю, капитан Кирк мне никогда этого не простит.
– Я приказываю вам, мистер Скотт. А я старше вас по должности.
– В таком случае, я отказываюсь выполнять ваше приказание, поскольку вы не имеете права командовать по состоянию здоровья.
– Вы не врач, Скотт, и не можете дать медицинское заключение.
– Тогда я просто не подчиняюсь, и вы не заставите меня. Мы не на «Энтерпрайзе», в конце концов!
Спор разгорался, и голоса звучали все громче и громче. На шум вбежала Ииза. Она застала побагровевшего от гнева Скотта и напряженного Спока.
– Вон! – приказала она. Инженер, сердито фыркнув, выскочил из комнаты.
– Похоже, ты не очень доволен визитом своего друга. Извини, я хотела сделать как лучше. Я позабочусь о том, чтобы он больше не побеспокоил тебя.
– Не надо, – тихо попросил Спок.
Оставшись один, вулканец принялся размышлять. Он обязан заставить Скотта бежать.
«Пока я жив, он останется здесь. Я должен убрать сдерживающий фактор, то есть – себя, – хладнокровно рассуждал вулканец. – И Скотт, и Ииза уверены, что это Джулина покушалась на мою жизнь. Это мне на руку. На этот раз мне придется придумать что‑нибудь другое. Я сделаю это».
Взгляд его остановился на вазе, подаренной Иизой вчера вечером. Прекрасный и смертельно опасный цветок действовал завораживающе. Спок вытянулся, пытаясь добраться до вазы. Не хватало считанных миллиметров. Он потерял равновесие и упал на холодный каменный пол. Вулканец остался лежать неподвижно, прислушиваясь, не придет ли кто на шум. Никто ничего не услышал.
Наконец‑то он добрался до вазы! Спок открыл коробочку с семенами и достал пять маленьких пятнистых горошен. Сунул их в рот и заставил себя проглотить их.
С чисто исследовательским интересом ожидая, каковы будут последствия, вулканец лежал на полу. Сначала он почувствовал прилив тепла и даже немного вспотел.
"Яд действует быстро – прекрасно, – подумал он. Дышать становилось все тяжелее, тело перестало слушаться. Сам того не желая, он открыл рот и начал судорожно хватать воздух. Организм рефлекторно сопротивлялся яду. Видимо, Ииза и охранники что‑то услышали, они вбежали в палату и обнаружили Спока на полу, бьющегося в конвульсиях. Томарианка подхватила его на руки. Воздух с шумом вырывался изо рта вулканца. Постепенно дыхание замедлилось, и он потерял сознание.
Взгляд Иизы упал на перевернутую вазу и пустую коробочку из‑под семян. Поняв, что произошло со Споком, она послала за Скоттом – тот был ее единственной надеждой на спасение вулканца.
– Он знает, как поступить, – надеялась томарианка. Она опустила Спока на постель, накрыла шкурами и стала ждать.
В ней проснулось сострадание. Она научилась проявлять заботу, желать выздоровления тому, кто был рядом с ней. Иногда это мешало и сбивало с толку, но, с другой стороны, она чувствовала какое‑то удовлетворение. Ее эмоции стали какими‑то другими, и это произвело на нее огромное впечатление.
Глядя на неподвижное тело Спока, Ииза неожиданно осознала, как много он для нее значит.
– Мне будет не хватать его, – она вдруг почувствовала непривычный озноб. – Он должен жить!

* * *

– Капитан, я обнаружил вулканца, – объявил Мартин, вглядываясь в показания сенсора. – Человека обнаружить сложнее, но мне кажется, что прибор засек и Скотта.
– Сообщите координаты в транспортный отдел, Мартин. Зулу, Леонидас, Маккой, готовьтесь к высадке.
Капитан заметил огромную походную аптечку Маккоя и одобрительно кивнул.

* * *

Скотт не успел уйти далеко, когда его нагнал охранник и приказал немедленно вернуться к Иизе. Инженер сразу почувствовал, что что‑то произошло, когда бегума бросилась к нему. Он увидел Спока, без чувств лежащего на полу.
– Ты должен спасти его! – томарианка могла умолять о помощи весьма своеобразным тоном.
Шотландец попытался нащупать пульс. Он обратил внимание на посеревшие губы вулканца и слабое дыхание.
– Что случилось? – спросил Скотт, начиная о чем‑то догадываться.
– Яд, он отравился!
– Спок? Пытался убить себя? Но это глупо!
– Помоги ему, – без особой надежды потребовала Ииза.
Приходилось срочно действовать. Скотт опустился на колени рядом с вулканцем. Лекарств никаких не было, и единственное, что инженер смог – это начать делать ему искусственное дыхание, чтобы хоть как‑то поддержать работу легких. Время, казалось, остановилось, пока он трудился над Споком. У инженера даже закружилась голова от напряжения, ведь ему пришлось дышать за двоих. Он понял, что нужно остановиться, но кто сможет заменить его? Скотт сделал еще один глубокий вдох, стараясь сосредоточиться на ритме дыхания и отгоняя мысли о безнадежности ситуации.
Знакомый гул, сопровождающий действие транспортационного луча, заполнил комнату и отозвался эхом в каменных коридорах. Перед глазами инженера появилась желанная фигура капитана Джеймса Т. Кирка. Но самым чудесным оказалось то, что позади капитана стоял доктор Леонард Маккой.
Пораженная, Ииза на мгновение застыла. Затем она поняла, что перед ней неприятели, появившиеся из ниоткуда. На ее крик выскочили четыре огромных томарианина с оружием наперевес.
Кирк, Чехов и Мартин развернулись и вскинули бластеры.
– Нет, – закричал Скотт, – Не сейчас. Ради Бога, не надо драки.
– Бегума, – продолжил он, – Это Маккой! Доктор! Врач! Черт возьми! – он ткнул пальцем в Боунза. – Он может спасти Спока!
Маккой бросился к вулканцу, на ходу раскрывая сумку с лекарствами и инструментами. Томарианские воины попытались его перехватить, но Ииза удержала их.
Начальник медслужбы «Энтерпрайза» принял командование на себя:
– Скотти, ты продолжай делать искусственное дыхание, а я буду массировать сердце.
Он принялся за работу. Чтобы стимулировать работу сердечной мышцы, пришлось даже вколоть значительную дозу кордразина.
– Не помогает, – прошептал Маккой, – попробуем сделать еще один укол, хоть это и рискованно.
Он снова взялся за шприц.
– Такой дозы хватит и мертвого поднять, а тут – ничего. Еще один укол может прикончить его.
– А если не делать? – спросил Кирк.
– Он умрет.
Переглянувшись с капитаном, Маккой ввел вторую порцию кордразина. Все замерли в ожидании, пытаясь уловить в наступившей тишине дыхание Спока. Казалось, прошло несколько часов, прежде чем они услышали слабый вздох.
– Он сделал это! Он задышал! Но сердце слабое. Мне нужен кислород, быстро!
Впервые после посадки отвернувшись от Спока, Маккой схватил микрофон рации:
– Сестра Чэпел, спустите зонд для промывки желудка и немного кислорода.
– Вы нашли Спока? С ним все в порядке?
– И да, и нет, – рявкнул доктор. – Пошевеливайтесь!
Медицинское оборудование появилось перед ним.
Ииза внимательно наблюдала за действиями Маккоя. Тот медицинским сканером водил по телу вулканца. На лице врача читалась тревога – жизнь в Споке пока еле теплилась. Затем он отложил прибор и запустил в желудок больного зонд.
– Что ты делаешь? – испуганно спросила Ииза. Она решила, что это самая изощренная пытка, какую можно себе представить, но не осмелилась остановить доктора.
Маккой рассматривал семена, извлеченные из желудка вулканца.
– Его спасло только то, что он проглотил их целиком. Только одно раскусил. Маленькая мерзость – смертельный яд.
Он снова принялся изучать горошины.
– В других обстоятельствах я бы быстро поставил его на ноги…
– Почему ты не сделаешь это сейчас? – взволнованно спросил Кирк.
– Потому что он парализован. Джим, я предупреждал, что осколок двинется. Все, как я и предполагал.
– Ты можешь прооперировать его?
– Не сразу, Джим. Он слишком слаб, чтобы выдержать даже простейшую хирургическую операцию. К тому же, помимо отравления, он долгое время голодал и находился без движения. В нем крови осталось – с наперсток. Я должен забрать его, чтобы подготовить к дальнейшему лечению.
– О каких это операциях вы говорите? – спросила Ииза.
За доктора ответил капитан:
– О тех, что вновь поднимут его на ноги.
– Это возможно? – поразилась томарианка.
Маккой набросился на нее:
– Он в ужасном состоянии, и это твоя вина!..
Скотт попытался успокоить доктора, чтобы тот не вывел из себя вспыльчивую бегуму, но инженера опередил Кирк:
– Не сейчас, Боунз. У тебя есть пациент, им и занимайся.
Маккой подчинился, еще раз осмотрел Спока, но ворчать не перестал. Ииза повернулась к Кирку.
– Вы прошли долгий путь, чтобы найти своих людей, капитан. Я ценю вашу настойчивость.
Кирк медленно поднял на нее взгляд.
– Единственный план, который может у вас сейчас быть, – это отпустить нас с миром. Когда два моих офицера представят свои отчеты о пребывании у вас, думаю, Федерация внесет в ваши планы некоторые поправки.
Кирк связался по рации с кораблем.
– Поднять спасательную группу.
Пораженная могуществом пришельцев, их чудесным появлением и исчезновением, Ииза не успела помешать им забрать с собой Спока и Скотта. Но теперь у нее появилось новое чувство – боль утраты.

* * *

Вернувшись на «Энтерпрайз», Кирк позволил себе расслабиться впервые с того момента, как он узнал об исчезновении Спока и Скотта.
– Скотти, ты прекрасно выглядишь! – Кирк улыбнулся и обнял инженера.
– Да, настоящий дикарь, капитан. Приятно видеть вас здоровым. Последний раз, когда мы встречались, вы чувствовали себя неважно.
– Есть какие‑то предположения по поводу теракта на «Энтерпрайзе»?
– Это была проверка, сэр.
– Какая проверка?
– Хотели посмотреть, как мы поведем себя в чрезвычайной ситуации, – ответил Скотт. – Спок думает, что они готовятся напасть на Федерацию. Они способны на такое.
– А что со Споком? Это Ииза отравила его?
– Боюсь капитан, это сделал он сам, – нахмурившись, произнес инженер. – А когда я вспоминаю другое, то думаю, это была не первая попытка самоубийства.
– Почему он пошел на это?
– Моя вина, сэр. Он приказал мне бежать. Я отказался оставить его одного. По‑моему, он считал себя препятствием для моего побега.
– На него не похоже заходить так далеко. Самоубийство – не самый логичный выход.
– Только так он мог заставить меня бежать, сэр. Думаю, что в тех обстоятельствах это был единственный выход. Но появились вы, и все изменилось.
Одна мысль одновременно посетила капитана, и инженера: они подумали, что еще чуть‑чуть, и Спока было бы уже не спасти. Кирк вспомнил, как на пути к Томарии что‑то подсказывало ему, что надо спешить, и с радостью подумал, что поддался своим предчувствиям.

* * *

В лазарете Маккой осмотрел вулканца более тщательно.
– Пока тебя нельзя класть на операционный стол. Хочешь ты или нет, но я переношу операцию. Сейчас ты ее просто не выдержишь. Ты встанешь на ноги, но произойдет это только тогда, когда я тебе разрешу.
– Конечно, вы правы, док, – Спок согласился, чем немало удивил Маккоя, уже приготовившегося к возражениям. – Думаю, процесс моего выздоровления затянется.
– Пожалуй никуда. Началась атрофия мышц, Спок. По крайней мере, теперь тебе от меня никуда не сбежать.
– Ситуация поменялась, док. Я не собираюсь конфликтовать с медслужбой.
– Вот и хорошо, Спок. Давно пора, – улыбнулся Маккой. Все‑таки он добился своего!
Наконец‑то после опасностей, пережитых на Томарии, пришло успокоение. Привычная атмосфера корабля убаюкала Спока. Он погрузился в глубокий, здоровый сон.
В лазарет зашел Леонидас, чтобы проверить – счастливо спасенного бывшего старшего помощника. Не обнаружив у дверей охраны, он нахмурился.
– Где часовые? – спросил грек у дежурной сиделки.
– Их нет, – ответила та, смешавшись. – А зачем они нужны?
Леонидас нажал кнопку селектора:
– Служба безопасности! Двух вооруженных часовых в лазарет. Бегом!
Он уже заканчивал инструктаж охранников, когда в палате появился вызванный сестрой Маккой.
– Что, черт возьми, вы делаете, Леонидас?
– Беру арестованного под стражу, док.
– Какого арестованного?
– Спока.
– Вы в своем уме? Он же не в состоянии передвигаться.
– Таково требование службы безопасности.
Громкий разговор разбудил Спока. Он услышал последнюю фразу.
– Что‑то случилось?
– Вы арестованы, – объявил Леонидас. – Я удивлен, что капитан не отдал соответствующих распоряжений.
Кирк, пришедший навестить Спока, услышал слова своего нового офицера и ответил ледяным тоном:
– Вы превышаете свои полномочия, мистер. Я отдаю приказы на этом корабле. Если возникнет необходимость, я сам посажу Спока под арест.
– Я следую инструкции, сэр, и уставу Звездного флота.
У Кирка появилось жгучее желание ударить его, но он сдержался. Побагровев от гнева, капитан все‑таки осознал, что откладывать приказ об аресте дальше нельзя. В конце концов, вулканец, которого Кирк продолжал считать своим старшим помощником, вновь был на борту и все равно не мог двигаться. Старшего инженера можно было держать в собственной каюте. Все эти аресты временны, решил Кирк.
«Куда же исчез тот доброжелательный и жизнерадостный Леонидас, которого он видел в комнате отдыха», – подумал капитан. А Дуглас, этот зануда‑инженер, совсем не походил на Скотта, готового пожертвовать собой ради Кирка и корабля. Спасательная операция прошла удачно, но ее последствия не радовали капитана.
Операция, в которой нуждался Спок, не была очень сложной, но она слишком долго откладывалась. Маккой извлек метталлический обломок из спины вулканца, стараясь не повредить спинной мозг.
– Какой он маленький, – поразился хирург, разглядывая осколок, – Но сколько причинил боли!
Он восстановил нервные и мышечные окончания, и зашил рану тонким лазерным швом. Операция заняла много времени, и Маккой здорово устал. Он предупреждал Спока, что послеоперационный восстановительный период будет долгим, но прекрасно понимал, что упрямый вулканец не согласится провести в больничной койке времени больше, чем сам посчитает нужным.
Маккой считал, что если все пройдет успешно, то Спок сможет вернуться в нормальное состояние через месяц. Однако уже через три дня Спок покинул палату. Он передвигался в корсете с трудом, но самостоятельно. Вулканцу удалось пройти по коридору и зайти в ЦУП, чем он немало удивил капитана.
Его появление в рубке было встречено объятиями Ухуры, которой до сих пор не представлялось возможности поприветствовать своего пропавшего кумира, радостными криками других членов экипажа и вздохом облегчения Кирка. Капитан, несмотря на заверения врачей, все еще беспокоился за жизнь Спока.
Радость встречи была прервана вмешательством Леонидаса.
– Капитан, мистеру Споку не место в центре управления полетом. Он должен находиться под арестом.
– Я в курсе, Леонидас, – процедил сквозь зубы Кирк. – Но здесь я принимаю решения. Запомните это. Пожалуйста.
Кирк практически никогда не отчитывал офицера в присутствии других. Праздничное настроение улетучилось.
– Вас устроят условия пребывания под домашним арестом, мистер Спок? – как положено спросил капитан.
– Так точно, сэр, – в тон ему ответил вулканец.
– Хорошо, – Кирк перевел взгляд на Леонидаса. – Удовлетворены, командор?
– Так точно, сэр, – тихо ответил старший помощник, чувствуя волну враждебности, исходившую от астронавтов.
Споку было позволено покидать свою каюту только для прохождения курса терапии. Заключение в четырех стенах не стало наказанием для вулканца. Он использовал это время для медитации, размышлений и анализа событий, приключившихся с ним. Капитана больше беспокоило то, что Спок находится под арестом. В конце концов вулканцу даже пришлось ему напомнить, что, в любом случае, он не сможет немедленно вернуться к своим обязанностям, хотя бы по состоянию здоровья. Это, казалось, несколько успокоило капитана.
По мере выздоровления вулканец понимал, что пришло время выполнить обещание, которое он дал Джулине. Он должен был предупредить ромуланцев о томарианской опасности. Об этом следовало сообщить и клингонам, ведь они заключили с ним союз.
Он сказал Кирку, что условия домашнего ареста устроят его, но он не давал слова соблюдать их. Конечно, это была натяжка, но формально Спок не подводил капитана.
Он ждал, когда на корабле объявят отбой. В это время оставались бодрствовать только вахтенные. Спок пробрался на запасной центр управления, где в это время никого не было.
Вулканец самостоятельно настроил рацию и подготовил ее к передаче радиограммы, составленной им накануне. Прежде чем дежурный связист в основном ЦУПе понял, что кто‑то еще ведет передачу, два сообщения ушли в эфир.
По возвращении в каюту Спок был встречен двумя офицерами из службы безопасности и полуодетым капитаном. Рассерженным тоном Кирк потребовал объяснений.
– Джим, я знаю, ты был бы против. Это нарушение приказов командования Звездного Флота. Я не имею права контактировать ни с ромуланами, ни с клингонами, но я дал слово, что, если выживу, предупрежу их о томарианской опасности. Я его сдержал.
– Но ты нарушил данное мне обещание не покидать каюту.
– Формально нет, капитан. Я сказал только, что меня устраивает домашний арест. Так мне было легче выполнить задуманное.
– Спок, теперь я не могу тебя оставить под домашним арестом. Придется мне посадить тебя на гауптвахту. У меня нет выбора.
– Это ваш единственный выход, капитан. Я вас понимаю.
Спок медленно направился по коридору, сопровождаемый двумя охранниками. А глубоко опечаленный Кирк смотрел, как его лучший офицер и друг с тихим достоинством следует в камеру.

Глава 5 
ТРИБУНАЛ 

Сидя в зале дворца правосудия Звездной Базы № 12, Кирк вспоминал другие заседания военного трибунала, другое помещение и трех других судей. Он вспоминал судебные решения: все они оказывались достаточно мягкими. Капитан надеялся, что так случится и на этот раз.
Дверь в зал со стороны служебного входа отворилась, и под охраной двух офицеров появились Спок и Скотт. Форменная одежда придавала им официальный, несколько даже надменный вид. Секретарь попросил всех встать, когда в комнату пошел председатель трибунала. Взоры всех присутствующих обратились к этому высокому, с запоминающейся внешностью офицеру.
Кирк заранее навел справки о судьях. Адмирал Пирс пользовался репутацией строгого, но справедливого человека. Слева от Пирса занял свое место адмирал Кингстон Кларк, знакомый Маккою по предыдущим слушаниям. Справа сел контрадмирал Ико Томако, про которого было известно, что он человек ужасно консервативный.
Кирк не очень волновался по поводу исхода оседания. Все будет нормально, уверял он себя, отгоняя мрачные мысли, которые все равно лезли в голову.
Как обычно невозмутимый, Спок казалось, не проявлял и тени беспокойства. Взглянув на него, капитан подумал, что вулканец выглядит чересчур самоуверенным. Скотт сидел рядом со Споком. Осанка его была прямая и уверенная, но пальцы нервно барабанили по подлокотнику кресла.
Когда все уселись и в зале установилась тишина, Пирс взял слово:
– Открывается заседание Главного военного трибунала. Слушается дело командора Спока и капитана второго ранга Монтгомери Скотта. Защита готова к выступлению?
Миловидная женщина, сидевшая перед обвиняемыми, встала и ответила:
– Элен Дженест, сэр, адвокат капитана второго ранга Скотта. Я готова.
Все взоры обратились к Споку, который тоже поднялся со своего места:
– Я отказываюсь от своего защитника.
Пирс нахмурился:
– Что ж, это будет отмечено в протоколе.
Кирк наклонился к Маккою и прошептал ему на ухо:
– Отказался от адвоката? Зачем?
Маккой непонимающе пожал плечами. Кирк продолжал сердито бормотать:
– Почему Кларк не настаивает, чтобы Спок взял адвоката? Его должен защищать профессиональный юрист.
Между тем председатель трибунала продолжал:
– Капитан второго ранга Скотт обвиняется в дезертирстве и угоне корабля Звездного флота. Вы признаете себя виновным, мистер Скотт?
Инженер поднялся за спиной защитника и заявил:
– Своей вины не признаю.
– Обвинения против командора Спока – измена, дезертирство и угон корабля Звездного Флота. Вы признаете себя виновным, мистер Спок?
Вулканец встал, повернулся лицом к судье и произнес четким, громким голосом:
– Признаю.
Кирк едва смог сдержаться. Он толкнул локтем Маккоя и зашептал:
– Сначала он отказывается от защитника, теперь признает себя виновным. Боунз, что на него нашло? Мне это не нравится.
Доктор разглядывал вулканца профессиональным взглядом. Он был удивлен не меньше Кирка;
– Я пытаюсь представить себя на его месте. Может быть, он делает это специально?
– Будем надеяться, – промолвил капитан.
– В интересах установления истины суд принял решение рассматривать дела в отдельности. Первым будет слушаться дело мистера Скотта. Обвинителем выступит командор Брэгг.
Маленький человечек с писклявым голоском немедленно приступил к допросу обвиняемого:
– Капитан второго ранга Скотт, 5505.6 числа по звездному календарю вы без соответствующего разрешения взяли корабль «Ворон» Звездного флота. Так ли это?
Заседание проходило в спокойной обычной обстановке. Кирк, слушая вопросы и ответы, понимал, что Скотт, скорее всего, выиграет дело. Дженест была очень опытным юристом, так что за судьбу инженера не стоило волноваться.
Капитан выпрямился в кресле, когда адвокат Скотта встала и вышла на трибуну, чтобы произнести свою речь. Она являлась одним из лучших защитников, а красота и стройная фигура только добавляли убедительности ее выступлениям.
– Мы должны принять во внимание мотив и результат действий моего подзащитного. Сопровождая командора Спока, он действовал по приказу, так как тот являлся его начальником. Кроме того, подумайте о великолепных результатах их полета на Томарию. Был обнаружен трилитиумный кристалл, являющийся более мощным и эффективным источником энергии, чем двулитий. Это открытие и возможность заключения союза с планетой Паксас, где этот кристалл был найден, будут очень полезны как для Федерации, так и для народа Паксаса. Мы укрепим наши силы и получим плацдарм вблизи Империи Клингонов, таким образом сможем предупредить заранее их возможную агрессию. Но самое главное открытие, сделанное моим подзащитным, это обнаружение планеты Томарии и обширной томарианской империи, о которой мы раньше не подозревали. Угроза со стороны обитателей этой планеты очень велика, и мы должны противостоять ей. Если бы не капитан второго ранга Скотт и не командор Спок, мы бы до сих пор не знали о надвигающейся угрозе.
Когда Дженест закончила свое выступление, Кирк с уверенным видом кивнул Маккою и улыбнулся в первый раз за весь день.
Слово снова взял адмирал Пирс:
– Перед тем как вынести решение по делу мистера Скотта, члены трибунала хотели бы разобраться и с делом командора Спока.
Он повернулся к прокурору:
– Можете начинать, командор Брегг.
Обвинитель подошел к скамье подсудимых и встал прямо напротив Спока. Допрос начался.
– Обвиняемый Спок, правда ли что 5505. 6 числа по звездному календарю вы без соответствующего разрешения проникли на борт корабля «Ворон» и покинули Звездную Базу №12 в неизвестном направлении?
– Так точно, сэр. Правда.
– Правда ли, что вы вступили в контакт с империями ромулан и клингонов, предупредив их об опасности со стороны томариан, и нарушили тем самым приказ командующего Звездного Флота №8711КР?
– Совершенно верно, сэр.
– И вы знали, что ваши действия могут быть расценены как измена, не так ли?
– Я был в курсе приказа, запрещающего подобные действия, и осознавал их возможные последствия.
– Обвинение вызывает свидетеля. Командор Спок, я бы хотел провести перекрестный допрос, если вы не возражаете.
– Пожалуйста, – согласился Спок.
– Командор Александр Леонидас, пожалуйста, выйдите на трибуну.
На экране, висящем в зале, высветился послужной список Леонидаса, пока тот занимал место свидетеля.
– Командор, в настоящее время вы являетесь старшим помощником командира корабля «Энтерпрайз». Так ли это?
– Так точно, сэр.
– Почему же тогда вы не предупредили капитана Кирка об опасности, которой может подвергнуться «Энтерпрайз» в ходе спасательной операции на планете Томарии?
– Я докладывал, сэр, – И что, он не послушался вашего совета?
– Никак нет, сэр. Но это его право – принимать окончательное решение.
– Капитан подверг опасности звездолет и экипаж во время полета?
– Так точно, сэр. Но операция прошла без потерь среди личного состава и ущерба для техники.
– Отвечайте только на поставленный вопрос, командор, – вмешался Пирс. Леонидас кивнул.
– В каком состоянии вы обнаружили командора Спока, когда прибыли на планету?
Прежде чем ответить, грек оглянулся на капитана.
– Он был парализован, сэр.
– Как вы думаете, командор, смог бы мистер Спок, как он говорит, предупредить нас о томарианской угрозе, если бы не прилет «Энтерпрайза»?
– Нет, сэр.
– Таким образом, вся эта афера оказалась бы бесполезной, если бы капитан Кирк не подоспел вовремя?
– Насколько я понимаю, да. Мое мнение записано в корабельном журнале, сэр.
– Это все, командор. У меня больше нет к вам вопросов.
Пирс взглянул на Спока. Тот жестом показал, что отказывается от перекрестного допроса.
Кирку стоило больших усилий, чтобы не прервать заседание горячими возражениями. Но все, что ему оставалось, это сидеть и ждать.
Леонидас сошел с трибуны и отправился на свое место в глубине зала. Проходя мимо капитана, он, словно извиняясь, пожал плечами.
– Капитан Джеймс Т. Кирк, вы вызываетесь для дачи свидетельских показаний, Уверенным шагом Кирк вышел вперед.
– Капитан, вы подвергали опасности целый корабль, пытаясь спасти двух своих офицеров?
– Я последовал за ними на Томарию, сэр. Там и была проведена спасательная операция. Но решение об их поиске принимал я. В личном послании ко мне мистер Спок специально просил не искать его. Так что ответственность за поисковую и спасательную операции я целиком беру на себя. Но здесь, господа, рассматривается не мое дело. Мои действия не имеют отношения к делу Спока.
– Ошибаетесь, капитан, – стоял на своем Брэгг, – его действия явились причиной ваших. Из‑за командора Спока вы рисковали «Энтерпрайзом».
– Я смотрю на этот вопрос по‑другому. Мы вытаскивали членов нашей команды из рук врага. На Звездном Флоте так принято.
– Это демагогия, капитан.
– Это вы так считаете, командор, – Кирку не нравилось, какой оборот начинает принимать дело. – Сэр, – обратился он к председателю, – я бы хотел сделать заявление.
– В защиту командора Спока, капитан? – спросил Пирс.
– Да, сэр.
– Вам будет предоставлено слово позже, когда обвинитель закончит свое выступление. Продолжайте, мистер Брэгг.
– Капитан, вы отдавали приказ командору Споку – оставаться под домашним арестом в своей каюте. Нарушил ли он его, покинув каюту, чтобы связаться с ромуланами и клингонами, совершив тем самым акт измены?
– Если быть точным, сэр, то, насколько помню, я только спросил Спока, устроят ли его условия домашнего ареста. Можно проверить по записи черного ящика. Он сказал, что устроят. Я решил, что он останется в каюте. Я неточно сформулировал вопрос.
– Но командор Спок знал, что вы имели в виду, и, тем не менее, нарушил приказ. Я прав?
– Можно так сказать, – вынужденно согласился Кирк.
– Капитан, вы лично отправили командора Спока на гауптвахту, узнав, что он связался с вражескими империями, не так ли?
– Да. Спок сразу же объяснил мне цель этого контакта. Он заключил союз с представителями Ромула и клингона, которые тоже оказались пленниками на Томарии. Он дал слово, что если спасется, то предупредит их правительства об опасности. Он сдержал обещание. Это был его долг, никаких личных мотивов. Я считаю, что своими действиями он не причинил вреда «Энтерпрайзу».
– Но, отправив радиограммы противникам, он раскрыл местонахождение корабля. Я правильно говорю, капитан?
– Так точно, сэр. Но ведь мы не подверглись нападению.
– Все относительно, капитан, фактом остается то, что командор Спок сознательно совершил акт измены, будучи прекрасно осведомленным о его возможных последствиях. Вы понимали это, когда отправили его в камеру на борту «Энтерпрайза», ведь так?
Вынужденный оправдывать свои действия, Кирк только и смог произнести:
– Так точно, сэр, понимал.
– Спасибо, капитан, – тоном победителя произнес Брэгг. – Еще один момент, мистер Кирк. Был и другой случай, когда командор Спок похитил корабль Звездного Флота «Энтерпрайз» и вопреки запретам направился к планете Талос IV. Припоминаете?
– Да, сэр. Но тогда против него не было выдвинуто обвинений. Спок действовал в интересах своего прежнего командира, который был тяжело ранен, помочь ему могли только талосиане. Командование флота поняло его мотивы, и дело закрыли.
– Однако, он угнал звездолет.
– Так точно, сэр, – пришлось согласиться Кирку.
Брэгг с самодовольным видом поблагодарил капитана:
– Это все, мистер Кирк. Прошу вызвать доктора Маккоя.
Допрос продолжился.
– Доктор Маккой, поправьте, если я ошибаюсь. Вы отдали приказ командору Споку, который он нарушил?
– Да, – коротко ответил врач.
– Вы предупреждали его о возможных последствиях такого поведения?
– Это все записано в медицинском журнале.
– Это вы говорили, что командор Спок подвергает себя неоправданному риску и у него мало шансов на успех?
– Я имел в виду медицинскую сторону вопроса, сэр.
– Когда вы обнаружили командора Спока, в каком состоянии он находился?
– Обломок металла, оставшийся у него в районе позвоночника после взрыва на «Энтерпрайзе», сместился и вызвал паралич. Он был крайне истощен после пребывания в заключении.
– Он не мог помочь ни Звездному Флоту, ни даже самому себе, док?
– Правильно.
Кирк мысленно отвесил Маккою затрещину, чтобы тот перестал топить Спока.
– Таким образом, вы, как врач, считаете, что авантюра Спока была обречена на провал из‑за его физического состояния?
– Да.
– Это все, док.
– Сэр, – попросил Маккой адмирала Пирса, – Я хочу сделать заявление.
– Вам предоставят такую возможность позже, когда мы закончим с обвинением. У вас есть еще свидетели, командор Брэгг?
– Нет, сэр, пока все.
– Хорошо, тогда переходим к защите. Командор Спок, вам слово.
Спок встал и вышел вперед.
– Мне нечего сказать в свое оправдание, сэр. Формально я виновен в том, в чем меня обвиняют. Я, действительно, пошел на авантюру. Я сделал это сознательно и несу полную ответственность за свои действия. Я считал, что поступаю в интересах Флота. Это было логичным решением, если основываться на тех посылках, которые я считал ценными. Я не прошу прощения и приму решение трибунала без возражений.
– Вы не хотите вызвать свидетелей защиты, мистер Спок?
– Совершенно верно, сэр.
Кирк не мог больше сдерживаться. Он вылетел вперед и обратился к председателю:
– Сэр, у меня есть заявление в пользу Спока.
– Вы нарушаете порядок, капитан.
Маккой потянул Кирка за рукав.
– Сядь, Джим. Вспыльчивость делу не поможет.
– Но кто‑то же должен выступить в его защиту!
– Понимаю, – зашептал Маккой, – Но я сомневаюсь, что мы сможем ему сейчас помочь.
Адмирал Кларк неотрывно смотрел на них. В зале установилась полная тишина.
– Объявляется перерыв до 9.00 завтрашнего дня, – сказал Пирс. – Все свободны.

* * *

Спок единственный не потерял спокойствия в той буре эмоций, которая возникла вокруг заседания трибунала по его делу. Кирк и Маккой были взбешены его отказом от защиты. Капитан и доктор пришли к нему в камеру, но не знали, что сказать.
Вулканец тоже молчал. Он сделал свой выбор и не желал больше обсуждать его. Они все сидели молча, надеясь, что кто‑нибудь начнет разговор, но никто не решился.
Когда друзья ушли, Спок почувствовал облегчение. Его очень беспокоила судьба Скотта – он надеялся, что инженеру удастся оправдаться. Что касается его самого, то вулканец был готов принять любой приговор.

* * *

Время, оставшееся до девяти утра, то летело птицей, то тащилось, как черепаха. Кирк и сам не мог объяснить, как оно есть на самом деле. Но, в любом случае, он без особой радости встретил следующий день. Капитан рано встал и уже не находил себе места, в тысячный раз меряя шагами комнату, в которой его поселили на станции. Он снова и снова возвращался к вчерашнему делу, взвешивал свидетельские показания, выступление прокурора. Он представлял себя на месте судей и понимал, что в этом случае был бы вынужден признать Спока виновным. Дело Скотта казалось более спорным; если члены трибунала будут настроены доброжелательно, они могут и оправдать инженера.
Но что же будет со Споком? Кирк рассчитывал, что его собственное выступление в защиту вулканца убедило судей вынести, по крайней мере, мягкий приговор. Его также немного беспокоила кажущаяся беспечность командования Звездного Флота в отношении томарианской угрозы. После того, как он направил подробный рапорт в штаб флота, Кирк рассчитывал, что будут приняты превентивные меры, чтобы обезопасить Федерацию от угрозы этой отдаленной цивилизации. Но соответствующих приказов не последовало. Подошло время идти на заседание трибунала. Кирк надел форменный мундир и вместе с Маккоем отправился во дворец правосудия.
Когда они вошли в зал, Спок и Скотт в компании Элен Дженест уже сидели на своем месте. Судей пока не было. В зале было много знакомых лиц. Пришли практически все астронавты с «Энтерпрайза».
Появились члены трибунала. Кирк вглядывался в их лица, пытаясь угадать решение, но долгие годы работы в органах правосудия научили их скрывать эмоции. После того, как все заняли свои места, адмирал Пирс велел Скотту подняться и выйти вперед. Без лишних проволочек адмирал сразу перешел к делу.
– Капитан второго ранга Монтгомери Скотт, трибунал признал вас невиновным по всем пунктам обвинения. Вы освобождаетесь от уголовной ответственности. Тем не менее мы считаем, что вас следует наказать в дисциплинарном порядке, поскольку вы принимали участие в этой авантюре. Суд постановляет отстранить вас от полетов сроком на один год, в течение которого вы назначаетесь преподавателем Академии на Звездной базе 3. Кроме того, вы понижаетесь в звании до лейтенанта. Решение трибунала вступает в силу немедленно. Вы свободны.
Скотт облегченно вздохнул и с улыбкой оглянулся на Кирка. Отстранение от полетов на год не очень обескуражило инженера, ведь его не лишали любимого дела навсегда, да и преподавание в Академии могло стать интересной сменой занятий. Разжалование вообще нисколько не взволновало его. Как понизили, так и вернут со временем. Шотландец не сомневался в своих силах.
Скотт вернулся на место и с благодарностью пожал руку адвокату. Но когда он взглянул на Спока, радость его улетучилась.
Теперь все внимание было приковано к вулканцу. Адмирал Пирс поднялся и зачитал постановление трибунала.
– Командор Спок, вы признаетесь виновным по всем пунктам обвинения.
Кирк передернулся, услышав эти слова. Он увидел, как спина Спока вздрогнула. Это оказалось единственным проявлением эмоций, которое позволил себе вулканец, и то оно осталось незамеченным всеми, кроме Кирка.
Пирс продолжил:
– Приговор основывается на вашем собственном признании вины, а также на показаниях свидетелей. Вы присуждаетесь к пяти годам службы в Исправительном центре Звездного флота на планете Минос. После окончания этого срока вы будете уволены из рядов Флота и лишены допуска к работе с космическим оборудованием.
Выходя из зала, Спок ни разу не взглянул на капитана. На лице вулканца нельзя было прочитать ничего.
Кирк попросил разрешения поговорить со Споком, прежде чем его отправят на Минос. Ему было позволено, и в сопровождении охраны он прошел в маленькую тесную камеру.
Когда он вошел, то увидел Спока с руками, закованными в наручники, которые, в свою очередь, пристегивались цепью к поясу арестованного. При появлении капитана вулканец встал. Выглядел он чересчур безразличным.
– Напрасно вы так, лейтенант, – сказал Кирк, указывая на наручники, – Спок не доставит вам хлопот.
– Прошу прощения, сэр. Но это обязательное требование при перевозке заключенных.
– Все в порядке, Джим, – тихо добавил вулканец. – Я не в обиде.
– Не могли бы вы оставить нас на минутку, лейтенант? – попросил Кирк.
– Извините, сэр, не могу.
Тем не менее охранник отошел в угол камеры, не желая мешать разговору, насколько это возможно.
– Спок, – начал капитан, – я подам апелляцию. Решение трибунала не правомерно. Мы добьемся его пересмотра. Твой отец поможет. Занимая такой пост, он наверняка сможет повлиять. Ты вернешься на «Энтерпрайз» завтра же!
Спокойствие Спока как рукой сняло.
– Капитан, я категорически запрещаю вам обращаться к моему отцу. Вы не понимаете отношений между вулканцами. Я не могу просить Сарека о помощи, а вам запрещено это делать. Я подчеркиваю – запрещено. Дайте слово, что ни при каких обстоятельствах не будете с ним связываться.
Увидев, как разволновался Спок при упоминании о своем отце, Кирк согласился.
– Ладно, обещаю. Я не пойду к Сареку, если ты так этого не хочешь. Но я не понимаю твоего отношения к делу!
– А я и не прошу вас понять мои мотивы, Джим. Я прошу только уважать мое решение и мои действия. Взгляните на ситуацию реалистично. Я нарушил закон. Меня приговорили к пяти годам. Не хочу больше говорить об этом. Пожалуйста, Джим, – вулканец попытался успокоить своего друга, – все будет хорошо.
Но Кирк знал Спока. Тот мог не выдержать условий исправительного центра. Спок тоже понимал это.
– Я пытаюсь разобраться, Спок. Если когда‑нибудь тебе что‑то понадобится, обращайся ко мне. В любое время, в любом месте. Я помогу. Запомни.
– Простите, сэр, – подошел охранник. – Пора заканчивать разговор.
То, о чем они действительно хотели поговорить, осталось невысказанным. Кирк кивнул, и Спока вывели из комнаты. На пороге вулканец остановился и оглянулся. С невыразимой скорбью он пристально посмотрел прямо в глаза капитану.
– Здоровья вам и удачи, мой дорогой друг!
Дверь закрылась, и Кирк остался один.

Глава 6 
МИНОС 

– Раздевайся!
Охранник пролаял приказ, как только Спок вошел в помещение пересылочного пункта на Звездной Базе №12. Вулканец начал снимать свою одежду. Он стянул куртку, аккуратно сложил и положил на стоявший рядом стул. Затем неторопливо принялся расшнуровывать ботинки.
– Пошевеливайся, – прикрикнул тюремщик, наслаждаясь властью, данной ему над заключенным. – Все снимай! – добавил он, заметив, что Спок не знает, оставлять ли ему майку.
Труднее всего было наклоняться, чтобы снять ботинки. Рана в спине все еще побаливала и затрудняла движения. Охранник сгреб аккуратно сложенные вещи и швырнул в угол. Затем протянул Споку комбинезон ядовито‑желтого цвета и пару разношенных сандалий.
– Надевай!
Вулканец стал медленно одеваться, стараясь отгонять мысли о побеге, непроизвольно лезшие в голову. Он увидел, как другой тюремщик подобрал его вещи и вынес их. Казалось, вместе с одеждой его лишили и способности влиять на собственную судьбу.
Всю процедуру регистрации заключенного и переодевания Спок перенес, не выражая никаких эмоций. Он вспомнил, как несколько раз на «Энтерпрайзе» перевозили арестантов, и как ему было жаль их. Перевозка заключенных входила в обязанности службы безопасности, и интересовала его постольку‑поскольку. Предпринимаемые охраной меры предосторожности вызывали у него чувство отвращения, но никто не мог об этом догадаться. Лицо вулканца не выражало ровным счетом ничего.
Стыковочный узел службы безопасности находился на дальнем конце Звездной Базы. Следовательно, чтобы добраться до транспортного корабля, надо было пересечь станцию на глазах у всех. От мыслей об этом Спок еще больше ушел в себя.
Все прошло еще хуже, чем он ожидал. На каждом шагу попадались астронавты с «Энтерпрайза», занимавшиеся последними приготовлениями к отлету в далекий космос. Дорога показалась слишком долгой.
– На самом деле тут только 132 и 8 десятых метра, – успокаивал себя Спок, направляясь в сопровождении охраны к огромному терминалу службы безопасности. Командовал конвоем знакомый лейтенант.
На протяжении всего пути вулканец старался не смотреть по сторонам.
Навстречу конвою шли три женщины, возвращавшиеся на «Энтерпрайз», сделав последние покупки перед полетом. Первой яркую робу арестанта заметила Кристина Чэпел. Когда он подошел ближе, она расплакалась и попыталась подбежать. Но охранник не пустил ее, удержав за локоть. Ухура и Рэнд, сами со слезами на глазах, отвели Кристину в сторону.
Каждый взгляд прохожих в его сторону отзывался в сердце Спока физической болью. Он шел, как будто сквозь строй. На лицах зевак читалась враждебность. Сочувствие выражали только сослуживцы с «Энтерпрайза». Вулканцу потребовалось все самообладание, чтобы выдержать этот нелегкий путь.
Заседание трибунала надолго стало главной сенсацией на Звездном Флоте. Поэтому не было ничего удивительного, что у входа в терминал конвой уже поджидала группа репортеров. На выкрики и вопросы беснующихся журналистов Спок не проронил ни слова, пока охрана не завела его внутрь.
Камера на транспортном корабле мало чем отличалась от других таких же. Единственное ее достоинство было в том, что она защищала от назойливых зевак. Экипаж корабля состоял только из одного человека, неприятно шумливого и, по‑видимому, недалекого. С вулканца сняли наручники, и он сделал несколько взмахов руками, чтобы восстановить кровообращение. Потом он сел на кровать спиной к двери, стараясь максимально уединиться. Спок понятия не имел, когда они прибудут на Минос, поскольку им следовало залететь еще в несколько мест. Тяжело было осознавать, что ты больше не являешься хозяином своей судьбы и даже не знаешь, куда направишься в следующий момент. До сих пор никто никогда не ограничивал свободу Спока. Он всегда сам отправлялся навстречу опасности. И каждый раз рядом находился его капитан и друг Джеймс Кирк.
Спок всегда гордился тем, что не испытывает неудобства от одиночества. Выросший без присмотра родителей, он научился не испытывать ни к кому эмоциональной привязанности. Он сам создал тот барьер, который защищал его душу от посторонних глаз. Но за этим барьером скрывалась боль. И знал об этом только Джим Кирк, его самый близкий и, пожалуй, единственный друг. Сейчас предстояло лететь в неизведанное в одиночку. Спок понимал, что Джим тяжелее всех воспринял приговор трибунала.
– Все в прошлом, – сказал он себе. – Я должен справиться сам.

* * *

Минос относился к числу планет класса А: жизнь возможна при создании искусственной атмосферы и обеспечении извне. Плотный защитный экран прикрывал планету. Основные пункты управления находились под землей, пахотных площадей было крайне мало. После долгих лет кропотливой работы обитателям планеты удалось добиться того, чтобы самим обеспечивать себя продуктами. Овощи и фрукты выращивались на фермах, а из животных к местным условиям приспособились только свиньи, поголовье которых здесь было просто огромным.
По прибытии на Минос Спок в своем желтом одеянии предстал перед губернатором. На него снова надели наручники и ввели в просторный, скудно обставленный кабинет.
– Сэр, это Спок, вулканец, обвиненный в измене, – громко объявил начальник конвоя.
– Меня зовут адмирал Бруант, – представился губернатор. Он указал на лежащую на столе папку с личным делом вулканца. – Я уже многое знаю о вас, Спок. Лейтенант, оставьте нас одних.
– Но это нарушение инструкции, сэр, – возразил тот.
– Спок – не обычный арестант, лейтенант. Выполняйте приказание.
Спок не понял, чего хочет Бруант, и постарался повнимательнее приглядеться к губернатору. Внешне это был типичный офицер Звездного Флота: высокий, загорелый, уверенный в себе. Форма прекрасно сидела на стройной фигуре.
Охранник нехотя оставил арестованного и губернатора. Не ожидая ничего хорошего, он встал за дверью.
Не прошло и пяти минут, как адмирал Бруант позвал его и после того, как все формальности были закончены, приказал отвести Спока в камеру. Прежде чем вулканец вышел из кабинета, адмирал еще раз обратился к конвойному:
– Снимите с арестованного наручники, лейтенант. Он не опасен. Он дал мне слово, что не причинит неприятностей.
Спок протянул руки, и охранник освободил его.
– Благодарю вас, лейтенант, – спокойно сказал Спок. – Так значительно лучше.
Тюремщику не понравилось расслабленное состояние вулканца. Тем более, что он произнес свои слова тоном старшего офицера. Желая показать власть над арестантом, лейтенант грубо толкнул его в спину, выводя из кабинета.
– Я не допускаю неуставного отношения к заключенным, – предупредил вслед Бруант.
– Виноват, сэр.
Адмирал долгим многозначительным взглядом посмотрел на охранника и затем вернулся к бумагам, разложенным на столе.
Крепко вцепившись в локоть вулканца, охранник повел его в камеру.
– Не знаю, что там тебе сказали, но не жди к себе особого отношения, – прошипел тюремщик.
– Я ничего и не жду, – с достоинством ответил Спок.
Конвойный начал раздражаться.
– У нас никогда не было заключенного‑вулканца. Раньше этой привилегией пользовались только земляне. Понятно тебе?
Спок кивнул.
Перед тем как отправить вулканца в камеру, его обыскали. Затем отвели в душ и выдали форменный комбинезон оливкового цвета. Номер М621В был выведен красным над левым нагрудным карманом и на спине.
– Запомни свой номер, – хохотнул тюремщик. – Теперь это все, что у тебя осталось, командор Спок.
Вулканец сразу почувствовал, что развитию исправительной системы командование Флота не уделяло должного внимания. В основном все средства уходили на полеты и научные исследования. Тюрьмам оставались крохи. Но даже несмотря на тщательный отбор в отряд астронавтов, и среди них попадалось немало таких, кто впоследствии по тем или иным причинам оказывался за решеткой. Их сажали вместе с гражданскими преступниками. В итоге, тюрьмы Миноса были чудовищно переполнены.
Спок знал о существовании четырех тюрем. Минос и планета Галор предназначались для осужденных землян и им подобных. На двух других содержались гуманоиды с иными физиологическими потребностями. Спок оказался первым вулканцем, приговоренным к заключению на Миносе. Но гордиться подобной исключительностью желания не было. Ему вручили стопку постельного белья и провели в камеру, которая должна была стать его домом на следующие пять лет.
Конвой ушел. Оглядевшись, Спок понял, что двухместная камера переоборудована для четверых арестантов. Вдоль стен стояли двухъярусные нары. На двух нижних и одной верхней койках лежали чьи‑то вещи. Вулканцу досталось верхнее левое место. Он освободил руки, положив стопку белья на кровать внизу, и стал готовить себе постель. Спина побаливала. Спок все еще носил корсет, на чем настаивал доктор Маккой, и опасался, что это может помешать ему забраться наверх, но другие места были заняты.
Перед тем как залезть на нары, Спок сунул указательный палец в розетку, помещенную у входа в камеру и принял мощный электрический разряд. Это зарядило его энергией, и он легко запрыгнул наверх. Вытянувшись на кровати, Спок предался размышлениям о начале своей тюремной жизни. Вулканец был рад, что сокамерников пока нет. Он с трудом представлял, как будет жить рядом с кем‑то еще.
Дверь отворилась, и вошел первый сокамерник. Им оказался огромный мужчина, который с порясячьим похрюкиванием сразу же бросился на нижнюю полку, заставив задрожать все нары. Спок прикинул в уме, что этот гигант должен весить не меньше ста килограммов. И внешностью, и поведением он напоминал огромного буйвола.
На нижней полке через проход от Буйвола Тима Маклена уселся маленький человечек, похожий на ласку. Гарри Нидхэм не удостоил нового жильца даже взглядом. Но больше всего заинтересовал Спока человек, занимавший место наверху, напротив него.
Высокий и стройный, он был даже чем‑то похож на вулканца, особенно немного вытянутыми, заостренными ушными раковинами. Человек этот без труда вскочил на свою полку и уселся там, уставившись на Спока. Двое мужчин оценивающе смотрели друг на друга.
Спок первым назвал свое имя. Ответа не последовало.
Поняв, что здесь не принято устанавливать личностные отношения, Спок откинулся назад. Хотя вулканец продолжал думать о человеке напротив, он больше не произнес ни слова.
Прозвучала предупредительная сирена, и обитатели камеры 621 начали готовиться к отбою. Кроме комбинезона, у Спока ничего не было, но, поразмыслив, он все‑таки решил снять его на ночь.
Вулканец забрался под одеяло. На ночь освещение в тюрьме выключалось не полностью, а лишь немного приглушалось. Спок не мог спать при свете. Все на «Энтерпрайзе» знали, что в его каюте всегда царит полумрак. Теперь об этом оставалось только вспоминать.
Чтобы не мешал свет, вулканец закрыл лицо руками. Его чуткое ухо ловило каждый звук, раздававшийся в тюремном блоке: дыхание спящих людей, скрип нар – все было прекрасно слышно. Спок даже и не рассчитывал, что ему удастся поспать в свою первую ночь в тюрьме.
Прошло около часа. По ровному дыханию заключенных Спок понял, что большинство уже уснуло. Притих даже беспокойно ворочавшийся внизу Буйвол Маклен. Но вулканец никак не мог погрузиться в медитацию. Чем больше он пытался расслабиться, тем больше им овладевали мрачные мысли.
Неожиданно нары снова качнуло. Буйвол Маклен встал, неожиданно схватил ничего не подозревавшего Спока за руку и сбросил на холодный цементный пол. Гигант уже занес свою огромную ногу над головой Спока, когда чья‑то сильная рука оттолкнула его от вулканца. Изрыгая проклятья, Буйвол бросился на защитника Спока. Тот ловко отскочил в сторону, и уголовник со всего размаха врезался в нары. Он развернулся и вновь кинулся в атаку, на этот раз уже на Спока. Вулканец, как матадор, проскользнул у него под рукой и легонечко ударил в плечо. Точное попадание в нервное окончание парализовало Буйвола, и он рухнул на пол.
– Спасибо, – поблагодарил Спок своего защитника.
На этот раз его сокамерник решил ответить.
– Я Десус, – представился он.
– Ромуланец? – удивился Спок. Заключенный только улыбнулся в ответ.
– Но что ромуланец делает здесь? Я думал, мы… – Спок споткнулся на середине фразы и исправился:
– Федерация и Ромул обменяли всех своих пленных.
Десус помог вулканцу забраться на верхнюю полку.
– Это касалось только захваченных в бою. Я же осужден за пиратство.
– Пират? В наше время? Ничего не понимаю.
Спок лежал вытянувшись, стараясь успокоить боль в спине.
– Это не более непонятно, чем вулканец, осужденный за измену.
Спок никак не прореагировал на это замечание Десуса.
Маклен, покачиваясь, с трудом поднялся с пола и вернулся на свою койку. Когда привлеченный шумом тюремщик подошел к камере 621, все уже стихло.

* * *

На следующее утро Спока отвели в отдел по трудоустройству и назначили на работы. Вулканец не знал, чем руководствуется тюремное начальстве при выборе той или иной специальности для заключенного, но думал, что прежние навыки человека должны учитываться.
Оказалось, что он ошибался. Даже хладнокровному вулканцу с трудом удалось сдержаться, когда он узнал о своем назначении. Ему было приказано отправиться на работу на свиноферму. Спок не возражал против физического труда, но выращивание животных, предназначенных для еды, противоречило его принципам. Даже малейшее отношение к этому процессу было ему отвратительно. Но Спок подавил свои возражения.
Практически везде автоматизация заменила непродуктивный и занимающий много времени ручной труд. Но Минос являлся исключением. Считалось, что тяжелая работа необходима для воспитания осужденных. Когда Спок пришел на ферму, ему немедленно вручили ведро с объедками, которыми он должен был наполнить кормушки. Спина ныла, и Спок опасался, что перетаскивание с места на место тяжелого бака может вызвать травму.
Когда он переворачивал ведро, вываливая помои в кормушку, проходивший мимо уголовник сильно пнул его ногой. Спок не удержал равновесия и шлепнулся прямо в объедки, подняв целый фонтан брызг. Падение вызвало настоящий взрыв хохота у других заключенных.
Стоя по колено в луже, Спок принялся счищать налипшую грязь. Кто‑то подошел помочь. Оглянувшись, вулканец узнал Десуса.
– Еще раз спасибо, – сказал Спок. Он не хотел принимать помощь.
– Это все, что я могу сделать в таких условиях. До твоего появления козлом отпущения являлся я.
– В чем дело? Вы что там, кетчем в грязи занимаетесь? – окрикнул их охранник. Стоящие вокруг арестанты захохотали.
– Я поскользнулся, – быстро ответил Спок.
– Возвращайтесь к работе, – приказал тюремщик. – Десус, помоги ему.
– Слушаюсь, сэр, – ромуланец последовал за Споком, который уже направился к очередному баку с помоями.
– Похоже, от охраны ждать защиты не приходится, – заметил вулканец.
– Они здесь следят только за тем, чтобы подобные шутки не зашли слишком далеко, но не жди, что тюремщики будут заступаться за тебя. По тюрьме ходят слухи. Твое преступление не пользуется здесь уважением.
– Предателей не любят нигде, – серьезно ответил Спок.
– Я кое‑что знаю о твоем деле… – начал ромуланец.
Они вместе подняли тяжелый бак.
– Я просто выполнял свое обещание, Десус. И не хочу больше возвращаться к этому. Что было, то было.
– И оказался здесь.
– С этим трудно спорить.
– Вы, двое, пошевеливайтесь. Не на пикник приехали, – заорал на них охранник.
Спок и Десус опорожнили ведро и пошли за другим, как вдруг Буйвол Маклен вырос у них на пути. Желая избежать драки, они попытались обойти здоровяка, но тот с неожиданной для его комплекции прытью вновь преградил им дорогу. Охранник стоял спиной, случайно так получилось или было сделано сознательно, Спок так и не понял. Буйвол схватил Десуса за грудки и легко, как игрушку, оторвал от земли. Видя, что помощи ждать неоткуда, Спок решил действовать самостоятельно. Точный удар ребром ладони моментально свалил огромного хулигана с ног.
Вскочив из лужи грязи, Буйвол бросился на Спока, но тот ловко увернулся. Десус выбрал удобный момент и подставил подножку – уголовник вновь плюхнулся в зловонную жижу. Драка привлекла внимание других заключенных. Им было все равно, кто выйдет победителем, и они громко загоготали, когда Буйвол вылез из лужи, отплевываясь от грязи.
Подхватив ведро, как будто ничего не случилось, Спок и Десус продолжили свой путь.
– Это еще не конец, – предупредил ромуланец. – Он обязательно вернется.

* * *

Спок никак не ожидал, что его так быстро придут навестить. В комнате посетителей его ждал Джеймс Т. Кирк. Он улыбнулся, когда вошел Спок.
Не проронив ни слова, вулканец сел.
– Даже не поздороваешься? – спросил Кирк.
– Напрасно вы пришли, капитан. Контакты со мной могут вам теперь только навредить.
– Мы патрулировали поблизости, Спок. Каким бы другом я был, если б не воспользовался случаем проведать тебя?
– Мудрым другом, – грустно пошутил вулканец.
– Не смешно.
Кирк с грустью обратил внимание на пальцы Спока. Капитан привык видеть, как они бегают по клавиатуре компьютера, словно по клавишам рояля. Сейчас они загрубели, потрескались, ногти обломались. Когда Спок сменил позу, рукав его арестантской робы слегка задрался, обнажив огромный зеленовато‑желтый синяк. Проследив за взглядом Кирка, вулканец быстро одернул рукав.
– Ты в порядке?
Молчание Спока было красноречивее слов. Кирк слишком хорошо знал своего друга, чтобы догадаться, что тот скорее ничего не скажет, чем пожалуется.
– Я не уйду, пока ты не скажешь, что случилось. Понятно, Спок? Итак, что произошло?
Вулканец понял, что Кирк не отстанет, пока не добьется ответа.
– Ничего, Джим.
– И этот синяк – ничего?
– Я споткнулся.
– Ты не умеешь врать, Спок.
– Я никогда не лгу. Это против моих…
– Ой, я тебя умоляю, Спок! Не надо ломать комедию. Говори правду.
– Ну, если вы настаиваете, – сдался вулканец. – Здесь живут не самые лучшие граждане Федерации. Это была просто небольшая ссора. Ничего серьезного, уверяю вас.
– Ну, это больше похоже на правду. Маккой интересовался твоим самочувствием.
– Потихоньку поправляюсь. Физические упражнения помогают.
– Хорошо…
– Свидание закончено, капитан, – вмешался охранник.
Кирк направился к двери. У выхода он обернулся:
– Помни, Спок, в любое время, в любом месте…
Последнее, что запомнил капитан, был Спок, неподвижно и молча стоявший посреди комнаты. Визит не принес Кирку облегчения.

* * *

В тюремной столовой Десус подсел к вулканцу. Перед тем стояла нетронутая тарелка.
– Почему ты не ешь, Спок? Пища плохая, но это необходимо.
– Предпочитаю голодать, – ответил Спок. – Вулканцы способны обходиться без еды довольно долго.
– Так можем и мы, ромулане. У нас же общие предки. Но нельзя не есть и продолжать работу. Ты тоже не способен на это, как ни обидно тебе будет признать.
Спок промолчал.
– Ладно, не хочу больше говорить об этом. Я только думаю, что тебе стоит обратиться к начальству, чтобы тебя перевели туда, где полегче. У тебя ведь что‑то со спиной, не так ли?
– Старая травма, – объяснил вулканец. – Уже почти все прошло.
– Ты можешь быть полезен и в другом месте.
– Сомневаюсь, что здесь требуются ученые, Десус. А операторы компьютеров у них есть свои.
– Понятно, – вздохнул ромуланин. – Тюрьма находится под электронной защитой. Никто не допустит заключенного к компьютеру.
Сирена возвестила об окончании обеда, и разговор прервался.

* * *

Отбой еще не объявляли, но Спок уже забрался на свою верхнюю койку. Он вспоминал разговор с Кирком и пришел к выводу, что лучше бы тот и не приходил. Вулканец ни с кем не хотел встречаться. Он лежал, прикрыв глаза рукой. Мышцы ныли от страшной усталости. Спок слышал, как его сокамерники готовятся ко сну. Постепенно в тюремном блоке наступила тишина.
Сквозь дрему вулканец почувствовал, как нары задрожали, и Буйвол поднялся. Гигант обхватил Спока своими лапищами. Сон быстро слетел, Спок попытался ударить уголовника в плечо, но промахнулся. Маклен сбросил вулканца на пол.
– Прошу тебя, – сказал Спок, – я не хочу причинять тебе боль. У меня силы больше, чем ты можешь представить. Не стоит провоцировать меня.
Неожиданно Буйвол отступил. Но не успел Спок перевести дух, как увидел, что Маклен достает из‑под матраса нож. За спиной у Буйвола вырос Десус, намереваясь обезоружить уголовника. Но неожиданно Гарри Нидхэм бросился на ромуланца и сбил его с ног.
Буйвол сделал выпад и сумел ранить вулканца в плечо. На комбинезоне появилось зеленое пятно крови. Не обращая внимания на боль, Спок изо всех сил ударил Маклена. Тот улетел головой в нары, но быстро поднялся и, размахивая ножом, пошел на противника. Сзади пришел на помощь Десус, но, не успев среагировать, получил удар ножом в грудь. Спок предупреждающе взглянул в сторону Нидхема, который благоразумно отступил в сторону. Вулканец подскочил к Буйволу и изо всех сил ударил его в плечо. На этот раз ему удалось попасть в болевую точку, и Маклен свалился без сознания.
Когда наконец подоспела охрана, она обнаружила Спока, стоящим в углу камеры и безуспешно пытающимся остановить кровь, хлещущую из плеча. Десус лежал на полу; Грудь его была залита кровью.
Один из тюремщиков с оружием наготове приказал Споку выйти из камеры. Другой легонько толкнул ногой Десуса. Буйвол уже начал немного приходить в себя. Все трое, кто самостоятельно, кто на носилках, были отправлены в лазарет.

* * *

Доктор Лукас Фрид совсем не обрадовался, когда его опять посреди ночи срочно вызвали в лазарет. Он прибыл на Минос три месяца назад по распределению после окончания медицинского факультета Академии Звездного Флота. Работа на Миносе была скучной и однообразной. Подобные ночные вызовы случались постоянно.
Каждый врач должен был обязательно проработать на тюремной планете в течение года. Выпускники медицинского факультета понимали необходимость этого, но все равно чувствовали отвращение к подобным назначениям.
Однако в эту ночь вызов оказался особенным. Врач с удивлением обнаружил в своем кабинете истекавших кровью вулканца и ромуланца. Фрид знал, что среди заключенных на Миносе есть эти двое, но, загруженный повседневными заботами, он до сих пор не сталкивался с ними.
Быстрый осмотр Буйвола показал, что с ним все в порядке. Пока один из охранников отводил уголовника в карцер, врач обследовал Спока и Десуса. Рана ромуланца оказалась неглубокой и неопасной. Спок же получил очень глубокое ранение: была задета кость. Фрид начал готовиться к операции. Раньше он никогда не лечил вулканцев, поэтому запросил по компьютеру информацию об особенностях анатомического строения вулканцев. Истекающий кровью, обессилевший человек напротив него никак не походил под описание представителя гордой расы вулканцев.
Хирург знал, что рана должна быть очень болезненной, но Спок не издал ни звука за все время операции. Способность пациента сопротивляться боли произвела сильное впечатление на молодого врача. Закончив работу, он сделал перевязку и несколько уколов против столбняка. Затем он повернулся к Десусу.
– Вы просто идеальная пара, – заметил Фрид, вытирая с груди ромуланца кровь необычного зеленого цвета. – Я раньше никогда не сталкивался с пациентами ваших рас. А тут сразу двое заливают зеленой кровью мой кабинет.
Оглянувшись на Спока, он добавил:
– Насколько я помню, я читал, что вулканцы миролюбивы и избегают насилия.
– Это так, – подтвердил Спок. – Однако, когда на нас нападают, приходится давать сдачи.
– И не всегда успешно, – заметил Фрид, вернувшись к Десусу.
Спок решил не принимать последнее замечание на свой счет. У него закружилась голова, и он был вынужден прислониться к стене, чтобы не упасть.
– Что, обезболивающее дает о себе знать? – спросил Фрид. – Давайте вашу руку, я провожу вас до кровати.
Он отвел вулканца в палату и помог раздеться. Охранник взял Десуса за локоть и показал на койку рядом со Споком.
– Этим двоим некоторое время придется провести в лазарете, – сообщил врач тюремщикам. – Отметьте их в книге больных.
На следующие утро Спок проснулся довольно поздно. Боль в плече напоминала о неприятных событиях прошедшей ночи. Не было никакого желания самому вставать с постели до тех пор, пока не поднимут. Вулканец повернул голову и увидел улыбающегося Десуса.
– Долго же ты спал, – произнес ромуланец. – Я уже начал беспокоиться.
– Вчера ты спас мне жизнь, Десус.
– Ты ведь сделал бы то же самое для меня, Спок. Сейчас мы стали настоящими братьями по крови.
– Пожалуй, – согласился Спок. – Несчастье объединило нас…
– Ты выглядишь как‑то не так.
– Нет, все в порядке, – ответил Спок и погрузился в раздумья. На самом деле он, конечно же, был взволнован.
Между ним и ромуланцем быстро завязалась дружба. Быстрее, чем он мог это предположить. Спок вообще не ожидал, что в таких условиях у него могут появиться новые друзья. Хотя их сплотила обоюдная ненависть к Буйволу Маклену. Спок не думал, что это – главное в их дружбе. Он никогда ни с кем близко не сходился, за исключением Кирка. Но теперь Спок чувствовал, что ему хорошо рядом с Десусом. У них было много общего в происхождении, в какой‑то степени их можно было даже считать двоюродными братьями. Ни с одним землянином из экипажа «Энтерпрайза» Спок не мог говорить так свободно. С Десусом не требовалось никаких дополнительных объяснений или иносказаний.
Спок смотрел на ромуланца и понимал, что нашел вторую половину вулканской части своей натуры. Прямо как Джим Кирк для того человеческого, что было в нем. Все вокруг было спокойно, но Спок, к своему собственному удивлению, чувствовал некоторое волнение. Он не мог позволить себе испытывать эмоции.
Он никак не мог собраться с мыслями.
«Последствия наркотиков», – подумал Спок, пытаясь стряхнуть с себя апатию.
– Голова кружится? – как будто из тумана раздался голос доктора Фрида.
– Да, немного. Наверное, из‑за лекарств.
Нудным голосом Фрид произнес:
– Если будете соблюдать постельный режим и мои рекомендации, головокружение пройдет гораздо быстрее.
Врач снял повязку с раны Спока, осмотрел ее и, не сказав ни слова, вышел из палаты.
– А ты знаешь, он ведь прав, – сказал Десус. – Я тут пришел к выводу, что с ними лучше не спорить.
Спок огляделся вокруг и заметил микрофон. Он уже начал вставать, когда ромуланец остановил его.
– Лежи. Я сам подойду. Моя‑то рана полегче. – Десус понял, что Спок хочет поговорить так, чтобы их не подслушали. Он встал с кровати и подсел к вулканцу.
– Я не собираюсь оставаться здесь надолго, – прошептал Спок прямо на ухо своему новому союзнику. – Я сбегу. И сделаю это скоро.
– Побег? Я сам думал об этом, но, по‑моему, это невозможно. А времени поразмышлять у меня было побольше, чем у тебя.
– Зато у меня есть одно преимущество. Я знаю коды и порядки, принятые в Звездном Флоте. Если удастся получить доступ к компьютеру, сбежать будет совсем несложно.
– А на чем? Здесь нет ни одного корабля.
– Есть один. Губернаторский. Завтра он отбывает на конференцию на Звездную Базу 3.
– Откуда ты знаешь?
– У меня все‑таки вулканский слух. Я подслушал разговор тюремщиков.
– А зачем ты мне все это сообщаешь? – у Десуса зародились подозрения.
– Потому, Десус, что мы с тобой одной крови и твоя помощь мне будет жизненно необходима. Так ты пойдешь со мной?
– Конечно – ромуланец оборвал фразу на полуслове, заметив доктора Фрида, принесшего поднос с завтраком.
– Поешьте, Спок, – сказал врач. – Я взял для вас фрукты. Думаю, они больше придутся вам по вкусу, чем обычная тюремная баланда.
Это был щедрый жест, и Спок высоко оценил его. Из всех фруктов на подносе вулканец выбрал банан, остальное не тронул.
– И все? – удивился Фрид. – Больше ничего не хотите?
– Вы очень похожи на одного моего знакомого врача, док, – ответил Спок. – Не стоит меня перекармливать. Спасибо, мне достаточно.
– Позвольте‑ка взглянуть на вашу царапину, Десус, – врач жестом подозвал ромуланца. Осмотрев его, Фрид убедился, что рана затягивается, и довольный ушел.
– Мы должны сделать это сегодня, – возобновил Спок прерванный разговор.
– Так скоро?
– Пока корабль на Миносе. Но как долго он будет здесь находиться, мы не знаем. Обмануть охрану несложно. Когда еще такая возможность представится? Зачем же откладывать на потом? Чем быстрее мы будем действовать, тем меньше шансов, что возникнут какие‑то подозрения. Кроме того, мало ли что вообще может случиться.
– Куда мы отправимся?
– Это я пока не решил. Я не могу вернуться на Вулкан или на какую‑нибудь другую планету, входящую в состав Федерации. Может, у тебя будут какие‑то предложения…
– Есть. Я с тобой, Спок. Доверься мне, и ты окажешься в безопасности.
– Я верю тебе, Десус. Да у меня просто и нет другого выбора.
Поскольку жизнь на Миносе проходила под землей, трудно было отличить смену дня и ночи. Однако здесь, как на космическом корабле, объявлялся отбой. Прежде чем начать действовать, Спок ждал, пока погаснет основное освещение.
Тюремный лазарет погрузился во тьму. Охранники ничего не заподозрили. Вулканец подал знак Десусу не шуметь и подкрался к двери проверить, где находятся часовые. Их было двое, и они весело обсуждали что‑то. Вытянув руки в сторону двери, Спок попытался проникнуть в сознание тюремщиков. Расстояние и невозможность непосредственного контакта осложняли его задачу. Спок напрягся еще сильнее. Проверьте арестанток в палате, внушал он им. Зайдите в палату!
Десус, внимательно наблюдавший за вулканцем, тихо приблизился к нему сзади.
Спок так сильно вцепился в дверную ручку, что даже в темноте ромуланец заметил, как побелели его пальцы. Гипноз продолжался. Проверьте арестантов в палате…
Смех в коридоре оборвался.
– Джо, у меня появилось какое‑то предчувствие, – произнес один из охранников, встряхивая неожиданно заболевшей головой.
– У меня тоже. Думаешь, эти ребята что‑то затеяли?
– Давай посмотрим.
Спок толкнул Десуса к другой стороне двери. Ромуланец неслышно встал на свое место и замер. Часовой, держа оружие наготове, осторожно приоткрыл дверь. Он остановился на пороге и подал знак своему товарищу: не входить. Когда охранник сделал следующий шаг, рука Спока обвила его шею, и больше он не почувствовал ничего. Выскочивший в коридор Десус быстро расправился с другим солдатом.
Спок поспешил в кабинет Фрида. Там он уселся за компьютер и без труда вскрыл коды системы безопасности.
– Как я и думал, – сообщил он Десусу, – ничего сложного.
Он нажал несколько клавиш.
– Надеюсь, это надолго отключит всю систему, – с довольным видом произнес он. Дисплей мигнул и погас.

* * *

Пробираясь по коридорам, они несколько раз едва не столкнулись с вооруженными патрулями. У входа в звездолет беглецы встретили еще двух охранников. Десус поднял бластер, захваченный у одного из часовых в больнице.
– Поставь на парализование, – прошептал Спок, заметив, что оружие переключено на убийство. – Не нужна нам лишняя кровь.
– Вот в чем разница между нами, Спок, – заметил Десус, однако сделал, как велел вулканец. Он уменьшил силу заряда и выстрелил. Путь был свободен.
– К двери не прикасайся – сигнализация, – предупредил Спок. Он открыл панель перед входным люком и отключил систему тревоги. – Теперь пошли.
Неожиданно перед ними возник еще один часовой. Десус выстрелил, солдат упал, но завыли сирены.
– Он успел нажать кнопку до того, как я выстрелил, – закричал ромуланец.
– Поздно беспокоиться об этом, – Спок вбежал внутрь корабля. – Бежим.
По обшивке звездолета застучали пули. Но люк уже успели закрыть, и Десус, прыгнувший на место пилота, с места врубил двигатели на летный режим и, петляя из стороны в сторону, начал поднимать корабль.
– Как ты, Спок? – позвал он.
– Нормально, – вулканец никак не мог перевести дыхание. – Они немедленно организуют погоню и выследят нас по ионному следу.
– Не беспокойся, – сказал Десус, закладывая крутой вираж. – Мы в знакомом секторе. Тут оживленное космическое движение. К тому же пират…
–., должен знать это место хорошо, – закончил Спок за Десуса его фразу.
– Очень хорошо, – ромуланец указал на точку на экране локатора. – Мы направляемся вот сюда. Высадимся на другой стороне этой маленькой планеты и подождем. Они рассчитывают, что мы побежим, а мы, наоборот, остановимся.
– Похоже, это у тебя отработанный прием.
– Действует безотказно, – заверил Десус. – Тебе еще многое предстоит узнать о том, как уходить от погони.
– Зато какого учителя я нашел.
Десус положил руку на плечо Спока и улыбнулся:
– У нас с тобой будет отличная команда. Поверь, я знаю, что говорю.

Глава 7 
КОРСАР 

Многолетний опыт позволил Десусу легко уйти от погони, предпринятой кораблями Звездного Флота, и благополучно совершить посадку на маленькой планете, заброшенной на задворках Вселенной.
– Добро пожаловать на Корсар, Спок, – приветствовал пират вулканца.
– Ты знаешь, эта звездная система сильно напоминает мне другую. Там тоже планета расположена между красным гигантом и белым карликом. У твоей планеты более удобная орбита, чем у той, про которую я говорю, но все равно они очень похожи. Слышал когда‑нибудь о планете Томарии?
– Да. Пару раз сталкивался с тамошними обитателями. Ничего хорошего о них сказать не могу.
Посадка была произведена на хорошо оборудованную площадку. Прикрыв глаза рукой, Спок глядел на огромное красное солнце. «Опять томариане, – думал вулканец. – Неужели снова наши пути пересекутся?»
С разрешения Десуса Спок покинул корабль, решив изучить обстановку. Планета оказалась местом обитания многих пиратских команд, располагавшихся отдельно друг от друга. Прибытие беглецов с Миноса было замечено, но никто не стремился вступить с ними в контакт – недоверие являлось характерной чертой для жителей Корсара.
Жизнь здесь казалась легкой и приятной. Но среди достоинств планеты мягкий климат и ее удачное расположение относительно солнца были не единственными.
Десус отвел Спока в ромуланский поселок. Вулканца там приняли настолько радушно, что он сразу же почувствовал себя как дома. Ромуланцы походили на вулканцев, и Спок моментально освоился среди них, несмотря на долгие годы общения исключительно с астронавтами‑землянами. Впервые после взрыва на «Энтерпрайзе» он чувствовал себя легко и был совершенно здоровым.
Во время частых прогулок, совершаемых в одиночку, Спок старался использовать малейшую возможность для изучения образа жизни пиратов. Он наблюдал и откладывал все увиденное в своей великолепной памяти. Однажды, спустя некоторое время после их прилета, Спок вернулся домой с послеобеденной прогулки и обнаружил записку, лежащую на столе в его доме. Это оказалось приглашение, нацарапанное безобразными каракулями: «Приходите, поужинаем вместе. На закате. Капитан Астро».
Спок решил навести справки у Десуса:
– Кто такой капитан Астро?
– Мой соперник на Корсаре. Весьма неприятный тип. Совершенно беспринципный. А в чем дело?
– Я нашел это у себя на столе. Десус прочитал бумажку и с хмурым видом вернул ее вулканцу.
– Лучше не связывайся, Спок. Ему ничего не стоит предать партнера. Он и убить может запросто. Астро во всем ищет выгоду. Возможно, он попробует использовать тебя против меня.
– Ну, этого у него не выйдет, Десус. Но ты разбудил мое любопытство. Я приму приглашение.
Небо на Корсаре уже приобрело тот алый оттенок, который был характерен для долгих местных вечеров, когда Спок, облаченный в новый комбинезон цвета морской волны, отправился на ужин к капитану Астро. Десус взглядом проследил, как Спок прошел через ворота дома Астро. Что выражали при этом глаза ромуланца, никому узнать не удалось.

* * *

Спока встретил маленький белокурый человек, одетый в очень странный, как показалось вулканцу, костюм. На нем был красный с металлическим отливом пиджак и серебристого цвета брюки, от которых отражались последние лучи заходящего солнца. Накидка из такого же материала, что и костюм, развевалась на ветру, разбрасывая повсюду солнечных зайчиков. Хозяин дома широко улыбнулся и довольно изящно поклонился Споку.
– Капитан Астро к вашим услугам.
Пират взмахнул рукой:
– Как вам мой дом? Впечатляет, не правда ли?
– Весьма, – заметил Спок, оглядевшись вокруг.
Настоящие произведения искусства были в беспорядке свалены в кучу. Раньше Спок полагал, что большего бардака, чем у томариан, он уже никогда не увидит. Но пират Астро превзошел все ожидания. Свободное пространство полностью отсутствовало. Дом представлял собой памятник излишеству и безвкусице.
– Видите, что вы можете приобрести, став одним из нас, – хвастливо произнес Астро. – Я, безусловно, богатейший человек нашей галактики.
– Не удивлюсь, если это именно так, – согласился вулканец.
В ужине участвовало еще несколько человек, весьма заинтересовавших Спока. Астро, вероятнее всего, землянин по происхождению, окружил себя отщепенцами по крайней мере с десятка планет. Справа от Спока сидела Гурта, великанша с планеты Вега. Все, что привлекало ее внимание, отправлялось в рот со смачным причмокиванием. Неряшливо одетый андорианец смотрел исподлобья на Спока, не выпуская из голубых рук бокал из трибидианского хрусталя. С его головы уныло свешивалась небольшая антенна. Хистит обвил вокруг вулканца свои липкие щупальца и начал шептать нечто, что, по его мнению, являлось самыми сердечными любезностями. Астро с довольным видом произнес тост:
– За новых союзников!
Последовала небольшая пауза, но потом бокалы все‑таки были подняты и осушены до дна. Нетронутым осталось только вино в стакане андорианца. Вытащив изо рта черную сигару, Астро пристально посмотрел на него.
– Я произнес тост за нашего нового друга.
– Нет, я не доверяю ему, – огрызнулся андорианец. – И тебе не советую!
– Он мой гость, – стиснув зубы, процедил Астро.
Спока удивила тишина, резко воцарившаяся в комнате. Все смотрели на полный бокал андорианца. Спок поднял глаза на хозяина дома. Астро рукой пригладил белокурые волосы. Его бледно‑голубые глаза превратились в ледышки, когда он уставился на своего непокорного гостя. Никто не успел среагировать, когда он одним молниеносным движением выхватил из‑под накидки бластер и разрядил всю обойму в андорианца.
С невозмутимым видом, как будто ничего особенного не произошло, пират жестом приказал двум слугам убрать тело.
– Дисциплина должна поддерживаться, – деловито заметил он, бросил оружие на стол и расхохотался. Рассмеялись и другие члены команды.
Спок встал.
– Я ухожу, – спокойно произнес он, ни словом, ни видом не проявляя чувств, которые у него вызвала подобная жестокость.
– Глупости, – также, не повышая голоса, ответил Астро, – мы еще не поговорили.
Он поднялся и жестом пригласил вулканца следовать за ним. Комната, в которую они прошли, оказалась меньше, чем предыдущая. Спок решил, что она служила Астро кабинетом. Собрание произведений искусства здесь было подобрано с большим вкусом, и Спок почувствовал, что пират не так прост, как казалось вначале.
– Послушайте, Спок, – начал разговор Астро. – Разумеется, мы в курсе, какие причины привели вас на Корсар, и кем вы были до трибунала Звездного Флота. Ваши знания представляют большую ценность для нас. Кроме того, насколько я знаю, вы знакомы с нашими томарианскими соседями. Это тоже может нам пригодиться. Давайте действовать сообща. Вместе мы добьемся такого могущества и богатства, которое трудно представить.
Спок внимательно выслушал главаря пиратской шайки, фигура которого теперь была окутана плотным облаком едкого сигарного дыма.
– Я польщен вашей оценкой, Астро. Но я не хочу становиться преступником. Пока я еще не знаю, что буду делать дальше. Выбор у меня не богат.
– Это верно. Поэтому я и предлагаю вам свободу и богатство. Вам нельзя возвращаться на Вулкан. Эта планета входит в состав Федерации, и как только вы туда прибудете, вас схватят.
– Я прекрасно понимаю это, – подтвердил Спок. – Но прежде чем принять какое‑либо решение, я собираюсь немного отдохнуть и погостить у Десуса.
– А потом вы присоединитесь к этому ромуланцу?
Спок подошел к двери, намереваясь уйти.
– Я пришел сюда только как гость и не намерен обсуждать свое будущее. Спасибо за угощение и интересный вечер. Уже поздно, и я должен вернуться в поселок ромулан до того, как ворота будут заперты на ночь.
С этими словами Спок вышел из дома, стараясь не наступить на валявшиеся на полу тела напившихся пиратов.

* * *

Когда Спок и Десус встретились на следующее утро за завтраком, на лице ромуланина играла хитрая улыбка.
– Ну, Спок, что скажешь о капитане Астро?
– Интересный экземпляр для изучения с точки зрения психиатра.
– О тебе он узнал, скорее всего, перехватив сообщения о нашем побеге. Да, ты для него лакомый кусочек. Но, Спок, с твоим знанием маршрутов кораблей Звездного Флота мы бы сами смогли обезопасить себя и получить большую добычу. Давай поговорим об этом. Если захочешь, я готов взять тебя к себе заместителем.
– Знаешь, Десус, мне приписывается множество преступлений, но я считаю это все формальными обвинениями. Я не совершал измены, а только выполнял свое обещание. Пиратство – не для меня.
– Учти, Спок, кто не с нами, тот против нас. Никто не может остаться в живых на Корсаре, если он не входит в наше братство.
– Я в курсе, Десус, и, откровенно говоря, не знаю, что делать.
– Выбора нет, Спок. Таковы наши правила: либо с нами, либо смерть.
Логика и естественное желание выжить определили ответ вулканца:
– В таком случае, я согласен.
– Для выполнения своего первого задания я бы хотел, чтобы ты использовал свои компьютерные знания. Нужно произвести инвентаризацию нашей добычи. Сейчас с этим полнейшая неразбериха. Возникает много конфликтов, дело доходит до убийств. Ты должен разработать систему учета и, распределения трофеев. Как ты будешь это делать, решай сам.
Споку понравилась просьба Десуса.
– Такое задание – большая честь для меня.
Вулканец даже не ожидал, что он пользуется таким доверием у пиратов.

* * *

Два дня спустя, проводя инвентаризацию, Спок сделал одно интересное открытие. Между коробок с электронной аппаратурой, ящиками с экзотическими напитками и мешками с драгоценными камнями он наткнулся на рулон необычной ткани.
Материал сильно отличался от всего того, что Спок видел раньше. Внимательно рассматривая полотно на свет, вулканец обнаружил, что ткань поглощает солнечные лучи. По краям полотнище было покрыто флуоресцентным раствором, который в зависимости от угла падения солнечных лучей отливал черным или красным. Прихватив с собой рулон, Спок отправился к Десусу.
– Это – самое ценное из ваших богатств, – сообщил вулканец. – Он соткан каким‑то неизвестным до сих пор способом.
Спок развернул рулон, и вдруг из него выпал небольшой мешочек, сделанный из такого же материала. Вулканец аккуратно развязал его и извлек содержимое.
– Интересно, – задумчиво произнес он, взвешивая в ладони несколько камешков черного цвета. – Они светятся изнутри каким‑то темным светом, как и ткань. Откуда это у вас?
Десус потрогал материал.
– Понятия не имею. Я даже не подозревал, что это у нас есть. Спроси у команды, может, кто и знает.
Спок пытался узнать, откуда появилась необычная ткань, но никто не смог ему помочь. Рулон пролежал на Корсаре несколько лет, не вызывая ни малейшего интереса. По пиратскому обычаю Спок забрал ткань и казавшиеся бесполезными камешки себе. Он рассчитывал изучить свою добычу более внимательно, когда предоставится такая возможность. Кроме того, материя представляла для него не только научный, но и практический интерес.
Со времени побега из тюрьмы вулканец носил одежду, одолженную ему Десусом. И хотя вещи подходили, как будто их специально шили для него, они, тем не менее, были не его. Вулканец рассчитывал, что сможет обменять кусок ткани на готовую одежду, но никто не согласился. В конце концов он попросил одну из ромуланок сшить для него костюм из необычного материала.
Когда Спок надел то, что получилось, он являл собой нечто впечатляющее. Светопоглощающая ткань сделала фигуру практически невидимой. Только по бокам он переливался странным черным светом. Образ дополняла светящаяся накидка, развевавшаяся вокруг невидимой фигуры. Спок не возражал против прозвища, данного ему пиратами. Имя Черный Огонь очень подходило для вулканца, горевшего, казалось, мощным внутренним светом. Спок на время отложил эту одежду, решив, что для повседневной работы больше подходит менее экзотичный наряд.
Разбирая добычу пиратов, Спок получил прекрасную возможность изучить характер их операций. В течение нескольких дней он был уже в курсе всех самых тщательно охраняемых секретов Корсара.
Пока Спок составлял список трофеев, Десус вел нелегкие переговоры о перемирии с капитаном Астро. Заключив соглашение, они отправились в совместный рейд, но по возвращении ссора вспыхнула с еще большей силой.
Громкие крики привлекли внимание Спока.
– Он мой, – требовал Астро. – У тебя уже есть корабль подобного класса. Твой флагман «Талон» – самый современный корабль.
– Зачем тебе еще один звездолет, Астро? У тебя их и так уже столько, что ты не в состоянии управлять своим флотом. Возьми что‑нибудь другое. Я готов отдать драгоценности или спиртное.
Ситуация грозила выйти из‑под контроля. Спок попытался примирить спорящих:
– Невозможно разделить корабль, господа. Успокойтесь и найдите взаимоприемлемый вариант.
Десус решил проблему иначе. Выхватив бластер, он направил его прямо в голову Астро.
– Либо ты отдашь мне корабль, либо… Капитан побледнел.
– На этот раз твоя взяла, ромуланец. Корабль твой.

* * *

Спок очень обрадовался, узнав о благополучном возвращении Десуса, и это чувство удивило вулканца. Он никогда близко не сходился с людьми, но к этому ромуланцу относился так; как ни к кому другому. Несмотря на то, что Десус был преступником, Спок глубоко уважал его. Если бы у вулканца был брат, он бы хотел видеть его похожим на Десуса.
Спок пытался проанализировать причину их теплых отношений, но это было что‑то инстинктивное, что нельзя объяснить разумом. Дружба с Десусом оказалась такой же крепкой, как и с Кирком. До сих пор Джим являлся его единственным другом. Но, чтобы их дружба состоялась, потребовался не один месяц. А с Десусом все произошло за считанные дни.
Десус радостно поздоровался со Споком. Они обнялись, и пират начал разговор.
– Как приятно вернуться домой!
– Как твои дела?
– Превосходно. Но сейчас не это главное. Давай обсудим более интересный вопрос. У тебя еще сохранился костюм из того необычного материала?
Удивленный, Спок кивнул:
– Да. А в чем дело?
– У меня появилась идея, как можно им воспользоваться, и, бьюсь об заклад, идея неплохая. С тех пор, как мы встретились, я пытаюсь найти тебе место рядом со мной. Для того, чтобы решить эту проблему, мне понадобилось улететь на некоторое время. Мне кажется, мое предложение должно тебя заинтересовать.
Десус взглянул на Спока, ожидая его реакции, но на невозмутимом лице вулканца не дрогнул ни один мускул.
– Сейчас в нашем распоряжении находятся два корабля одного типа – «Талон», захваченный в последнем рейде, и «Саккет». Я приказал перекрасить их в черный цвет и сделать одинаковую маркировку. Оба будут названы «Черный Огонь».
Надпись красной краской будет выведена по бортам. Они будут абсолютно одинаковыми. Если ты примешь мое предложение, один – твой.
Заинтересовавшись, Спок весь подался вперед. Как ромуланец и предполагал, его предложение подействовало. Оно стоило того, чтобы его хорошенько обдумать.
Обрадованный реакцией друга на свои слова, Десус взволнованно продолжил:
– Подожди минутку, я сейчас вернусь.
Он вскоре прибежал назад с необычным костюмом Спока в руках.
– Надень‑ка его, Спок.
До вулканца начало постепенно доходить, что задумал ромуланец. Когда он переоделся, Десус, глядя на него, обрадованно рассмеялся.
– Так, а теперь накинь капюшон и спрячь лицо. Я сделаю то же. Отлично. Сейчас проверим.
Он подошел к двери и приказал позвать своего помощника лейтенанта Релоса.
– Если кто и знает меня лучше других, так это Релос.
Войдя в комнату и увидев две совершенно одинаковые фигуры, Релос остановился как вкопанный. Рука автоматически дернулась к груди, но кому адресовать приветствие, он не знал.
– Прибыл по вашему приказанию, сэр, – неуверенно произнес он, надеясь, что командир заговорит и выдаст себя.
Делус, расхохотавшись, откинул капюшон.
– Отличная шутка, капитан, – облегченно рассмеялся Релос. – Даже я не смог вас различить.
– Именно это я и имел в виду, Спок. Мы ведь очень похожи. На это и весь расчет.
Он жестом отпустил Релоса.
– Слушай план. У нас будет два «Черных Огня». Два человека, два корабля. Я уже наметил две цели на первый раз. Грузовик идет с рудника на Литосе II, перевозит двулитиумные кристаллы. Другой транспорт перевозит произведения искусства с Алтоса. Сначала мы нападем на грузовик, а затем, чтобы сложилось впечатление, что атакует один и тот же корабль, возьмем другой. Если дело выгорит, то все подумают, что «Черный Огонь» обладает такой скоростью, которой нет ни у одного звездолета в галактике. Представляешь, какой это будет эффект!
– Неплохо придумано, Десус, – одобрил Спок.
– Присоединяешься?
– Я готов.
– Для внутренней связи мы должны дать кораблям свои названия. Мой останется «Талоном», а твой?
– «Экуус».

* * *

План был прост и дерзок. Все сулило им успех. Команды для обоих «Огней» были тщательно отобраны. Членам экипажей строго‑настрого приказали обращаться к своим командирам не иначе как капитан «Черный Огонь». Спок и Десус не хотели раскрываться сразу, надо было нагнать побольше таинственности.
Вскоре в галактике узнали о появлении нового пирата. Капитан «Черный Огонь» действовал решительно и эффективно. Он захватывал богатые трофеи, но ни разу не пролил кровь. Так родилась еще одна легенда.
Первые успехи «Черных Огней» здорово подняли моральный дух в лагере пиратов‑ромуланцев. Перехват сообщений кораблей Звездного Флота еще больше способствовал их триумфу – о «Черном Огне» говорили все.
Хотя Спок и участвовал в рейдах, он не был очень активен. Вылазки планировал Десус, а команда вполне могла действовать самостоятельно. Спок был скорее подставным, чем реальным капитаном. Десус же чувствовал себя превосходно. До сих пор его окружали только подчиненные, в отношениях с которыми он, как командир, поддерживал определенную дистанцию. В лице Спока ромуланец наконец‑то нашел равного и надежного друга.
Но не все на Корсаре восхищались успехами «Черных огней». Астро, чья слава несколько поблекла после появления этих кораблей, затаил злобу и обиду.
Надеясь вернуть себе утраченный авторитет, он решил в свой следующий налет добыть поистине сенсационное количество трофеев. Кружа вблизи границ Федерации, его локаторы засекли частный звездолет, покинувший фешенебельный космический курорт. Судя по опознавательным знакам на борту, катер принадлежал состоятельному землянину, проживающему в настоящее время в системе Альфа Центавра. Это была заманчивая добыча, и Астро решил напасть.
Землянин оказался безоружным и быстро сдался. Помимо предметов роскоши в руки Астро попали и две красивые девушки: Галисия, темноволосая дочь хозяина корабля, и ее двоюродная сестра и компаньонка – Линия. Первая мысль, пришедшая в голову Астро при виде женщин, была о выкупе. Жадность взяла верх над осторожностью, и пират решил нарушить закон обитателей Корсара, забрав захваченных девушек с собой на планету.
Когда Десус узнал об этом, он был взбешен. Хотя Спок всегда недолюбливал женщин, поступок Астро его тоже возмутил. Присутствие девушек на планете пиратов угрожало раскрыть местонахождение их лагеря. Вулканец решил сходить к Астро и уговорить его вернуть женщин.
Пират рассмеялся прямо в лицо наивному вулканцу.
– Лишиться такой добычи? Чушь собачья!
– Я сам заплачу выкуп, – предложил Спок. – «Черный Огонь» принес мне неплохой доход. За девушек я отдам тебе все.
– А я и не знал, что вулканцы интересуются подобными вещами, – хихикнул Астро. – Что ж, согласен. Я и так с ними достаточно намучился и рад избавиться от них.
– Пришли их ко мне, – распорядился Спок и быстро ушел, не желая тратить на общение с Астро ни одной лишней минуты.

* * *

– Итак, «Черный Огонь» становится спасителем попавших в беду дамочек! – Десус не мог найти себе места, узнав о поступке Спока. – Это, друг мой, твои личные проблемы. Я в таких делах не участвую. Даже знать не желаю, как ты собираешься переправить их домой. Или ты не собираешься?
Вулканцу не понравились последние слова ромуланца.
– Конечно, отправлю. Чего это ты так разошелся?
– Ничего. Между прочим, я пригласил этих красавиц от твоего имени на ужин на борту «Черного Огня». Надеюсь, ты неплохо проведешь вечер.
– Вечер? – Спок был ошеломлен. – Ужин…
– Дамочки – твои, – пропел Десус и, шутовски поклонившись, вышел из комнаты. Еще долго из коридора раздавался его хохот.

* * *

Стол ломился от всевозможных яств, и, казалось, ужин должен был пройти великолепно. Но Галисия напряженно не сводила глаз с хозяина дома. Во главе стола в своей переливающейся форме молчаливо и неподвижно сидел капитан «Черного Огня».
– Сэр, я обязана вам своей жизнью. Чем могу отплатить?
Она ждала ответа, не отводя взгляда от странной, но привлекательной черной фигуры напротив. Один из пиратов, также сидевших за столом, поперхнулся вином, сдерживая смех.
– Разумеется, я жду, что вы откроетесь мне. Ведь вы – все, о чем девушка только может мечтать. Рыцарь, пришедший к ней на помощь.
У Спока кусок в горло не лез. Он поднял стакан с водой, и Галисия вся напряглась, надеясь, что сейчас маска будет отброшена, и она увидит лицо своего спасителя. Но тень от капюшона не позволила ей этого.
Девушка, не стесняясь, разглядывала его в упор. Цвета на его изящном костюме переливались, огоньки свечей отражались на ткани, и вся фигура, казалось, излучала таинственное черное пламя. Такой же черный огонек блеснул и в мочке уха.
– Что это за камень? Я никогда раньше не встречала подобных украшений, – девушка рассчитывала услышать ответ хотя бы на этот вопрос.
Но она ничего не получила, кроме еще одного лучика, преломившегося в необычной серьге, вставленной в ухо, проколотое еще Иизой.
Однако в конце вечера Галисии удалось услышать голос капитана. Только вот слова оказались не теми, которые она ожидала.
– Заберите ее и тщательно охраняйте, – приказал ее спаситель одной из ромуланок. Таинственный пират покинул пиршество еще до того, как было подано последнее блюдо.

* * *

К утру Спок решил, каким образом ему переправить женщин домой. Он приказал посадить их на один из небольших пиратских катерков и отправить на заброшенную космическую станцию. Там команда катера должна была позволить обнаружить себя патрулю Звездного Флота. Когда это произошло, «Черный Огонь», кружащий неподалеку, быстро подлетел и забрал с собой пиратов, оставив девушек одних.
После возвращения девушек слава «Черного Огня» еще больше возросла, приобретя романтический ореол. Высокий, элегантный незнакомец, спаситель оказавшихся в беде дам. Слухи об устроенном им пире быстро распространились по всей галактике. Не одна женщина втайне мечтала попасть в руки таинственного разбойника. Галисия издала несколько книжек своих стихов, посвященных этому приключению. Они моментально стали бестселлерами на всех планетах Федерации.
Споку не очень нравилось, что из него создается образ какого‑то романтического героя. А Десус развлекался, подшучивая над возмущением своего друга. Женщины с многих планет отдали бы все, чтобы провести хотя бы ночь со знаменитым пиратом. Но и ромуланец, и вулканец прекрасно понимали, что не могут себе такого позволить. Только любовной интрижки им и не хватало! Многочисленные успешные налеты «Черного Огня» потребовали ответных действий со стороны федеральных властей. Перед патрулями звездолетов была поставлена задача: обезвредить пиратов. За поимку капитана «Черного Огня» назначили высокую награду. Командование Звездного Флота не сомневалось, что неуловимого разбойника, в конце концов, предаст кто‑нибудь из членов его же собственной команды, польстившийся на обещанные деньги.
Спок уже окончательно освоился среди пиратов, и сами они считали его за своего. Приставленная к нему охрана уже не так тщательно выполняла свои обязанности. Больше всего пиратам нравилось, что Спок никогда не жадничал и всегда отдавал другим свою долю добычи сразу же по возвращении домой. Тем не менее, его еще не допускали беспрепятственно на корабль или в радиорубку на Корсаре.
Складывалось впечатление, что вулканец не получает никакого удовлетворения от своих успехов. Наоборот, они его тяготят. Десус решил помочь товарищу. Чуткий ромуланец больше не мог видеть, как выражение лица Спока становится все угрюмее и угрюмее. Он ухитрился достать книжку стихов Галисии и однажды за ужином начал ее читать. Все присутствовавшие за столом не могли сдержать смеха, слушая, что нафантазировала сентиментальная и романтичная барышня. Но Спок даже не улыбнулся.
С нарочитой серьезностью Десус встал со своего места и с чувством продекламировал:
– «Сердце начинает биться сильнее, когда я вижу напротив этот светящийся во мраке темный силуэт. Я знаю – идет торг за женщин… И вот, он, завернутый в одеяние, сшитое из огня, получил нас, подарив счастье, скрытое в тайне… Как бы мне хотелось отбросить эту завесу темного пламени, дотронуться до его руки, сильной и теплой, принадлежать этому человеку огня хотя бы мгновение. Но слишком мало времени для любви… Он – тень моей тайны, моя пламенная любовь».
– Дальше! Дальше! – пираты настойчиво требовали продолжения. В атмосфере всеобщего веселья Спок чувствовал себя еще неуютнее, но чем глубже вулканец замыкался в себе, тем больше это вызывало насмешек.
Десус, довольный своей выдумкой, продолжал читать, выделяя голосом особенно лирические моменты. В конце концов и до Спока дошла вся курьезность ситуации, и он присоединился к надрывающимся от хохота пиратам.
Этот вечер в ромуланском лагере на Корсаре запомнился надолго.
Успехи «Черного Огня» нарушили хрупкое равновесие, царившее на планете. Неожиданно в центре всеобщего внимания оказались Спок и Десус, а не пижон Астро. После истории с девушками, возведшей вулканца в ранг героя, пират‑землянин просто места себе не находил от зависти.
Встретив однажды Спока, он не смог сдержать раздражения и решил силой доказать, кто главный на Корсаре.
– Вулканец! – крикнул он, выхватывая нож.
– Спрячь его, Астро, – нисколько не испугался Спок. – У меня нет ни малейшего желания драться с тобой.
– А‑а, вулканец, испугался? Мои достоинства известны всем. Ты просто боишься оказаться побежденным. Трус!
– Астро, – предупредил Спок, – У меня хватит сил разорвать тебя на две половинки. Не советую лезть ко мне.
Но пират, которому теперь уже поздно было отступать, вдруг сделал неожиданный выпад. Лезвие прорезало одежду и слегка поцарапало Споку плечо. Вулканец развернулся и одним мощным ударом свалил Астро с ног. Драка происходила на глазах у многих зевак, и такого унижения Астро вынести просто не мог.
– Мы еще встретимся, Спок, – злобно процедил он, поднимаясь с земли. – Ты совершил большую ошибку, отказавшись присоединиться ко мне. Ты здорово пожалеешь об этом.
Обозленный, Астро решил во что бы то ни стало выжить вулканца с Корсара. Его шпионы в лагере ромуланцев донесли ему, куда запланирован очередной рейд «Черного Огня». Нарушив все пиратские обычаи и клятвы, Астро отправил сообщение о предстоящем налете в штаб Звездного Флота. Однако, опасаясь одновременно испортить отношения и с Десусом, предатель ни словом не упомянул в своем доносе о планах ромуланца.
Не подозревая о низости Астро, Спок отправился в очередной рейд. При подходе к намеченной цели его корабль лопал в засаду и был окружен. Спок прекрасно понимал, что его небольшой катер не в состоянии оказать достойное сопротивление превосходящим силам противника, и потому, к большому разочарованию команды, предпочел сдаться без боя.
– Приготовьтесь к приему группы захвата! Сейчас она прибудет на ваш корабль и выполнит все необходимые при аресте формальности, – раздался в динамиках «Черного Огня» знакомый голос. Глубокий капюшон позволил Споку скрыть охватившее его чувство облегчения. «Энтерпрайз»!
С бластерами наизготовку группа захвата под командованием Кирка и Чехова высадилась на борт «Черного Огня». Наконец‑то они встретили этого огненного героя, о котором так много говорили по всей Федерации. Пират стоял перед ними в своей знаменитой накидке, лицо спрятано под капюшоном.
Кирк подошел к капитану «Черного Огня» и протянул руку, намереваясь открыть его лицо. Неожиданно один из членов пиратской команды выхватил бластер и прицелился в капитана. Спок успел среагировать. Он ударил ромуланца по руке, и выстрел пришелся в потолок. Все произошло настолько быстро, что Кирк даже не успел отдать распоряжение своим людям – не отвечать на огонь, чтобы передать преступников живыми в руки правосудия. Он только бросился на стоящего перед ним вожака разбойничьей шайки и повалил его на пол, прикрывая своим телом. В возникшей свалке с головы Черного Огня соскользнул капюшон, и Кирк увидел лицо своего противника.
– Спок! – капитан не смог сдержать возгласа удивления.
– Совершенно верно! – ответил тот. – Я должен что‑то…
Он не успел закончить фразу. Решив, что это пират напал на капитана, астронавт с «Энтерпрайза» разрядил в него бластер. Удар электрического тока парализовал вулканца. Но прежде чем Кирку удалось даже дотронуться до тела своего бывшего старшего помощника, тот как‑то странно вспыхнул и пропал!
– Капитан, – раздался взволнованный голос Леонидаса, – Возле нас находился корабль. Мы думали, что это «Саккет». Там что‑то странное.
– Странное?.. В чем дело?
– Сэр, корабль Звездного Флота «Саккет», командир – капитан Мельхиор…
– Короче, мистер Леонидас, я жду, – нетерпеливо оборвал Кирк.
– Капитан, это «Черный Огонь».
Кирк решил, что ослышался, и покрутил ручку настройки своей рации.
– Не понял вас, «Энтерпрайз». Повторите сообщение.
– Сэр, это «Черный Огонь».
– Вы с ума сошли, Леонидас? Я сам сейчас на борту «Черного огня».
– Я знаю, капитан. Но вот что мы получили с корабля, про который думали, что он наше прикрытие… Кроме того, сэр, он немедленно отвалил, как только мы достаточно сблизились. И еще – он абсолютная копия тому, на котором вы находитесь.
– Хватит нести всякий бред, командор. Читайте радиограмму!
В наушниках раздался голос Ухуры:
– Сэр, передаю сообщение, полученное только что с «Черного Огня». Передано незнакомым мужским голосом. Итак, читаю: «Огонь погас».

Глава 8 
РОМУЛ 

«Черный Огонь» шел прямо в зону, контролируемую ромуланцами. На хвосте у него висел «Энтерпрайз». По скорости пиратский катер уступал кораблю Кирка, но некоторый выигрыш во времени у него был, поскольку пиратам удалось застать всех врасплох своим побегом. Но даже несмотря на фору, преступникам с трудом удалось успеть проскочить на ромуланскую территорию.
Приказ командования Звездного флота четко определял, что ни при каких обстоятельствах нельзя нарушать границы Ромула. На этот раз Споку удалось скрыться, и нельзя сказать, что это очень огорчило капитана Кирка. Вместе с тем командир «Энтерпрайза» никак не мог понять, как случилось, что его друг и бывший старший помощник решился бежать из тюрьмы, примкнуть к пиратам и затем искать защиты у ромуланцев.

* * *

Спок с трудом открыл глаза после полученного им мощного электрического разряда. Голова кружилась. Как будто сквозь туман до него донесся голос Десуса.
– Ты на борту «Талона», Спок. Ты был на волосок от смерти. Еще повезло, что мы успели тебя вовремя выдернуть.
– Капитан, – позвал Релос, – нас встречают. Покачиваясь, Спок встал с кровати и, опираясь на стенку, проковылял в капитанскую рубку. На экране локатора было хорошо видно, как пограничные корабли ромуланцев приближаются к «Талону».
– Подайте им сигнал, лейтенант, – распорядился Десус. – Направление – прямо на Ромул. Идем, Спок, – обратился он к своему непокладистому другу. – Я провожу тебя. Ты еще не оправился от удара.
Доведя вулканца до его каюты, Десус тут же ушел. Спок пытался сообразить, почему их встречают на Ромуле, но голова совершенно не работала. Он опустился на кровать и провалился в глубокий сон.

* * *

Стук в дверь разбудил вулканца.
– Войдите, – автоматически произнес он. На пороге стоял Десус.
– Ну как, лучше? – в голосе ромуланца слышалась неподдельная тревога.
– Остаточные явления, – ответил Спок. – Немного болит голова, а так – ничего серьезного.
– Отлично. А то я уже испугался, что у меня стало одним другом меньше. Думаю, тебе интересно будет узнать, что мы приближаемся к Ромулу.
– Зачем? – удивился Спок. – Сомневаюсь, что нас тут встретят с распростертыми объятиями.
– Из‑за того, что мы пираты? Ерунда. У ромуланцев другие ценности. Вот увидишь. Ты прекрасно зарекомендовал себя, Спок. Хочешь служить империи Ромула?
– У меня есть выбор?
– Разумеется. Но поговорим позже. У тебя, наверное, возникнет масса вопросов. Я отвечу тебе на них по прибытии. А пока отдыхай. Скоро уже будем дома.
Когда Спок с Десусом ступили с корабля на землю Ромула, они тут же были окружены вооруженными людьми.
– Взять его, – раздалась команда. Один из солдат больно схватил вулканца за руку.
– Подождите, – вмешался Десус. – Он со мной, это мой друг. В чем дело? Я же предупреждал штаб о его прибытии.
– Командор Спок с корабля «Энтерпрайз»? – уточнил командир подразделения, заранее зная ответ.
– Совершенно верно, – скромно, но с достоинством ответил вулканец.
Десус отвел командира в сторону и потребовал объяснений.
– Сэр, – ответил тот, – Я очень прошу вас не мешать выполнять мне поставленную задачу. Вам же будет лучше. У меня есть приказ Главнокомандующего о его аресте.
Услышав их разговор, Спок решил вмешаться:
– Не рискуй своей карьерой, Десус. Да и вообще не стоит спорить со своими людьми из‑за меня – чужака. Я сознавал, на что иду, когда согласился прилететь с тобой.
– Почему ты не предупредил меня, что твое имя известно Главнокомандующему?
– Просто решил, что, может быть, все обойдется.
– Сэр, этот вулканец обвиняется в организации террористического акта на борту корабля империи, а также в шпионаже и краже. За подобные преступления ему грозит смертная казнь.

* * *

На следующий день Спок предстал перед судом. Вид трех ромуланских офицеров, которые должны были решить его судьбу, напомнил вулканцу о заседании Трибунала Звездного флота.
– Командор Спок, – начал сидящий в центре император, – у вас есть что сказать в ответ на обвинение в терроризме и краже?
Молоденький офицер включил экран, на котором Спок увидел свое изображение и услышал свой голос:
– Я признаю себя виновным в проведении диверсии…
Заседание прервал Десус, неожиданно влетевший в зал в форме высшего офицера ромуланского флота.
– Слушания придется прекратить, – заявил он. – Совершено нападение на один из наших кораблей, «Космический ястреб». Объявлена тревога, а этот человек является членом моей команды. Я несу за него полную ответственность. Я доверяю ему. Он будет верой и правдой служить нам. Идешь со мной, Спок? – повернулся он к вулканцу.
– Я готов. Кроме того, если вы поднимете свои архивы, то обнаружите, что я уже однажды помог вашей империи. Ведь это я предупредил вас о томарианской угрозе. Именно из‑за этого я попал под трибунал у себя на родине и в итоге оказался здесь.
После короткого совещания император Мелек обратился Споку:
– Командор Спок, расскажите об обстоятельствах отправки того сообщения.
– Будучи в плену на Томарии, я дал слово командору Джулине, если спасусь, – то предупрежу вашу империю об угрозе. Мне удалось выжить, и я сдержал обещание. Однако за это меня обвинили в измене, судили и приговорили к тюремному заключению.
– Адмирал, – Мелек повернулся к Десусу, – заключенный – ваш.
– Буду рад служить рядом с адмиралом Десусом, – вулканец отдал своему другу честь.
Конечно, он сразу понял, что Десус не вчера получил свое высокое звание. Просто, действуя как пират, он выполнял задания командования ромуланского флота.
В зале воцарилась тишина. Император Мелек снова обратился к Споку:
– Клятву верности примете немедленно. Повторяйте за мной: клянусь отдать свою жизнь за Ромул, готов погибнуть за империю.
Спок повторил слова присяги.
– Теперь вы находитесь на службе империи Ромул. Служите верно своему командиру, и награда не обойдет вас. Измените, вас найдут и на том свете! Все, вы переходите под командование адмирала Десуса, и вам присваивается звание подкомандора.
Спок отдал честь, приложив руку к груди, а затем протянув ее в сторону Десуса.
Последние часы перед отлетом Спок и Десус решили провести на природе. Стоял прекрасный ромуланский вечер, и они зашли в сад, разбитый перед роскошным домом Десуса. Солнце уже дотронулось краешком до горизонта, и все предметы вокруг отбрасывали причудливые тени. Сочная зеленая трава покрывала склоны окружающих холмов. Кое‑где виднелись целые поляны, заросшие ярко‑красными цветами.
Все это резко контрастировало с суровыми ландшафтами планеты Вулкан, к которым Спок привык с детства. Ромул казался таким ярким, таким сочным. Спок даже подумал, что это, наверное, различные природные условия определили разницу в характерах двух родственных народов: ромуланцы – эмоциональные, агрессивные, обладающие изысканным вкусом, вулканцы – сдержанные, привыкшие к спартанской обстановке.
Хорошо было на Ромуле, и Спок даже почувствовал легкую зависть к его обитателям. Однако тяжелые мысли о своем непростом положении не оставляли вулканца. Он думал о жутком стечении обстоятельств, случившимся с ним за последнее время, и о том, что он оказался не готов к этому. На сегодняшний вечер Десус запланировал прощальную вечеринку, на которой хотел представить Спока членам своей новой команды. Адмирал пригласил на вечеринку не только астронавтов, но и свою сестру Клеа. Когда Десус упомянул о ней, вулканец заинтересовался, что было даже несколько странно. Девушка должна была вернуться на Ромул только накануне праздника и собиралась уехать вновь сразу после него.
Начали подходить первые гости. Ромуланцы умели отдыхать. Музыка гремела вовсю. Правда, мелодии несколько напоминали марши, но это было неудивительно, ведь вскоре предстояло отправляться на войну.
Клеа появилась перед самым приглашением к столу. Десус представил ее Споку. Вулканец вежливо поздоровался, но в лицо ей старался не смотреть, уставившись на ее спутника.
– Познакомьтесь с капитаном моего корабля, – произнесла Клеа, по‑своему расценив поведение Спока.
И вдруг ромуланка неожиданно узнала его.
– Командор Спок, – выдохнула она.
– Подкомандор, – поправил вулканец. Он взял девушку за руку и почувствовал, как та вся напряглась. Спок вывел Клеа из шумного зала.
– Я и не предполагала, что ты решишься принять мое предложение перейти к нам. Надеюсь, смертный приговор уже отменен. Меня долго не было здесь, поэтому многого не знаю.
Она была одета в длинное платье с фиолетовыми и красными кружевами, но вулканцу вспомнился черно‑белый комбинезон, который был на ней во время их последнего свидания на ее флагмане.
– Между нами все по‑прежнему? – спросил Спок.
– Я бы предпочла, чтобы ты забыл о моем существовании.
– Но ведь мы были счастливы вместе, несмотря на то, что наши государства враждовали и нам пришлось расстаться.
– Из‑за тебя я была разжалована. Оставь меня.
– Что ж, как тебе будет угодно.
Клеа развернулась и ушла. Спок стоял один среди шумного веселья, чувствуя, что потерял нечто очень важное. Через некоторое время он присоединился к пирующим, но единственным его желанием было – поскорее закончить этот вечер.
Обязанности Спока оказались не слишком обременительными. Поскольку он еще не пользовался полным доверием, его не допускали ни к принятию каких‑либо важных решений, ни к более‑менее серьезной информации. Он должен был только обслуживать центральный компьютер на борту флагмана «Лунный ястреб».
Корабль это был прекрасен по всем показателям. Вместе с аналогичным звездолетом «Сокол солнца» они составляли ударную силу ромуланского флота. Спок многое узнал о корабле, работая на компьютере. Некоторая информация оставалась закрытой для него, но, сопоставляя некоторые факты, ему удалось выяснить многое.
Большую часть свободного времени вулканец проводил в одиночестве. Ромуланские астронавты с подозрением относились к своему новому товарищу, и он понимал их опасения. Десус был слишком занят управлением корабля. Поэтому Спок решил немного поработать на себя. Ромуланцы и не подозревали, что кодированные сообщения, проходящие через центральный компьютер «Лунного ястреба», расшифровываются опытной рукой. Осторожный вулканец никому не раскрывал всех своих талантов, даже Десусу.

* * *

Зная, что он находится под постоянным наблюдением, Спок четко выполнял свои функциональные обязанности. Чтобы расположить к себе своих новых товарищей, он должен был действовать эффективно. Однажды вулканец отдыхал в каюте после вахты, к нему пришел один из офицеров службы безопасности.
– Подкомандор Спок, вас вызывает адмирал Десус.
– Сейчас приду, – ответил Спок, продолжая заниматься своим делом.
– Немедленно, – добавил офицер. – Это приказ.
– Тогда я вынужден подчиниться.
Спок зашел в каюту адмирала один, охранник остался ждать за дверью.
– Присаживайся, Спок, – доброжелательно предложил Десус. – Никак нам не удается поговорить по душам.
– Что‑то случилось? – спросил вулканец, кивнув головой в сторону двери, за которой стоял охранник.
– Нет, что ты. Просто, когда я на корабле, меня постоянно сопровождают телохранители. Разве на Звездном Флоте такого не принято?
– Никак нет, сэр. Капитану корабля Звездного Флота не требуется охрана.
– Глупо. Кто знает, что может прийти в голову… – Десус решил сменить тему разговора. – Ну, ладно, друг мой, как тебе служится у ромуланцев?
– Пока еще прошло слишком мало времени. Я же все еще под подозрением, а значит, никакой серьезной работы мне не поручают.
– А тебе скучно заниматься ерундой?
– Так точно.
– Тогда ты должен доказать нам свою преданность. Я‑то тебе доверяю, но вот другие… Правда, лететь нам еще долго, и тебе не скоро предоставится такая возможность. Слушай, насколько я знаю, на планетах Федерации распространена интересная игра, которая называется, если не ошибаюсь, шахматы. Научишь меня?
– С удовольствием. Это одна из моих любимых игр, – Спок тут же принялся рисовать доску и фигуры на дисплее компьютера. – В этой игре, адмирал, вам весьма пригодится весь ваш опыт боевого командира. Значит так, это – пешки…

* * *

Урок не занял много времени. Десус оказался способным учеником и вскоре уже смог оказать Споку достойное сопротивление.
«Сколько раз мне вот так же приходилось играть в шахматы с Кирком?» – с грустью думал вулканец, передвигая фигуры. Два его капитана, два его товарища, которые, если столкнутся, постараются сделать все, чтобы уничтожить друг друга. А Спок между ними, и как ему быть – неизвестно.

Глава 9 
ДРУГ МОЙ, ВРАГ МОЙ 

Давно уже не было такого спокойного, даже скучного полета. Не происходило ровным счетом ничего. Границу с империей Ромула, которую было поручено патрулировать «Энтерпрайзу», не нарушал никто. Никаких чрезвычайных происшествий не случилось и на самом корабле.
Однако мирная обстановка только угнетала Кирка. Он жаждал действия, любого, лишь бы отвлечься от мыслей о Споке. Внутри него все кипело, и, чтобы дать выход эмоциям, он принялся муштровать команду. Одна тренировка проводилась за другой, но ничто не могло удовлетворить въедливого капитана.
– Сэр, – раздался в динамиках голос Ухуры, – вам сообщение.
– Включите видеофон, лейтенант, – распорядился Кирк.
На экране появилось суровое лицо командующего Звездным Флотом.
– Капитан Кирк, вам предписывается вернуться на Звездную Базу 12 для замены старшего инженера. Как вы и просили, вместо Дугласа вам назначен другой начальник инженерной службы.
– Благодарю, – коротко ответил Кирк. Потом добавил:
– Наконец‑то мои рапорта стали рассматриваться. Конец связи.
«Что ж, – подумал про себя капитан, когда экран погас, – будем надеяться, что на этот раз мне больше повезет с инженером».

* * *

Весь обратный путь Кирк размышлял о новом назначении. Нелюдимый Дуглас покинул корабль, ни с кем не попрощавшись, как только они состыковались с базой. «Кто бы ни был, все равно будет лучше него», – подумал капитан, раздраженный таким пренебрежением".
– В чем дело, почему новый инженер до сих пор не прибыл? – набросился Кирк на дежурного офицера.
– Мы получили радиограмму, сэр, – спокойно ответил тот. – У него с собой какое‑то особенное оборудование. При обычной транспортировке оно может сломаться – слишком хрупкое. Приходится ждать челнок.
– Какое хрупкое оборудование? – вспылил Кирк. – Кого мне все время присылают? За что мне такие мучения? Разве не заслужил я обычного, нормального инженера?
Вахтенный давно уже не видел капитана в таком раздражении. Он посчитал за благо промолчать. Бормоча под нос проклятия, Кирк вызвал турболифт, чтобы отправиться к стыковочному узлу челноков.
– Он прибыл, капитан.
– Превосходно. Как раз вовремя, – бросил Кирк, предвкушая, какую головомойку задаст он новому инженеру.
Однако, когда входной люк распахнулся, капитан на мгновение потерял дар речи, а когда голос вернулся к нему, ни о какой взбучке уже не могло быть и речи.
– Скотти! Какими судьбами?
С широкой улыбкой шотландец шагнул навстречу.
– Сам не знаю, капитан. Только я прибыл в Академию, как приказали, сразу же узнаю, что все обвинения сняты, приговор отменен. И вот я здесь, капитан. Я так обрадовался, что даже не решился выяснить, что же произошло, – вдруг спугну удачу. Как я рад вернуться домой!
Кирк лично проводил Скотта до каюты. По дороге он еще раз задал вопрос:
– Так тебе не объяснили, что произошло?
– Нет, сэр. Просто приказали прибыть на «Энтерпрайз» по замене. Даже нашивки вернули, – инженер с гордостью показал на рукав. – Что‑то не так, капитан?
Кирку понадобилось некоторое время, чтобы ответить на этот вопрос.
– Да, нет, все в порядке. Просто я подумал…
Странное чувство не покидало капитана. «Что‑то здесь не так», – думал он.
– Рад вашему возвращению, мистер Скотт. Нам вас не хватало. Кстати, что вы привезли с собой такое хрупкое?
– Модель двигателя, капитан. Изготовлен на базе того маленького кристалла с Паксаса. Погодите, я вам его еще покажу. Просто невероятно, какой энергией он обладает.
– Нечего оттягивать, – загорелся Кирк. – Показывайте прямо сейчас. Кто‑нибудь еще знает о нем?
– Нет, сэр. Пока нет. Это экспериментальная модель.
Сигнал селектора прервал разговор. Ухура настойчиво требовала ответа капитана.
– Сэр, звездолет «Худ» терпит в аварию. Связь потеряна. Получен приказ немедленно направиться в его зону патрулирования и выяснить, что произошло.
– Выведите координаты на экран. Я хочу видеть, куда мы направляемся.
– Слушаюсь, сэр.
На дисплее появилась карта звездного неба.
– Это же в районе Томарии, – воскликнул Кирк. – Боюсь, начинают сбываться предсказания Спока. Вперед, посмотрим, что случилось.

* * *

Корабль Десуса вошел в район, где было совершено нападение на «Космического ястреба». За время полета Споку удалось доказать ромуланцам, что он является грамотным, толковым офицером. В свою очередь, сам вулканец обнаружил, что жизнь на ромуланском корабле значительно отличается от того, к чему он привык на «Энтерпрайзе». Как и положено в тоталитарном обществе, здесь больше внимания уделялось формальностям, больше было иерархических условностей. Отношения между начальниками и подчиненными строились не на взаимопонимании, а на статьях устава. Кроме того, в отличие от «Энтерпрайза», «Лунный ястреб» являлся чисто боевым звездолетом и не мог выполнять другие, например, научно‑исследовательские задачи.
Спок продолжал вскрывать кодированные сообщения ромуланцев. У него начало складываться впечатление, что истинная цель полета «Ястреба» – захват корабля Федерации, но конкретная цель и время проведения операции пока оставались неизвестны.

* * *

Срочная радиограмма забила все каналы связи «Лунного ястреба».
– Говорит «Сокол». На нас совершено нападение. Необходима срочная помощь. Наши координаты… Повторяю, это «Сокол»…
Связь неожиданно оборвалась.
Десус был мрачнее тучи, когда офицеры начали прибывать на совещание, созванное им после получения последнего сообщения с «Сокола». Адмирал пытался заняться делом, но то, что в душе он рвет и мечет, не заметить мог только слепой.
– Вы все в курсе радиограммы. Наш корабль «Сокол солнца» пропал. Это уже третий корабль, который мы теряем в этом районе. Исчезают все: и корабль, и экипаж.
Ему потребовалось прочистить горло, прежде чем продолжить речь.
– Мы мало что знаем об этом районе. Но среди нас есть человек, который побывал здесь и спасся.
Ромуланец посмотрел на Спока в упор, ожидая его реакции.
– Подкомандор Спок, – перешел на официальный тон Десус, – вы предупреждали империю о томарианской угрозе. А сейчас пропадает наш корабль.
Вулканец не произнес ни слова.
– Подкомандор Спок, – повысил голос ромуланец, – я жду вашего доклада.
Дальше отмалчиваться было уже нельзя.
– Если «Сокол солнца» исчез в этом районе, логично предположить, что это действия томариан.
– Так, продолжай…
– Разумеется, вы понимаете, что без конкретных фактов это только гипотеза. Требуется дополнительная информация.
– Расскажи подробнее о томарианах, Спок. В твоей радиограмме с «Энтерпрайза» только координаты и источник угрозы.
– Это все, что я мог тогда передать. У томариан отсутствует логическое мышление. Невозможно спрогнозировать их действия. Я только могу рассказать о том, что видел, и сделать из этого некоторые выводы.
– Ну же, ну же, – Десус даже вскочил на ноги от нетерпения.
– Планета Томария расположена в трехзвездной системе. Если бы ваши пираты были исследователями и изучили район вокруг Корсара, думаю, там было бы обнаружено нечто подобное.
Десус вздрогнул, как от пощечины, но промолчал. До сих пор никто не позволял себе делать ему замечания.
– Красное солнце томариан остывает, а другое, поменьше, находится настолько близко, что жизнь на планете с его стороны невозможна. Каким‑то образом обитателям Томарии удалось выжить при взрывной волне, в результате чего и образовались красный гигант и маленькие солнца, но они подверглись огромному воздействию. Теоретически жизнь на Томарии должна была погибнуть, как это произошло на Корсаре. Этого, повторяю, не произошло, но мутировали томариане колоссально.
– Я считаю, – продолжал Спок, – что изменения произошли не только в их физическом состоянии. По‑другому начали протекать и ментальные процессы. Как мы знаем, для подобных мутаций требуется смена не одного поколения. Однако в данном случае все протекает значительно быстрее. Вероятно, к тому времени, когда солнце стало красным, уровень технологического развития на Томарии был достаточно высок. Кое‑что у них осталось и по сей день. К примеру, они сохранили знания о космонавтике. Пускай элементарные, но, тем не менее, позволяющие им покидать планету. По мере захвата новых территорий они получали и новые технологии. Я заметил, что у томариан сильно развит инстинкт выживания. Они упорны и настойчивы. Традиции у них очень суровые, я бы даже сказал, жестокие. Однако их стремление к захвату все большего жизненного пространства может выродиться в нечто совершенно иное. Вы помните, так уже было на Ригеле I, когда агрессивность его обитателей привела к тому, что они просто перебили друг друга.
Аудитория слушала Спока, не перебивая: Некоторые офицеры делали пометки в блокнотах, чтобы потом уточнить у Спока отдельные моменты.
– Будучи в плену на Томарии, я обнаружил, что они с умом использовали нас. Прежде чем развязать войну, они стараются всесторонне изучить своего противника. Это опасный и безжалостный враг.
– Каковы твои предложения, Спок? – спросил Десус.
– Пока я ничего не могу предложить. В их распоряжении ресурсы многих планет, а население всех оккупированных ими территорий настолько многочисленно, что такого я никогда не встречал за все годы космической службы.
Адмирал задумчиво погладил подбородок.
– Неужели у тебя нет никакого плана? Даже как спасти Федерацию?
Вулканец удивленно вскинул бровь.
– Ах, оставьте это, подкомандор Спок, я вас умоляю, – Десус снова перешел на «вы». – Неужели мы поверим, что вы не думали над этой проблемой.
– Сэр, я не говорил, что не думал над ней. Я только сказал, что не вижу разумного решения. В конце концов, у меня просто не было времени его найти. Меня ранили, и я был в очень плохом состоянии, как физически, так и умственно. Когда я выздоровел, меня отдали под трибунал и засадили в тюрьму. Я бежал и попал на Корсар, а затем на Ромул. Когда я мог обо всем подумать?
– Понятно, – вздохнул Десус. – Я назначаю вас в группу офицеров по подготовке ответного удара.
– Сэр, – осторожно заметил Спок, – в космосе случаются разные вещи. Вы не допускаете мысли, что «Сокол» мог быть уничтожен по какой‑то другой, неизвестной нам причине?
– Какова вероятность этого, Спок?
– Пять целых три десятых процента.
Ромуланец не ожидал получить столь точный ответ. Он пристально посмотрел на друга и, не сказав ни слова, вышел из зала. Спок последовал за ним.
– Десус, я же вижу, что тебя волнует что‑то большее. Чем я могу тебе помочь?
– Найди способ уничтожить Томарию. Это самое лучшее, что ты можешь сделать для меня. На борту «Сокола» была моя сестра Клеа, – и он резко отвернулся от Спока, чтобы не показать боль утраты.
Сколько раз так же отворачивался Джим Кирк, чтобы скрыть чувства, которые, по его мнению, могли причинить страдание Споку! Эта параллель поразила вулканца. Он не мог прийти на помощь Джиму, по крайней мере, не всегда. В душе Спока бурлили два чувства: как помочь Десусу и одновременно скрыть свой внутренний конфликт. Для начала вулканец решил сосредоточиться на главной проблеме – Томарии.

* * *

– Капитан, локаторы засекли вражеский корабль. Из‑за удаленности его пока сложно распознать. Идет встречным курсом. Габариты большие, больше, чем «Энтерпрайз».
– Больше, чем «Энтерпрайз»? – удивился Кирк. – У томариан нет звездолетов такого размера. Держите его под наблюдением. Зулу, сохраняйте дистанцию, превышающую дальность огня.
– Слушаюсь, сэр, – подтвердил приказание пилот и сосредоточился на приближающейся точке на экране локатора.
– Взгляните‑ка на это! – воскликнул Скотт. – Знакомые опознавательные знаки!
– Точно, – согласился Кирк, – Это ромуланцы, с их птичьим крылом на фюзеляже.
– Только посмотрите на их размеры, капитан. Это же совсем не то, что было раньше. Какой проект! Куколка!
– Да, все совсем по‑другому, – заметил Кирк. – Чехов, объявляю тревогу. Не исключено, что нам нужны совсем не томариане.
Взревели сирены. На капитана хлынул целый поток донесений о готовности.
– Защитные поля установлены, сэр, – доложил Скотт.
– Орудия к бою готовы, – сообщил Чехов.
– Все службы докладывают о готовности, – передала Ухура.
– Двигатели работают нормально, – сообщил Скотт.
– У ромуланцев тоже установлена защита. Они нас видят, сэр, – взволнованно произнес Мартин.
– Посмотрим, чего же они хотят, – спокойно сказал Кирк. – Настройтесь на их канал, лейтенант. Может, они нам что‑нибудь скажут.
Неожиданно «Энтерпрайз» вздрогнул от попадания тяжелого снаряда во внешнюю защиту корабля.
– Поражение машинной части, сэр. Обшивка не пробита, но повреждена. Огонь велся с большой дистанции. Вероятно, они увеличили дальность стрельбы своих орудий, – Мартин не отводил глаз от компьютера, выдавая информацию Кирку по мере ее поступления.
– Капитан, наши орудия заряжены и готовы открыть ответный огонь.
– Нет, Чехов, не будем спешить. Ухура, свяжитесь с ними. Я хочу знать, почему нас атакуют. К тому же, если у них более мощное вооружение, у нас все равно нет никаких шансов, и нас ждет судьба «Худа».
– Связь установлена, сэр, но они отказываются отвечать.
– Говорит капитан Джеймс Т. Кирк, корабль Звездного Флота «Энтерпрайз». Прием.
– Капитан, это же очевидно, что они уничтожили «Худ», – вмешался Леонидас. – Мы должны атаковать.
– Здесь я отдаю приказы, командор. Сначала нужно окончательно убедиться в своей правоте, а потом уже идти до конца.

* * *

– Десус! – ворвался Спок в капитанскую рубку ромуланского звездолета, – немедленно останови атаку! Это не мог быть «Энтерпрайз». Федеральный корабль никогда бы не напал на «Сокола».
– Убирайся прочь, Спок! Ты, что, еще считаешь себя офицером Звездного Флота? Видимо, рано я начал доверять тебе.
– Послушай, Десус. Глупо считать «Энтерпрайз» виновным в смерти Клеа. В этой зоне вообще не летают корабли Федерации. Должно было случиться что‑то очень важное, чтобы «Энтерпрайз» оказался здесь.
– А по‑моему, ты просто не хочешь увидеть труп своего друга Джеймса Кирка.
Жестокие слова хлестнули Спока по лицу, как пощечина.
– Да, – ответил он честно, – но я хорошо знаю Джима. Он никогда не нападет первым. Ты же видишь, что даже сейчас он не отвечает на огонь. Дай ему хотя бы объясниться, почему он здесь.
Десус отвернулся от вулканца к своему начальнику артиллерии.
– Заряжайте термоядерные. Это прекрасный шанс проверить их действительную мощность.
У Спока опустились руки. Он знал, что «Энтерпрайзу» будет нечем ответить.
– Остановись, Десус, – взмолился он. – Я знаю Кирка, как никого другого. Я был не только его старшим помощником, но и другом. Поговори с «Энтерпрайзом».
– Черт с тобой! Давайте связь! – прорычал адмирал. – Послушаем, что скажет бывший капитан подкомандора Спока.
Вулканец застыл на месте, ожидая, когда связь будет установлена. Он прекрасно знал талант Джима вести самые трудные переговоры. «Теперь все зависит от вас, капитан. Я сделал все, что мог», – бормотал он про себя.
На экране появилось лицо Кирка.
– Говорит капитан Джеймс Т. Кирк, корабль Звездного Флота «Энтерпрайз». Мы не собираемся нападать на вас.
Спок не отрывал глаз от Десуса, наблюдая за его реакцией. Вулканец понял, что адмирал не поверил Кирку. Приказ о пуске термоядерной ракеты мог быть отдан в любой момент. Это бы означало конец «Энтерпрайзу». Нужно было срочно что‑то предпринять, еще немного – и уже будет поздно.
– Десус, разреши мне поговорить с ним, – не думая о последствиях, кинулся вперед Спок.
– С какой целью, подкомандор?
– Я знаю капитана Кирка. Мы найдем с ним общий язык, иначе войны с Федерацией не избежать. Неужели ты готов взять на себя такую ответственность?
Адмирал откинулся назад, вслушиваясь в слова Спока.
– Нет, мы не хотим войны. Еще не время. «Еще не время! Значит, те шифровки, которые я вскрыл, правда. Война неизбежна. Ромуланцы собираются разорвать мирный договор. Но когда?»
– Хорошо, я разрешаю тебе поговорить с капитаном Кирком. Но, – глаза Десуса даже сузились от ярости, – только после меня. И помни, ты еще не оправдан окончательно. Думай, прежде чем что‑то сказать.
– Спасибо, сэр. Я все сделаю правильно. Вот увидите, сэр.

* * *

– Капитан Кирк, – экипаж «Энтерпрайза» увидел на своем экране лицо капитана ромуланцев, – я адмирал имперского флота Десус. Мой корабль «Лунный ястреб» атакует ваш в ответ на подлое нападение на наш звездолет «Сокол солнца», совершенное вами в этом районе.
– Адмирал, даю слово, что мы не имеем отношения к исчезновению вашего корабля. Мы здесь тоже расследуем, что произошло с нашим звездолетом.
– Не странное ли это совпадение, капитан Кирк, что «Энтерпрайз» оказался в том районе, где пропал наш корабль?
– То же самое я могу сказать и о вас. Я также могу напомнить вам, что данная зона не принадлежит ни Ромулу, ни Федерации. Это свободный космос, открытый для всех кораблей. Наше присутствие здесь – еще не свидетельство злого умысла.
Кирк увидел, что ромуланец смотрит куда‑то мимо экрана. Неожиданно связь прервалась. Капитана охватило дурное предчувствие.
– Наши защитные поля еще стоят? – спросил он.
– Так точно, сэр. Четвертое слабое, но пока держится.
– Хорошо, боюсь, сейчас нам они понадобятся. Похоже, договориться не удалось.
Экран загорелся вновь, и на нем появилось знакомое лицо Спока. Экипаж «Энтерпрайза» застыл в изумлении.
– Капитан Кирк, говорит подкомандор Спок. Адмирал Десус позволил мне сказать вам несколько слов. Пожалуйста, ответьте. Прием.
Кирк уставился на экран, пытаясь сопоставить ромуланца и Спока.
– Не могу поверить своим глазам!
– Тем не менее, капитан, это я и представляю сейчас интересы ромуланского флота. Так случилось, что два государства теряют свои корабли в одном районе…
Скотт и Маккой смотрели на экран, раскрыв рот. Зулу и Чехов что‑то бормотали про себя. Ухура вскочила со своего места и встала за спиной капитана. Все, не отрываясь, глядели на Спока в форме офицера ромуланского флота и отстаивающего ромуланские интересы.
Густой бас вулканца разносился по всей капитанской рубке «Энтерпрайза»:
– Мы прибыли сюда по той же причине, что и вы. Такое уже случалось. При сходных обстоятельствах оказались мы со Скоттом на планете Поиск, а затем и на Томарии. Мне кажется, у меня есть план, как прекратить нападения томариан. Но для этого потребуется взаимодействие двух наших кораблей.
Десус удивленно вскинул брови. Ни ему, ни кому‑либо из офицеров «Лунного ястреба» Спок не сообщал о своем плане. Такое самоволие не понравилось ромуланцу.
– План возник, когда я узнал, что «Энтерпрайз» тоже находится в этом районе. Времени обсуждать его у меня не было. Мое новое командование также впервые познакомится с ним.
– Продолжай, Спок, – сквозь зубы процедил Кирк.
– Нам следует объединиться, капитан. Нужно довериться друг другу, если мы хотим действовать сообща.
– Сначала скажи, что ты предлагаешь.
Спок видел напряженную фигуру Кирка. Чувствовалось, что капитан не доверяет бывшему старшему помощнику. Бросив взгляд на Десуса, вулканец понял, что на «Ястребе» к его словам относятся не менее скептически, чем на «Энтерпрайзе».
– Я могу продолжить, адмирал? – спросил Спок. Следующую фразу он произнес с особым чувством, отдав ромуланцу воинский салют:
– Я делаю это для вас!
Кирк вздрогнул, увидев на экране такую демонстрацию преданности, Маккою и Скотту с трудом удалось скрыть охватившее их отвращение. Врач взглянул на капитана, но ничто, кроме сжатых губ, не выдавало бури эмоций, бушевавшей в его душе.
«Такая выдержка заслуживает награды, Джим, старина!» – подумал Маккой.
Десусу понравился поступок Спока.
– Продолжайте, подкомандор, я вас слушаю, – затем, понизив голос так, чтобы его не услышали на «Энтерпрайзе», добавил:
– Постарайся быть убедительным, Спок. Тебе не доверяют ни там, ни здесь.
Спиной вулканец почувствовал, как сзади к нему подошел охранник.
– Благодарю вас, адмирал.
Кирк слушал голос Спока, уверенный и спокойный, как всегда, и думал о том, что хорошие слова доносятся из плохого места. Сидя в своем командирском кресле, капитан никак не мог сопоставить изображение на экране с тем Споком, которого он знал.
– Ну же, подкомандор Спок, говорите, – произнес Кирк.
В капитанской рубке «Энтерпрайза» стояла гробовая тишина. В ней особенно четко были слышны шумы двигателей и шуршание в динамиках радиостанции. Все, находящиеся в ЦУПе, не сводили глаз со Спока, стоящего там, на «Лунном ястребе», флагманском корабле вероятного противника.
– Размышляя о томарианах, – начал вулканец, – я пришел к некоторым, пока, правда, предварительным, выводам. Офицерам «Лунного ястреба» я о них уже доложил. Если, капитан Кирк, вы позволите нам подключиться к компьютеру «Энтерпрайза», я переброшу эту информацию и вам. Уверен, мы в состоянии предотвратить томарианскую агрессию и, может быть, навсегда. Сэр, вы однажды уже провели свой корабль через узкий коридор, защищающий Томарию от внешнего мира. Этот коридор и является ключевым элементом моего плана.
– Ну‑ка, ну‑ка, – заинтересовался Кирк, – кажется, я начинаю понимать, к чему вы клоните. Объединившись, мы сможем перекрыть этот фарватер. Вы предлагаете установить блокаду…
– Совершенно верно, капитан. Важнейшее звено их обороны я хочу обратить против них же самих, отрезав планету от большей части томарианской империи. Но, повторяю, мы должны действовать сообща. Именно об этом я в свое время договаривался с командором Джулиной, и во время плена наш союз доказал свою эффективность. Джим, вы были на Томарии и знаете бегуму Иизу… – Споку даже пришлось остановиться, чтобы перевести дух, прежде чем перейти к неприятным воспоминаниям. Кирк все понял и пришел ему на помощь.
– Думаю, разумное зерно в ваших рассуждениях есть, подкомандор Спок, – новое звание вулканца неприятно коробило слух. – Если адмирал Десус согласен обсудить план более детально, я готов. Для переговоров приглашаю вас на борт «Энтерпрайза».
Десус слушал разговор Кирка и Спока с большим интересом. Было очевидно, что бывшие командир и старший помощник понимают друг друга без слов. Вулканцу не нужно было тратить энергию, чтобы Кирк оценил весь план.
– Капитан, – Спок решил выяснить все до конца, – на нас с адмиралом Десусом объявлен розыск на планетах Федерации. Вы можете гарантировать нам безопасность?
– Да! – ответ Кирка получился слишком громким. Вновь взяв себя в руки, он продолжил. – С учетом чрезвычайности ситуации.
– Нам требуется время, чтобы обсудить ваше приглашение, капитан. Мы снова выйдем на вас, когда примем решение. Конец связи.
Экран погас. Все астронавты «Энтерпрайза» уставились на Кирка. Тот обвел их долгим взглядом и хрипло спросил:
– Вам что, заняться нечем?
Все быстренько вернулись на свои рабочие места, но обычной, спокойной обстановки в ЦУПе «Энтерпрайза» уже не было.
Споку с трудом удалось убедить ромуланцев, что предложение Кирка не является ловушкой. Тем не менее, адмирал Десус и группа офицеров с ним прибыла на «Энтерпрайз» в сопровождении вооруженного эскорта. Сам Десус, может быть, и доверял словам вулканца, но рисковать он тоже не хотел. Орудия «Лунного ястреба» держали под прицелом «Энтерпрайз», готовые в случае чего разнести федералистов в клочья, даже если при этом могло погибнуть и командование самих ромуланцев.
Из‑за наличия у ромуланцев оружия возник конфликт со службой безопасности «Энтерпрайза». В общем, переговоры о заключении союза начинались не лучшим образом.
По приказу Кирка делегацию встречал Маккой. Врач решил заодно уж проверить Спока и включил диагностический сканер, когда вулканец проходил мимо. Услышав знакомое жужжание, Спок понимающе улыбнулся и, заняв место рядом с Десусом, показал Маккою большой палец.
Прибор подтвердил, что Спок абсолютно здоров и чувствует себя превосходно.
«Хоть это, слава Богу», – подумал доктор и молча протянул Кирку распечатку своего быстрого обследования.
Когда Спок и Десус уселись бок о бок, стало особенно заметно их сходство. Сравнивая вулканца и ромуланина, Кирк подумал, что они могли бы быть братьями.
«Может, поэтому Спок и перешел к ним. Ему, наверное, удобнее среди своих».
Вот и настал момент, которого больше всего боялся Кирк. Они встретились со Споком. Лицом к лицу. По разные стороны баррикад. Чтобы скрыть волнение, капитан решил взять инициативу в свои руки.
– Господа, – проглотил он подступивший к горлу комок, – будет лучше, если мы уберем оружие из этой комнаты. Нельзя договариваться о сотрудничестве, наставив друг на друга взведенные бластеры.
Кирк махнул рукой в сторону своих охранников, и те удалились.
Десус последовал примеру землянина. Двое вооруженных ромуланцев вышли за дверь, но остались караулить неподалеку.
– Благодарю вас, господа, – произнес Кирк. – Позвольте мне представить своих офицеров. Мой старший помощник, – тут Кирк сделал длинную паузу, взглянув на Спока, – капитан второго ранга Леонидас, заместитель по вооружению – лейтенант Чехов и начальник медслужбы корабля – доктор Леонард Маккой.
– Командор Релос, мой заместитель, – Десус повернул голову направо. Затем, указав на астронавта, сидящего слева, добавил:
– Подкомандор Спок.
Воцарилась напряженная тишина. Первым нарушил тягостное молчание Спок. Он сидел на своем месте свободно, сложив на груди руки, как он делал это миллион раз в этом самом месте. Поведение его было спокойным и уверенным, голос негромким, но четким.
– С разрешения капитана Кирка я ввел всю известную мне информацию в компьютер «Энтерпрайза». Зажгите, пожалуйста, экран, и приступим к выработке стратегии.
Все взоры обратились к дисплею и появившейся на нем: карте того сектора галактики, в котором они сейчас находились. Спок выделил нужный район более детально. Мартин, которому не понравилось, как по‑хозяйски обращается Спок с его компьютером, что‑то буркнул.
– Перед вами томарианский коридор. В зависимости от того, какое направление они изберут, их можно ждать либо в точке А, либо Б. Из‑за наличия по обеим сторонам мощных магнитных полей, траектория их полета должна быть абсолютна точна, и ни в каких других местах они появиться не могут. Если «Энтерпрайз» перекроет выход А, а «Лунный ястреб» – Б, томариане окажутся запертыми.
– Как вы предлагаете поступать с кораблями, прибывающими на планету или улетающими с нее? – поинтересовался Кирк.
– Огонь на поражение – и все дела. Чего тут раздумывать, – без колебания ответил Десус.
– Наша цель – остановить томариан, заставить их сдаться, а не уничтожить их, – строго заметил капитан «Энтерпрайза».
– Ваша цель, капитан, не наша, – подчеркнул ромуланец.
– Предотвратить томарианскую агрессию, – наша общая задача, – вмешался Спок, опасаясь, что может возникнуть спор. – Решение следует принимать совместно, ведь наша сила в единстве. Разногласия ослабляют нас и делают уязвимыми для противника.
Маккой не сводил глаз со Спока. Любой другой на месте вулканца хоть как бы проявил свой эмоции, но только не Спок. «Черт тебя подери, Спок! Ну, покажи хоть что‑нибудь. Неужели ты не видишь, в каком состоянии Джим?» Доктор перевел взгляд на Кирка, за внешним спокойствием которого чувствовалось колоссальное внутреннее напряжение.
Капитан сознательно старался не смотреть в сторону вулканца, обращаясь исключительно к Десусу.
«Неужели Спок не замечает, что причиняет Джиму боль? Или он настолько очерствел, что ему уже все равно?» – бился в догадках Маккой.
– Думаю, мы сможем снизить уровень жестокости на Томарии, обеспечив планету предметами первой необходимости и отрезав их от колоний, – продолжал Спок.
– Нет, – оборвал его Десус, – никаких сделок. Враг должен быть уничтожен.
Спок, сознавая, насколько опасно перечить Десусу, все же решил рискнуть.
– Адмирал, личные мотивы не могут привести к разумному решению. У вас большая утрата, и вами руководит чувство мести, а здесь необходима холодная голова. Позвольте командору Релосу вести переговоры от имени ромуланцев. У него нет личной заинтересованности.
Релос, до сих пор не доверявший Споку, после таких слов взглянул на вулканца по‑новому. Прежде чем заговорить, он встал и отдал честь своему командиру.
– Адмирал Десус, сэр. Доверие такой ответственности – большая честь для меня. Мы все знаем о вашей потере и разделяем вашу скорбь.
Десус склонил голову, благодаря за сочувствие. Ромуланец понимал, что Спок загнал его в угол. Если продолжать настаивать на своем, получится, что он руководствуется прежде всего личными интересами. На сей раз Десус решил уступить. Когда совместный план был разработан, и ромуланцы вернулись на свой корабль, Кирк задержался в зале, где велись переговоры.
«Как тяжело все это, должно быть, для Спока, – размышлял он, оставшись один, – Ясно же, что ему не доверяют. Зачем он связался с этими ромуланцами? Ему же теперь нет обратной дороги. Неужели лучше с ними, чем в тюрьме? Или это просто другая тюрьма? Зачем, Спок, зачем ты сделал это?»
Ответов на бесконечные вопросы не находилось. Спок был здесь, сидел в этой комнате, как и раньше, что‑то предлагал, готовился к выполнению очередной задаче.
Но совсем не об этом мечтал Кирк.
«Энтерпрайз» занял свою позицию. Кирк сообщил координаты на «Ястреб» и получил подтверждение, что ромуланцы тоже полностью готовы. Сети были расставлены, и оставалось только ждать. Первый томарианский корабль, попытавшийся выйти из коридора, был застигнут врасплох. Небольшой транспорный звездолет не шел ни в какое сравнение с «Энтерпрайзом». Один предупредительный выстрел, и томариане моментально повернули назад.
Ромуланцы встретили томарианский корабль, возвращающийся домой, и тоже без труда отогнали его обратно в космос. Все складывалось, как и предполагал Спок, защита томариан была использована для борьбы с ними же. В соответствии с принятыми требованиями Кирк отправил донесение о своих действиях в штаб Звездного Флота. О Споке в телеграмме он решил не упоминать.
Связь между двумя кораблями поддерживалась постоянно. Иногда Кирк даже слышал голос Спока, доносившийся из глубины ромуланского звездолета.
– Он должен быть здесь, рядом со мной, на «Энтерпрайзе», – говорил себе капитан. И еще одна мысль не давала ему покоя:
– Зачем, Спок, зачем?

* * *

На Томарии наступил самый холодный сезон. В это время все обитатели планеты перебирались в подземные убежища. Требовалось постоянное пополнение запасов продовольствия и топлива, так что движение по фарватеру между солнцами учащалось. Вскоре в узком коридоре, выход из которого патрулировал «Энтерпрайз», оказались заперты четыре томарианских корабля, и еще три не могли попасть в него снаружи. Маленькие катера, они не могли оказать сопротивление мощному звездолету, их основная задача заключалась в переброске к месту битвы атакующих томарианских подразделений.
Они кружились, как москиты, пытаясь проскочить мимо «Энтерпрайза». Кирк отдал команду – вести огонь не на поражение, а только отгонять их от выхода из фарватера. Тем не менее, один особенно настырный томарианин все‑таки нарвался на снаряд. Яркая вспышка на мгновение даже ослепила локатор «Энтерпрайза».
В своем районе «Ястреб» удерживал пять кораблей, стремящихся войти в фарватер, и три – выйти. Поскольку огневая мощь у ромуланцев была выше, чем у «Энтерпрайза», они справлялись со своей задачей еще успешнее.
– Капитан, – восликнул Скотт, просматривая донесение о тактике действий «Ястреба», – мне бы хотелось получить побольше информации об этом корабле. Как бы мне попасть на него…
– Сомневаюсь, что они пригласят нас, мистер Скотт, – Кирк нахмурился и повернулся к Чехову. – Лейтенант, перенесите огонь подальше, мне не нужны лишние жертвы.
– Слушаюсь, сэр. Но они сами нарвались. Мы тут ни при чем.
– Выполняйте приказание, лейтенант.
– Слушаюсь, сэр.
– Капитан, – вмешалась Ухура, – донесение с «Ястреба»: два томарианских транспорта повреждены, один – уничтожен. Томариане собирают силы для атаки. Ромуланцы остаются на месте.
– Мы здесь не для того, чтобы соревноваться, кто больше уничтожит кораблей противника. Надеюсь, осада не продлится слишком долго, – Кирк вновь повернулся к Чехову. – Какова мощность наших электронных орудий?
– Мы не можем держать их все время в режиме максимальной мощности, сэр, поэтому сейчас – только половина.
– Ухура, узнайте, как с этим делом обстоит у ромуланцев.
– Они сообщают, что заряжены на полную мощность. Мистер, то есть, я хотела сказать подкомандор Спок докладывает, что все идет, как планировалось.
По тому, как напряглась спина Кирка, связистка поняла, что лучше бы она не допустила этой оговорки. Чехов моментально уткнулся в свои приборы, Зулу склонился над штурвалом, Скотт еще более деловито зашуршал бумагами. Только Леонидас спокойно стоял рядом с капитаном, не замечая, что в рубке вновь собирается гроза. Кирк нервно забарабанил пальцами по ручке кресла.
– Капитан Кирк, сэр.
Голос Спока остановил надвигающуюся бурю.
– Говорит подкомандор Спок. В скором времени мы ожидаем попытки томариан прорвать блокаду. Мы готовы, а как дела у вас?
– Ситуация под контролем.
– «Лунный ястреб» – значительно более совершенный корабль. Их боевой потенциал гораздо выше, чем у «Энтерпрайза». Вы уверены, что сможете справиться самостоятельно?
– Нам не нужна ничья помощь, – оборвал разговор Кирк. – Конец связи.
Скотт подождал, пока капитан остынет, а потом заговорил:
– Сэр, вы поняли, что нам только что сообщил Спок? Он ведь дал нам информацию о ромуланском корабле.
– Неужели? – съязвил Кирк. – Зачем же он это сделал, как вы думаете?
– Понятия не имею, капитан, но теперь мы знаем о «Ястребе» немного больше.
«Что же хотел сказать Спок? – подумал Кирк. – Ведь он не просто так выходил на связь».
– Мартин, прогоните запись последнего контакта со Споком через компьютер. Я хочу знать, есть ли там какая‑то скрытая информация.
– Простите, сэр?
– Делайте, что вам говорят, Мартин. Мне некогда объяснять все популярно.
Зам по научной работе вставил дискету с записью разговора в компьютер. Капитан сам прошел в исследовательский отдел, чтобы, не теряя времени, на месте посмотреть результаты анализа.
– Зашифрованная информация отсутствует, – появилась надпись на экране.
Кирк разочарованно вздохнул и вернулся в рубку.
– Сэр, томариане концентрируют силы для атаки. Удар будет наноситься с двух направлений – шесть кораблей из коридора и три снаружи.
– Приготовить орудия! Заряды полной мощности.
– Есть, сэр. Эти маленькие катера сами по себе не очень опасны.
– Не будем рисковать, вспомните «Худ».
– Они приближаются, сэр.
Ракета попала во внешнюю защиту, и «Энтерпрайз» подбросило.
– Неплохой удар, – пробормотал себе под нос Кирк. – Вы уверены, мистер Скотт, что они нам не представляют угрозы?
– Если попасть в нужное место, можно уничтожить любой корабль, – неуверенно ответил инженер.
– Ухура, сообщите на «Ястреб», что нас атакуют.
– Уже вызываю их, но пока нет ответа.
– С такими друзьями, как эти, и врагов никаких не нужно, – Кирк вцепился в подлокотники кресла, чтобы не упасть, потому что корабль вновь тряхнуло от попадания второго снаряда.
– Пробоина, капитан. В кормовом отсеке.
– Большая?
– Достаточно большая. К тому же поврежден реактор, и мы теряем мощность. Я отправил туда ремонтную бригаду, но, чтобы все починить, потребуется время.
– Вы же волшебник, Скотт, сотворите же чудо!
– Постараюсь, капитан, сделаю все, что смогу.
– Сэр, томариане отходят! – закричал Мартин.
Кирк взглянул на локатор: четыре небольших челнока разгоняли томарианские боевые корабли.
– Это же модули с «Ястреба»!
– Сообщение от адмирала Десуса, сэр.
Кирк слушал радиограмму, не отрывая глаз от монитора.
– Капитан Кирк, наши охотники разогнали дичь.
– Вы только посмотрите, сэр! – Скотт ткнул пальцем в локатор, – на экране было четко видно, что ромуланские катера, как пчелы, кружат вокруг неповоротливых томариан и больно кусают их. – Атака отбита, сэр. Они сделали это.
Кирк связался с «Лунным ястребом».
– Адмирал, я ваш должник. Спасибо за помощь, это было великолепно.
– Не за что, капитан Кирк. Как наши челноки, производят впечатление?
– Не говорите, сэр. Какие еще сюрпризы вы нам подготовили?
На другом конце линии раздался смех – Кирк обиженно откинулся в кресле.
– Не хотите говорить, и не надо.
– Капитан Кирк, – вмешался в разговор Спок, – вам нужна помощь в ремонте? Думаю, томариане понесли значительные потери и не решатся повторить вылазку. А как «Энтерпрайз», не пострадал?
– Немного. Пробоина в кормовом отсеке, восстановительные работы уже ведутся, – Кирк связался с инженерным отделом. – Как там у вас дела, ребята?
– Скоро закончим, сэр. Мы поставили временную заплату, но нельзя будет совершать никаких резких маневров, пока окончательно не отремонтируем его в стационаре.
– Слышал, Спок?
– Да, сэр, а как у вас с ходовой частью?
– Все в порядке, насколько я знаю.
– Отлично. Значит, «Энтерпрайз» сможет смело пройти по коридору, когда наступит время нашей совместной делегации высадиться на Томарии. Мистер Зулу, нужный курс еще хранится в вашем навигационном компьютере?
– Так точно, мистер… ой… подкомандор…
Спок сделал вид, что не заметил оговорки пилота.
– Вы согласны доставить наших представителей на Томарию, капитан?
– Разумеется.
– Что ж, тогда подождем, какой следующий ход сделает бегума Ииза.
Связь отключилась.

* * *

Ведение осады не являлось привычным делом для кораблей Звездного Флота. Разумеется, история древних войн изучалась в Академии, но она не считалась основным предметом. Хорошо Споку, с его феноменальной памятью, а вот Кирк чувствовал себя без помощи вулканца не очень уверенно. Поэтому землянин решил воспользоваться возникшей передышкой и освежить в памяти тактику ведения осады.
В данном случае не нужно было штурмовать никакие стены, преодолевать рвы и закрываться от дождя стрел, но, тем не менее, какие‑то параллели сохранялись. «Энтерпрайз» и «Ястреб» успешно отрезали томариан от их баз снабжения. Вскоре на планете должен был начаться голод и, если Ииза не прекратит упрямиться, – смерть. Вопрос в том, насколько хватит томариан. Пока же и Кирк, и Десус отправили в свои штабы сообщения с просьбой прислать еще кораблей на подмогу. «Спок наверняка знает, как долго смогут продержаться томариане, по крайней мере, приблизительно. Не может быть, чтобы очень долго. В конце концов, мы ведь тоже не будем стоять здесь вечно».
Патрулирование коридора не было таким уж спокойным делом. Постоянно сохранялась опасность, что томариане соберутся с силами и предпримут еще одну вылазку. «И „Энтерпрайз“ поврежден. Нехорошо все это». – Кирк взглянул на локатор: ромулане оставили два катера в помощь «Энтерпрайзу».
«Не хочется мне зависеть от этих союзничков, совсем не хочется». Кирк тряхнул головой и вновь погрузился в изучение тома военной истории.

* * *

Делегация ромуланцев прибыла на «Энтерпрайз», чтобы обсудить позицию союзников на переговорах с Иизой. Совещание, на которое пригласили лишь немногих, проводилось на восьмой палубе. Ромуланцев представляли Спок, Релос и Десус, Федерацию – Кирк, Леонидас, Мартин, Чехов и Маккой.
– Мы запечатали горлышко бутылки, Спок. Сейчас нам надо решить, как убедить Иизу сдаться, – серьезно начал Кирк. – В прошлую нашу встречу она не показалась мне разумным человеком.
– Вы правы, капитан, – подхватил вулканец, – Она часто руководствуется эмоциями. Но ведь другие томариане не враги себе и понимают, что без пополнения запасов могут просто вымереть. Нужно предложить им альтернативный вариант.
– Какой? – вставил слово Маккой. – Насколько я понимаю, просто так они не сдадутся.
– Если мы поведем себя правильно, док, то как знать.
– Кстати, а кто непосредственно будет выдвигать наши требования? – спросил Кирк.
– Как это, кто? – удивился Десус. – Разумеется, вы и я.
Капитан «Энтерпрайза» покачал головой:
– Бессмысленно, Ииза ни за что не согласится даже принять нас. Она может выслушать только Спока.
Вулканец недовольно поморщился.
– Капитан, у меня нет такого права…
– Ииза неравнодушна к тебе, Спок. Возможно, она даже любит тебя по‑своему. Она же сохранила тебе жизнь, ты не забыл?
По лицу вулканца было видно, что он все прекрасно помнит.
– По‑моему, это вы всегда могли уговорить даму, капитан, – язвительно напомнил Спок. «Один ноль в пользу Спока», – отметил про себя Маккой.
– Не в этот раз. Теперь твоя очередь. Мы должны воспользоваться ее чувствами к тебе. Разве я не прав, адмирал?
– Согласен, капитан Кирк, – Десус перевел взгляд на Спока. – Мы должны задействовать все возможности.

* * *

Планета Томария осталась в точности такой, какой запомнил ее Спок: холодной, унылой и негостеприимной. Он даже передернул плечами, не столько от холода, сколько от воспоминаний, о которых хотелось поскорее забыть, но пока не удавалось избавиться.
Сразу же после высадки на планету союзники оказались перед лицом Иизы и ее военного совета. Бегума здорово изменилась – волосы отросли, и теперь внешне она ничем не отличалась от своих сородичей. На лице блестели только глаза, которые она не сводила со Спока. Вулканец даже поплотнее запахнул свою накидку, как будто пытаясь защититься от пристального взгляда женщины. «Встреча предстоит не из легких», – подумал он. Такая же мысль пришла в головы и другим свидетелям этой немой сцены.
Союзническая делегация отправилась на переговоры сразу после того, как прибыли другие корабли на замену «Энтерпрайзу» и «Лунному ястребу». Когда парламентарии проходили по фарватеру, они встретили до двадцати томарианских звездолетов, запертых в ловушке.
Спок сделал шаг вперед.
То, что на вулканце теперь была другая форма, моментально бросилось в глаза Иизе, но она не придала этому факту особого значения. Томариане подготовили для переговоров просторный зал, посредине которого стоял огромный стол. Стулья вокруг него были удобны для низеньких хозяев планеты, но не для остальных участников переговоров. Даже самый малорослый из союзнической делегации сидел, задрав колени выше головы, не говоря уже о высоких ромуланцах и Споке.
Несмотря на свое бедственное положение, Ииза выглядела как королева. Густой мех шкур, в который она была завернута, блестел на солнце, усыпанный драгоценностями кинжал сверкал всеми цветами радуги, моментально напомнив Споку о неудачной попытке самоубийства и гибели Джулины. Хотя в камине горел огонь, в комнате было холодно. Кирк и его спутники мысленно похвалили себя за то, что предусмотрительно надели утепленные комбинезоны. Ромуланцы поплотнее закутывались в свои накидки, чтобы окончательно не замерзнуть. Даже толстокожие томариане сами были одеты в какое‑то подобие меховых плащей.
Спок, назначенный главой делегации, встал, чтобы начать переговоры. Несколько мгновений он помолчал, затем заговорил. Голос на морозе, казалось, стал тоньше, при каждом слове изо рта вырывалось облачко пара.
– Бегума Ииза, от имени империи Ромул и Федерации мне поручено сообщить тебе, что Томария полностью отрезана от своих колоний, и если вы не хотите погибнуть голодной смертью, то должны принять наш ультиматум.
Дикарка ответила таким взглядом, что даже всегда невозмутимый вулканец замолчал. Он начал поправлять что‑то в своей накидке, прежде чем возобновить речь.
В какой‑то мере Кирку даже нравилось наблюдать за тем, в каком неловком положении оказался Спок. Похожее чувство злорадства испытывал и Маккой. Откашлявшись, вулканец продолжил:
– Нападения на наши корабли прекращены. Вы больше не сможете предпринять никаких враждебных нам действий. Мы не собираемся объявлять вам войну в привычном понимании этого слова. Просто теперь мы не допустим дальнейшего расширения вашей империи. Если вы не подчинитесь, у нас хватит сил уничтожить Томарию.
Кирк уже собирался высказать протест против такой грубой угрозы, но сдержался. Десус, казалось, пока был доволен тактикой Спока на переговорах.
– Вы будете переселены на другую планету в этой же солнечной системе, – продолжал вулканец. – Она расположена по другую сторону вашего красного солнца и гораздо более приспособлена для жизни. В данный момент военно‑космические силы ромуланцев готовят эту планету для вашего переселения. Называется она – Корсар…
Это уже было абсолютной новостью для Кирка. Землянин вскочил со своего места.
– Мы не договаривались ни о чем подобном…
– Нет, капитан, не договаривались, – лениво растягивая слова, признал Десус, – мы и не собирались информировать вас. Не забивайте себе голову подобными пустяками. Продолжайте, подкомандор, – приказал он Споку.
Вулканец немного замешкался, затем произнес:
– А сейчас капитан Кирк сообщит, что вам предлагает Федерация.
Кирк встал перед Иизой.
– Мы готовы оказать помощь в переселении. Наши люди научат вас, как установить контроль над своим населением. Для этого существует много способов, можете выбрать, какой вам больше подходит. Ромуланская делегация останется на вашей планете в качестве наблюдателей за ходом выполнения договоренностей.
– Возражения бесполезны, – вмешался Десус. – Капитан Кирк предлагает значительно более мягкие условия, чем следовало бы. Но, будьте уверены: если что пройдет не так, империя Ромул немедленно предпримет ответные силовые действия.
То, что это не пустая угроза, Ииза не сомневалась.
– Но Томария всегда была нашим домом, мы не можем ее покинуть.
– Вы должны, – настойчиво произнес Кирк. – Эта планета умирает. Вы можете дать своему народу спасение, и мы готовы помочь. Тогда вам не придется посылать своих детей на войну, где их могут убить. Томариане – гордая и величественная раса. Вы можете быть приняты в состав Федерации, только помогите нам спасти вас.
– В Федерацию, капитан? – переспросил Десус. – А как насчет империи Ромул?
– Томариане не принадлежат никому, – заявила Ииза. – А ты что скажешь по этому поводу, Спок?
Наступил момент, которого как ни старался Спок, но не смог избежать. Нужно было что‑то решать. Вулканец стоял между двумя друзьями и понимал, что его ответ будет в пользу одного и против другого. Устраивающего всех варианта не было.
Прежде чем ответить, он отдал честь Десусу.
– Я верен присяге, которую дал вам, адмирал.
Ромуланец довольно улыбнулся. Ему понравилось, что Спок продемонстрировал свою лояльность на глазах у Кирка. В свою очередь, поступок вулканца неприятно поразил всю делегацию с «Энтерпрайза».
– Но мне больше импонирует предложение капитана Кирка. Я желаю томарианам только добра, невзирая на причиненные мне страдания.
– Ты не держишь на нас зла даже после всего, что здесь с тобой произошло? – удивленно закричала Ииза.
– Нет, бегума, не держу. В том была не ваша вина, а беда, и сейчас у меня только одно желание – помочь вашим людям выжить.
Ииза повернулась к своим советникам.
– Я могу быть не менее благородна, чем Спок. Мы должны согласиться, чтобы спастись, нам нужно покинуть эту планету. Спок поможет нам.
– Нет, бегума, – остановил ее вулканец – Это не в моих силах, но вы можете рассчитывать на Кирка и Десуса.
– Но они не доверяют даже друг другу, – метко подметила Ииза.
– Они согласились прилететь сюда вместе, и оба они весьма достойные люди.
– Мы делаем это только из‑за тебя, Спок.
– Скоро вы поймете, бегума, что мир гораздо лучше войны. Ваш народ будет спасен, и это самая большая награда для меня.

* * *

После того, как Ииза согласилась с требованиями ультиматума, Кирк и Леонидас встретились с Десусом и Споком, чтобы обсудить свои дальнейшие действия.
– Капитан, вам нужна помощь в ремонте «Энтерпрайза»? – с ходу задал вопрос вулканец, невзирая на то, что подобная заинтересованность не понравилась Десусу. – Я уверен, что смогу получить разрешение на то, чтобы…
– Нет, подкомандор, мистер Мартин вполне справится без посторонней помощи, – Кирк почувствовал, что, возможно, его ответ прозвучал несколько грубовато и смягчил тон:
– Тем не менее, спасибо за заботу, я вам очень признателен, – Не стоит, сэр, вы же знаете, как я отношусь к «Энтерпрайзу».
– Правильнее сказать, как относился, – пробормотал себе под нос Кирк.
Спок услышал эти слова и поморщился. Капитан связался по рации с Мартином и Маккоем:
– Определите людей, остающихся на Томарии. Свяжитесь с Леонидасом, он выделит им снаряжение и продовольствие. Боунз, подумай, кого из медперсонала можно оставить. – Затем капитан вызвал Скотта:
– Монти, на планете остается наша группа, им потребуется транспорт, чем ты можешь помочь?
– Понял, капитан, сейчас что‑нибудь придумаем.
– Давай, старина, я хочу, чтобы у них было лучшее, что у нас есть.
Сделав все необходимые указания, Кирк повернулся к Десусу:
– Ну, адмирал, кажется, наша совместная операция прошла успешно.
По лицу ромуланца было видно, что он не вполне разделяет оптимизм своего коллеги. Десус не сводил напряженного взгляда со Спока, о чем‑то беседующего с Иизой в дальнем углу зала.
– Интересная парочка, не так ли, адмирал? – проследил Кирк за взглядом ромуланца.
– Пожалуй.
– А я был прав, когда говорил, что без Спока мы не сможем мирным путем уговорить томариан.
Ромуланец продолжал наблюдать за Споком.
– Только в одном Федерация проиграла, а Ромул выиграл, – с грустью произнес Кирк. – Вам крупно повезло, что вы приобрели такого замечательного офицера.
– Но ваше командование вроде бы другого мнения о его качествах, капитан. Иначе бы оно не отправило его в тюрьму.
– Просто он выбрал не тот путь для достижения благой цели, – вздохнул Кирк. – Вы же знаете, за что его осудили.
– Разумеется, капитан.
Разговор сам собой сошел на нет. Десус извинился и отошел переговорить со своим заместителем Релосом. Кирк слышал, как они обсуждали, кто из их команды останется на Томарии. Капитан передернул плечами от холода и перешел поближе к камину.
Увидев, что Кирк остался один, Спок решил поговорить с ним.
– Капитан, – в голосе вулканца чувствовалось волнение, – не откажите в любезности, ответьте на один вопрос.
– Любезность? Кому, бывшему старшему помощнику капитана «Энтерпрайза» или подкомандору ромуланского флота?
– Это удар ниже пояса, капитан. Вы же понимаете, что у меня не было выбора. Неужели вы удивлены тому, что я предпочел свободу тюрьме и службу ромуланцам – смерти?
– Да нет, Спок… Впрочем, что касается тебя, я уже ничего не могу понять.
– Вы не можете понять мое поведение?
– Нет.
– Интересно… Однако к тому, о чем я собирался с вами поговорить, это не имеет отношения. Когда вы закончите здесь, то не собираетесь ли вернуться на границу с Ромулом и на какое‑то время остаться там?
– С какой целью?
– Поймите, капитан, наше пребывание здесь доказало, что наши два государства могут сотрудничать. Мы плечом к плечу противостояли страшной галактической угрозе. Мне кажется, это может стать первым шагом на пути преодоления вражды между нами.
– Как быстро ты стал ассоциировать себя с ромуланцами, – с горечью заметил Кирк. – Ты говоришь так, как будто служил им всю жизнь.
– Забудем обо мне на мгновение, Джим, – голос Спока зазвучал мягче. – Речь идет об очень важных вещах. Тут не должны мешать личные мотивы.
Кирк даже зажмурился, когда услышал, как Спок назвал его по имени.
– Да, я все прекрасно понимаю, просто… Я знаю, что прежде всего должен руководствоваться интересами Федерации. Но «Энтерпрайз» поврежден, нам нужен серьезный ремонт. Сейчас нет времени…
– Капитан, ничего страшного не случится, если корабль ненадолго задержится на границе. У нас есть прекрасная возможность заключить мирное соглашение. Не упустите такой шанс.
Спок говорил взволнован, он активно жестикулировал, что было на него не похоже. Кирк не знал, что ответить. Помня, что в данный момент на Кирка лучше не давить, Спок молча ждал решения капитана.
– Я посоветуюсь со Скоттом. Если он скажет, что можно подождать с ремонтом, – я согласен.
Вулканец облегченно вздохнул.
– Спасибо, капитан. Вы не пожалеете об этом.
«Странно, – подумал Кирк, наблюдая, как Спок возвращается к своим, – он как‑то странно себя ведет».
Капитан потянулся, нежась в струе теплого воздуха, идущего от камина.
«А, впрочем, может быть, это я просто устал».

* * *

Десус слышал большую часть разговора Спока с капитаном.
– Интересная у вас получилась беседа, подкомандор. Зачем это вы приглашали «Энтерпрайз» на границу?
– Чтобы заключить мир, как я и предложил Кирку.
В руках адмирал крутил устройство для расшифровки закодированных сообщений.
– Ну‑ка, Спок, объясни‑ка мне, что это такое?
Вулканец все понял.
– Значит, вы в курсе того, чем я занимался, сэр?
– На «Лунном ястребе» без моего ведома не происходит ничего. Я знаю, что ты раскрыл наши планы захватить крупный корабль Звездного Флота, а сейчас ты приглашаешь своего друга Кирка в ловушку. Ведь ты понимаешь это!
– Да, Десус, я осознаю, какие могут быть последствия.
– Зачем же ты делаешь это?
– Ведь я еще под подозрением, сэр. Как еще я могу доказать свою верность? Поэтому я и заманил поврежденный и слабо вооруженный корабль туда, где мы легко сможем захватить его.
– Да, ты это сделал, Спок. Только почему же у меня такое предчувствие, что меня предали? Вулканец промолчал.

Глава 10 
ГРАНИЦА 

Он был один.
Капитан всегда немного выпадает из команды. Столетия, разделившие утлые парусные суденышки и красавца «Энтерпрайза», не изменили главного – одиночества капитана. В окружении трех сотен астронавтов Кирк чувствовал себя в изоляции. Случались у него трудные времена, но тогда рядом с ним всегда оказывался самый близкий друг, и вот его не стало.
«Энтерпрайз» кружился в приграничной зоне уже три дня. Кирк решил подождать еще двое суток, чтобы дать Споку возможность убедить ромуланцев в необходимости мира и связаться с федералистами. Скоро вышло и дополнительное время, но никаких сигналов от вулканца не поступало. Радиостанция не издавала ни звука.
Кирк сидел на своем месте, не зная, что делать. Он никак не мог привыкнуть к мысли, что Спок отныне носит форму ромуланского офицера. Каждый раз, когда Кирк вспоминал, как вулканец отдавал по‑ромулански честь, его всего передергивало. «Интересно, кто‑нибудь, кроме Маккоя, заметил это?» Начальник медслужбы кивнул головой в сторону не тронутого Кирком стакана с бренди.
– Сделай глоточек, Джим, это поможет тебе расслабиться. Ты напряжен сильнее, чем девственница перед первой брачной ночью.
– Спасибо, Боунз, я не хочу пить. Спок знал, что я не могу упустить шанс заключить мир, но ведь нельзя же находиться здесь вечно. Это небезопасно, в конце концов. Еще немного, и я отдам приказ уходить.
Он взглянул на озабоченное лицо Маккоя и поспешил его успокоить:
– Со мной все в порядке, не волнуйся. Лучше оставь меня одного. Ты же хуже наседки!
Врач встал и направился к двери.
– Хорошо, будь по‑твоему. Не могу на тебя давить.
Кирк посмотрел на часы.
– У тебя еще три часа, Спок. Сейчас или никогда.
Он шагал по комнате, пытаясь успокоиться хотя бы в движении.
– Два часа пятьдесят семь минут…
Зазвучал сигнал селектора, и капитан мгновенно бросился к переговорному устройству.
– Сэр, мы перехватили сообщение, код – ромуланский…
– Сейчас буду у вас, лейтенант.
В считанные секунды Кирк оказался в ЦУПе.
– Сэр, идет расшифровка, мы раскрыли этот код около месяца назад.
Капитан мысленно подгонял Ухуру:
– Ну же?
– Какая‑то бессмыслица, сэр. «Разрешите стыковку». Это повторяется снова и снова. Возможно, мы просто перехватили обычный радиообмен.
– Черт! – Кирк буквально рухнул в свое кресло. Никто в рубке не проронил ни слова.
Неожиданно Мартин склонился над экраном локатора.
– Сэр, к нам на огромной скорости приближается какой‑то объект!
– Опознать можете?
– Пока нет, сэр. Габариты небольшие, а скорость очень высока!
– Приготовиться к маневру, Зулу. Объявить тревогу! – распорядился Кирк.
В динамиках раздался голос старшего инженера:
– Капитан, заплата на корме не выдержит резких движений…
– Я помню, мистер Скотт, – ответил Кирк. – Но у нас нет выбора.
Капитан смотрел на экран локатора: маленькая точка приближалась, быстро увеличиваясь в размерах.
– Есть что‑нибудь новое, Мартин?
– Так, теперь уже сенсоры могут опознать пилота… похож на ромуланца!
– Вы уверены?
– Да, сэр. Только у них такие корабли.
– Капитан, – вмешалась Ухура, – сигнал становится все четче. Все тот же самый: «Разрешите стыковку».
– Откройте для меня канал, лейтенант.
– Говорите, сэр.
– Это капитан Кирк, корабль Звездного Флота – «Энтерпрайз», подтвердите прием.
Он взглянул на Ухуру.
– Молчит, сэр.
– Говорит капитан Кирк… – начал он снова.
– По‑прежнему ничего.
– Он слишком мал, чтобы атаковать нас, – принялся размышлять вслух капитан. Мартин продолжил доклад:
– Объект не снижает скорости и готовится ответить на наш маневр.
– Ухура?
– «Разрешите стыковку». Это все, что он передает.
– Леонидас, группу офицеров безопасности – к стыковочному узлу, я иду туда же. Что ж, если он хочет зайти в гости, мы его пригласим. Передайте, я разрешаю стыковку.
Капитан уже выходил из рубки, когда Ухура зачитала новую радиограмму:
– «Вас понял, сообщите координаты».
Старшим в ЦУПе остался Леонидас. Он распорядился передать координаты корабля. Вообще‑то, грек был против того, чтобы «Энтерпрайз» задерживался на границе, как просил Спок.
«Этот вулканец, – неприязненно подумал Леонидас, – вечно он мне мешает, даже когда его нет рядом».

* * *

Капитан не мог дождаться окончания стыковки. Рядом с ним у стыковочного узла стояли шесть астронавтов во главе с Чеховым.
– Шесть человек? Не многовато? На катере только один ромуланец.
– Береженого Бог бережет, сэр.
Подошел Скотт. Он не мог удержаться, чтобы не посмотреть на ромуланский корабль. Наконец, вспыхнула зеленая лампа, показывая, что стыковка завершена, и люк открылся. Астронавты увидели, что к ним в гости пожаловал небольшой катер наподобие тех, что были на «Лунном ястребе».
– Какая прелесть! – восхищенно выдохнул Скотт. Он уже было двинулся к пришельцу, но его остановил Чехов.
– Не спешите, мистер Скотт. Еще неизвестно, что у него на уме, – русский с бластером наперевес осторожно шагнул вперед. Резко откинулся люк катера, и оттуда выскочил вооруженный пилот. На голове у него был защитный шлем, но Кирку не требовалось смотреть пришельцу в лицо, чтобы узнать, кто перед ним.
– Спок!
Сзади подошел Мартин.
– Так говорите «ромуланец», мистер Мартин, – съязвил Кирк. – Рекомендую вам перечитать учебник по анатомии.
– Строение вулканцев и ромуланцев очень сходно. К тому же ромуланский корабль…
Кирк уже не слушал объяснений офицера. Все внимание капитана было переключено на Спока, уже стоящего перед ним.
– Сэр, – быстро начал вулканец, – у нас мало времени! Немедленно уводите «Энтерпрайз»!
Кирк кивком головы указал Чехову на Спока:
– Этого арестовать, живо!
Лейтенант не верил своим ушам. Это же Спок, не ромуланец. Вулканец, которого он, молодой астронавт, просто боготворил, и – арестовать! Однако долг превыше всего, и Чехов, немного замешкавшись, велел своим людям окружить Спока. Несколько человек из службы безопасности прежде служили с вулканцем, и было видно их смущение, но приказ они выполнили четко.
– Джим, прошу тебя, выслушай, – настаивал Спок. – Ромуланцы готовят атаку, я прибыл предупредить тебя. Они нападут через тринадцать целых две десятых минуты.
– Подождите, Чехов, – остановил Кирк. Затем, промолчав, продолжил:
– Неужели ты думаешь, что я тебе поверю? Откуда мне знать, может, ты специально хочешь увести отсюда «Энтерпрайз»? Ты очень убедительно демонстрировал свою преданность Десусу. Или ты вновь изменил присяге?
– Капитан, вы можете мне не верить, но что вам стоит увести отсюда корабль и отправить радиограмму в штаб флота. Они хотят захватить «Энтерпрайз», говорю я вам. Если даже это не так, что вы теряете? А если я прав, корабль будет спасен. Только не медлите. Я едва смог опередить группу захвата. Я думал, что смогу сам предотвратить нападение, но недооценил способности Десуса. А что касается моей присяги ромуланцам, то в данный момент я только могу сказать, что это было необходимо, подробнее объясню позже.
Кирк дал понять охранникам, что разговор окончен, но, когда Спок отвернулся, чтобы уйти, капитан бросился к ближайшему переговорному устройству.
– Леонидас, курс на Звездную Базу 12. Живо. Скорость три.
Спок обернулся:
– Вы должны двигаться еще быстрее, капитан.
– Мы не можем, мистер Спок, – ответил за капитана инженер, – поврежденная корма не выдержит.
Скотт испытывал к вулканцу острое чувство жалости. Им пришлось вместе перенести страдания в плену на Томарии, а сейчас инженер прекрасно понимал, чем грозит Споку это возвращение. Рисковал ли вулканец жизнью, спасая «Энтерпрайз»? Вполне возможно. Шотландец не знал, что делать. Он ничем не мог помочь Споку. Даже перспектива изучить ромуланский катер уже не радовала инженера. Мрачный он вернулся к себе в инженерный отдел.
Офицеры службы безопасности повели Спока в камеру. Пока они еще не скрылись из вида, Кирк крикнул Чехову:
– Передайте Маккою, чтобы осмотрел арестованного. Я хочу знать, действует он самостоятельно или его каким‑то образом контролируют.
– Уверяю вас, капитан, я совершенно нормально себя чувствую…
Кирк и Мартин уже зашли в турболифт и отправились в ЦУП. Спок понял, что его никто не слышит, вздохнул и без дальнейших возражений двинулся в камеру.

* * *

Появившись в рубке, Кирк с ходу начал отдавать распоряжения:
– Лейтенант, отправьте срочное сообщение в штаб флота, текст: «В ближайшее время предполагаю подвергнуться нападению ромуланцев», и дайте наши координаты. Копии разошлите по блокпостам вдоль границы. Нам срочно нужна помощь. Где‑то поблизости должны находиться «Потемкин» и «Республика», – с ними свяжитесь отдельно.
Ухура оглянулась на капитана:
– Сэр, я не слышу никаких ромуланцев в нашей зоне.
Кирк улыбнулся:
– Так я и предполагал.
Он прошел на свое место, затем вновь обратился к связистке:
– Добавьте еще одно: «Спок арестован, прошу дальнейших указаний». Используйте шифр А6238.
– Но, сэр, ромуланцы же вскрыли его больше месяца назад.
– Я помню, Ухура. Делайте, как говорю.
– Капитан, – Леонидас оторвался от локаторов дальнего обнаружения, – Засечена группа кораблей, движущихся в нашем направлении!
– Мы можем увеличить скорость, мистер Скотт?
– Это рискованно, сэр, но попытаемся. Доведите скорость до пяти, мистер Зулу.
Пилот аккуратно перевел рычаг скорости в нужное положение.
– Скорость пять, сэр.
Корабль начало легонько потряхивать, и вибрация постепенно усиливалась.
– Капитан, корма не выдерживает, мы теряем мощность.
– Проклятье! Что с теми кораблями, Леонидас?
– Пока в нейтральной зоне, сэр. Похоже, что замедляют ход. Они вообще остановились.
– Остановились? Вы уверены?
– Абсолютно, сэр. Остановились на границе.
– Продолжаем уходить, мистер Зулу, кто знает, что там у них на уме.
– Сэр, мы можем двигаться только на первой скорости.
– Это все, на что мы способны, капитан, – добавил Скотт.
– Ладно, пусть так… Уводите нас отсюда, мистер Зулу.
– Ромуланцы прекратили преследование, сэр, – облегченно вздохнул Леонидас.
– Тем лучше, тем лучше, – тихо пропел Кирк. Он взглянул на экран локатора – пустота, в радиусе действий радаров «Энтерпрайза» – никаких кораблей. Капитан задумчиво глядел на дисплей, мысленно прикидывая, сколько им понадобится времени, чтобы уж никакая погоня не догнала. Затем он улыбнулся, тряхнул головой и огляделся вокруг.
– Я схожу на гауптвахту, Леонидас, вы остаетесь за меня. Продолжайте следовать прежним курсом.
– Слушаюсь, сэр, – старший помощник пересел на командирское место, вместо него к радарам подошел Мартин.
Краем глаза Кирк отметил эти перемещения и подумал, что действия экипажа сравнимы с хорошо отрепетированным балетным спектаклем. Капитана охватило чувство гордости за профессионализм своих подчиненных.
– Сигналы ромуланцев становятся все тише, сэр. Мы выходим за пределы досягаемости… – это последнее, что услышал Кирк, прежде чем двери турболифта закрылись, и он отправился на нижнюю палубу, Оказываясь даже случайно на гауптвахте, астронавты «Энтерпрайза» сразу чувствовали, что это место предназначено не для отдыха. Кирк прошел мимо ряда чисто убранных пустых камер и, наконец, оказался перед дверью карцера, в котором и находился Спок.
Сразу бросилось в глаза, что перед карцером поставлен еще один часовой.
«Да, Чехов знает свое дело», – подумал про себя капитан. Он не мог сдержать улыбки при мысли, какое уважение оказывается пленнику такими дополнительными мерами предосторожности. Впрочем, предусмотрительность Чехова была оправдана: вулканец не раз уже ускользал из мест заключения, когда казалось, что это совершенно невозможно.
Чем больше Кирк думал о причинах возвращения вулканца, тем большее беспокойство охватывало капитана. Внутренний голос говорил ему, что что‑то здесь не так. Кирк не мог понять, что заставило Спока поставить на карту свою свободу, а, возможно, и жизнь.
«Иногда он жалел, что взвалил на себя такую ответственность – решать чью‑то судьбу. Сейчас это был один из таких моментов».
Кирк открыл дверь в карцер, Спок встал. Вулканец выбрал место по центру камеры, подальше от стен, представлявших из себя энергетический экран. Спок слышал, что, когда защита включена на полную мощность, она может даже убить, но проверять эти слухи на собственной шкуре не хотелось.
Кирк распорядился отключить поле и, как только приказание было выполнено, вошел внутрь.
– Ну, Спок, давай поговорим.
– Я готов, капитан, но сейчас не время. «Энтерпрайз» может быть атакован в любой момент.
– Уже нет, Спок. Мы успели вызвать подкрепление. Ромуланцы ничего не смогли сделать.
– Вы предупредили штаб Флота?
– Да.
– Видимо, ваше сообщение было перехвачено ромуланцами?
– Вполне вероятно. По крайней мере, я сделал все от меня зависящее, разве что не отправил радиограмму непосредственно им.
Спок облегченно вздохнул.
– Все ясно. Элемент неожиданности был упущен, и они не решились напасть. Весь план захвата строился на том, чтобы застать вас врасплох. Когда Десус понял, что я предупредил вас, они остановились. Слава Богу, я так и предполагал.
– Спок, – мягко спросил Кирк, – ты понимаешь, что наделал?
Фраза прозвучала, как будто он увещевал непослушного мальчишку.
– Наделал, капитан? – вулканец удивленно поднял брови. – Что вы имеете в виду, Джим?
– Хорошо, я объясню тебе, Спок. Ты с самого начала, с трибунала, ведешь себя очень странно: сбежал из тюрьмы, присоединился к пиратам, затем к ромуланцам. Не могу понять, зачем. Это все не правильно, абсолютно, чудовищно не правильно! Может быть, ты болен?
Горячность, с которой этот монолог был произнесен, показывала, что Кирк долго вынашивал такие мысли.
– А вы что скажете по этому поводу, док? – обратился вулканец к неожиданно появившемуся Маккою.
Врач не стал заходить внутрь камеры, остановившись на пороге.
– Ты в здравом уме, Спок, но лучше бы ты не соображал, что творишь. Если ты думаешь, что с тобой обошлись жестоко в прошлый раз, посмотришь, что тебя ждет на новом трибунале.
– Вот видите, капитан, Маккой подтверждает, что я все прекрасно соображаю.
– Нет, вы слышали? – всплеснул руками доктор. – Он наконец‑то соизволил признать мою профессиональную пригодность.
– Только потому, что вы подтвердили мое здравомыслие.
– Ты что, опять за свое? – ощетинился Маккой.
– Хватит, прекратите, – вмешался Кирк. – Успокойся, Боунз. Спок, ты понимаешь, что у тебя большие проблемы?
– Спасибо за сочувствие, капитан, но не стоит вам забивать голову моими проблемами. Корабль – вот сейчас ваша главная забота.
– Это, конечно, так, но Скотт все держит под контролем.
– Сомневаюсь, сэр. С «Энтерпрайзом» что‑то не так. Даже здесь, в глубине, я чувствую вибрацию и какой‑то необычный шум. У вас серьезная авария, капитан.
– Я не чувствую ничего необычного, – заметил Кирк. Он устал спорить со Споком и подал сигнал охраннику, что уходит.
– Вулканцы более чувствительны, чем земляне, капитан. Если вы позволите…
– Нет, Спок, не позволю. Пошли отсюда, Боунз.
Маккой вышел впереди капитана. Перед тем, как покинуть тюремный блок, Кирк в последний раз обернулся.
– Капитан, – крикнул Спок, – что‑то случилось, поверьте мне!
Настойчивость вулканца действовала на нервы. Но ведь Спок лучше всех знал корабль! Пожалуй, только сам Кирк да еще Скотт могли с ним сравниться. Капитан почувствовал беспокойство. «Может, я напрасно не позволил ему осмотреть „Энтерпрайз?“ Нет, черт возьми, я поступил правильно». И Кирк решительно зашагал прочь с гауптвахты.

* * *

Спок метался по камере, прислушиваясь к больному кораблю. Он знал, что «Энтерпрайз» в беде.

* * *

Кирк находился в турболифте, когда услышал душераздирающий металлический скрежет, а затем оглушительный хлопок. Чудовищная сила сбила капитана с ног. Он больно стукнулся головой и на мгновение потерял сознание. Очнувшись, капитан сразу же нажал кнопку селектора – переговорное устройство молчало. Кирк включил аварийное питание лифта, и тот медленно пополз вверх.
Когда капитан добрался до рубки, экипаж действовал в бешеном темпе, но предельно четко.
Доклады о разрушениях поступали чуть ли не ежесекундно.
– Сэр, – отрапортовал Леонидас, – в машинном отделении взрыв. Один астронавт погиб – только что пришло сообщение из лазарета.
– Какой взрыв? У нас были проблемы только с кормой.
– Скотт на проводе, капитан, – доложила Ухура.
– Что произошло, мистер Скотт?
– Давление на поврежденный участок оказалось очень мощным, заплата не выдержала, и все это перешло на машинное отделение. Все двигатели вышли из строя. Короче говоря, сэр, мы обездвижены в открытом космосе.
– Это все?
– Не совсем. Повреждена защитная обшивка. Она долго не протянет и расползется. Если бы нам удалось починить двигатели, возможно, мы бы успели прибыть на станцию до того, как это случится.
– Вам нужна дополнительная помощь?
– Да, сэр, неплохо бы попросить Господа Бога сотворить маленькое чудо.
– Сейчас вы получите свое чудо, мистер Скотт. Конец связи.
Решение было логичным и, пожалуй, единственно возможным. Кирк сразу почувствовал облегчение. Он повернулся к Ухуре:
– Передайте вниз, чтобы отправили Спока в распоряжение старшего инженера. – Мистера Спока, капитан? – Вы, что, плохо слышали меня, лейтенант? – Выполняйте приказание!
Быстро нажав несколько кнопок на своей панели, Ухура связалась со службой безопасности. Затем вновь подняла голову на Кирка:
– Сэр, Чехов требует вашего личного приказания.
Капитан взял в руки переговорное устройство:
– Это приказ, мистер Чехов. Освободите Спока и направьте его немедленно в инженерный отдел.
– Но, сэр…
– Ответственность я беру на себя, лейтенант. Выполняйте!
– Слушаюсь, сэр!
Леонидас пытался что‑то сказать против, но один взгляд Кирка заткнул ему рот.
– Ухура, я хочу, чтобы меня услышали по всему кораблю.
Пока связистка щелкала своими тумблерами, Кирк осторожно потрогал раскалывающуюся голову – пальцы моментально вымазались в крови.
– Говорит капитан. Я объявляю аварийную тревогу, степень три А. В шесть часов будет отключено питание всех систем, за исключением жизненно важных. Личному составу запрещено опускаться ниже шестой палубы. Авария реальная, не учебная. Повторяю: авария реальная! Пожалуйста, подтвердите, как поняли. Прием.
Кирк слышал, как отделы докладывали Ухуре о том, что поняли сообщение капитана.
– Маккоя ко мне, – распорядился он, встряхивая головой, чтобы хоть немного прийти в себя. Боль была невыносимой.
Еще до того, как капитан увидел, что врач появился в рубке, он услышал у себя над ухом жужжание медицинского сканера.
– Ерунда, Боунз. Обычная головная боль.
– Как себя чувствуешь? – спросил доктор. Он разговаривал, не теряя времени даром: метаболическим протоплазером зашил рану и сделал укол антибиотика. – Бьюсь об заклад, в голове у тебя сейчас, как будто фугас взорвали.
– По крайней мере, гранату, – признал Кирк.
– У тебя легкое сотрясение мозга, Джим. Я бы рекомендовал постельный режим на денек – другой.
– Не сейчас, Боунз. Дай какое‑нибудь обезболивающее и возвращайся в лазарет.
– Хорошо, но как только все утрясется, зайди ко мне на осмотр. Не забудь.
– Договорились. После аварии.
– Капитан, все нижние палубы эвакуированы, – доложила Ухура.
– Понял, лейтенант. Мартин, обесточьте все там и затем присоединяйтесь к Скотту.
– Слушаюсь, сэр.
– Спок на месте, капитан, – невозмутимый голос вулканца прозвучал в динамиках селектора успокаивающе. – Мы взяли ситуацию под контроль. Импульсный двигатель восстановлен, так что до базы дойдем своим ходом, а там понадобится буксир.
– Принято, мистер Спок.

* * *

После того, как первоочередные восстановительные работы были закончены, Кирк все‑таки решил заглянуть в лазарет. Он мог себе позволить немного поболеть, поскольку не сомневался, что Спок и Скотт прекрасно справятся с «Энтерпрайзом» самостоятельно.
Как только Маккой заполучил в свои руки капитана, он моментально взял его в оборот. Кирку сразу же был предписан больничный режим, и ему пришлось на некоторое время остаться на больничной койке. Но корабль по‑прежнему оставался главной заботой капитана, и он приказал организовать совещание всех старших офицеров у себя в палате.
Первыми прибыли вулканец и инженер, за ними подошли Леонидас и Мартин. Прежде чем Кирк успел даже поприветствовать своих помощников, Мартин взял слово. С плохо скрываемым раздражением грек произнес:
– Капитан, арестованному не обязательно присутствовать на совещании командного состава. Я требую, чтобы Спока отправили обратно в камеру.
Неожиданно в защиту вулканца выступил Леонидас:
– Не согласен. Считаю, что нам будет полезно выслушать мнение Спока. Я работал рядом с ним и хочу сказать, что никто не знает «Энтерпрайз» лучше Спока. Он в курсе таких вещей, что просто диву даешься!
Кирк внимательно наблюдал за своими двумя заместителями – они стояли друг напротив друга, набычившись, как будто готовые столкнуться лбами. На правах командира Кирк развел спорщиков.
– Решение о том, кого приглашать или не приглашать на совещания, принимаю я. Спок остается с нами, я беру на себя такую ответственность. И я больше не желаю ничего слышать на эту тему, – повысил голос капитан и, помолчав, добавил:
– Доложите о состоянии дел, господа.
Первым поднялся Скотт:
– Корабль идет на удивление устойчиво, сэр, ситуация нами полностью контролируется. Идем медленно, но, как говорится, тише едешь – дальше будешь.
За инженером взял слово Спок. Он встал со своего места и оглянулся через плечо – два охранника сопровождали вулканца повсюду, даже здесь. Подобное усердие подчиненных Чехова неприятно удивляло. Тем не менее, решив не обращать на все это внимания, Спок приступил к своему докладу:
– Капитан, «Энтерпрайзу» необходим срочный ремонт. У нас сейчас появилась возможность осовременить корабль, оборудовав его некоторыми новинками, которые я подсмотрел у ромуланцев. Насколько я понимаю, вы не воспользовались той информацией, которую я перебросил на компьютер «Энтерпрайза», когда связывался с вами с «Лунного ястреба».
– Почему? – запротестовал Мартин. – Мы изучили ваши данные по Томарии.
– Ну, командор Мартин, это понятно. Я имел в виду шифрованную информацию о вооружении и технических характеристиках ромуланского корабля.
Мартин смутился:
– Я не нашел в вашем сообщении никакой дополнительной шифрованной информации.
– Ничего страшного, мистер Мартин, ведь никто не знает компьютеры так, как Спок, – Кирк, казалось, не собирался делать трагедии из упущения своего зама по научной работе. – А ты, Спок, мог бы и раньше предупредить нас об этом.
Спок улыбнулся.
– Мистер Мартин, просмотрите кодированное сообщение в следующей последовательности: вторая цифра – пятая – девятая и так далее. У вас должно получиться еще одно донесение. Я помогу вам разобраться.
– Благодарю, не стоит. Я справлюсь самостоятельно.
– Как знаете. До сих пор у вас это не очень хорошо получалось.
Мартин покраснел, извинился и вышел. Кирк молча проводил его взглядом.
– Что‑нибудь еще? – спросил капитан у Леонидаса.
– Нет, сэр, у меня больше ничего нет, – ответил старший помощник, бросив быстрый взгляд на Спока, – Если я вам понадоблюсь, я в рубке.
– Ну, а я возвращаюсь к своим баранам, – промолвил Скотт, отправляясь назад в машинное отделение.
Спок и Кирк остались одни.
– А ты что будешь делать, Спок? Своим возвращением ты предотвратил войну, но в штабе не забыли ни побег с Миноса, ни твои похождения на «Черном Огне». Я уж не говорю о твоем переходе на службу к ромуланцам. Несладко тебе придется, когда мы прибудем домой.
Спок остался таким же невозмутимым, как и был. Кирк решил, что это не от недопонимания серьезности ситуации, а только благодаря силе воли вулканца. Тем не менее, капитан предупредил:
– Не стоит быть таким беспечным, Спок. Когда я привезу тебя на базу, ты попадешь в такой водоворот, какой и не снился. Не могу же я держать тебя на «Энтерпрайзе» вечно.
– Я знаю об этом.
– Тогда ты умело скрываешь свои эмоции.
– Капитан, вы сами сказали, что все, что с нами произошло, кажется вам не правильным, так ведь? Почему вы не доверяете своей интуиции?
– Не правильным! Разве это теперь так называется? Не правильным! – Кирк резко оборвал сам себя и долго и внимательно смотрел на Спока.
Неожиданно его озарило! Капитан наконец понял, что следовало внимательнее прислушиваться к своему внутреннему голосу.
– Так ты задумал это с самого начала? Боже мой, Спок, ты шел на все это сознательно, ты не предатель!
Услышав крик капитана, в палату вбежал Маккой.
– Успокойся, Джим, тебе нельзя волноваться. У тебя же сотрясение мозга, забыл?
– Это все заранее продумано, Боунз! Понимаешь, все! – с радостным смехом Кирк откинулся на подушки.
– О чем ты, Джим? Я ничего не понимаю.
– Спок – не предатель! Это такой план, уловил?
– Сейчас я все объясню, док, – вмешался вулканец. – Все очень просто. Когда произошла диверсия, было понятно, что традиционными методами расследовать это дело вряд ли удастся. Командование флота приняло решение превратить меня в двойного агента. С тех пор, как мы со Скоттом покинули базу, я выполнял задание.
Спок помолчал, затем продолжил:
– Обвинение в измене создало мне прекрасную крышу для пиратов с Корсара. Что может быть лучше образа предателя, приговоренного к тюремному заключению. Нам требовалось выяснить, где находится лагерь пиратов Их планета расположена недалеко от Томарии, и важно было установить, не заодно ли они с Иизой. Мой побег с Миноса был подготовлен. Но, поскольку только ограниченное количество людей знали о наших планах, не удивительно, что иногда возникали проблемы с прекрасно подготовленной службой безопасности Звездного Флота.
– Но ты справился, Спок, – задумчиво произнес Кирк.
– Впрочем, трудности сделали наш побег только более правдоподобным. Десус – не дурак, и его трудно обмануть. Конечно помогли обстоятельства, я, например, не планировал входить с ним в дружбу. Однако мне все равно не доверяли, и полной свободы у меня не было ни на Корсаре, ни даже тогда, когда я стал капитаном «Черного Огня». Я рассчитывал перебежать обратно, когда вы захватили мой корабль.
– Но Десус вытащил тебя, а это не входило в твои планы, так?
– Правильно, произошло непредвиденное. Когда меня забросили на Ромул, выбора уже не оставалось: либо я присягаю им, либо – смерть. Попав в состав экипажа «Лунного ястреба», я смог изнутри понаблюдать за операциями ромуланцев. Став офицером ромуланского флота, я выяснил, что Десус – не простой пират, а разведчик, собирающий информацию о маршрутах кораблей Федерации, о боевом потенциале нашего флота. Вскрыв их компьютерный шифр, я узнал о планах захватить какой‑либо из наших звездолетов. Единственное, что оставалось неизвестным – время проведения операции. Поэтому мне и пришлось оставаться с ними до конца, чтобы успеть вовремя предупредить командование Звездного Флота.
Ну, а успешное окончание томарианской эпопеи, разумеется, можно только приветствовать.
– А зачем ты заставил меня ждать на границе под предлогом заключения мирного договора?
– На это было две причины. Во‑первых, то, что я уговорил капитана такого корабля, как «Энтерпрайз», остаться на границе, где его легко можно было захватить, поднимало мой авторитет в глазах ромуланцев и, таким образом, позволяло узнать время начала атаки. А кроме того, сэр, как еще я смог бы сбежать от Десуса? Должен сказать, что, если бы вы предпочли немедленный ремонт корабля возможности заключить мир, я бы не смог выбраться из Ромула.
– Это же означало бы твою смерть! – воскликнул Кирк, пораженный героизмом товарища.
– Скорее всего. Но я бы все равно передал бы вам нужную информацию. Вы знаете, капитан, у ромуланцев есть поговорка: на том свете твой враг может стать твоим другом. Это о наших с Десусом отношениях. Заступаясь за меня на Ромуле, он рисковал своей жизнью, а я, выполняя свой долг перед Федерацией, предал его. По ромуланским законам, его ждет незавидный выбор; либо казнь, либо самоубийство. Уверен, он выберет второе. Это единственое, что огорчает меня, я уважал Десуса и восхищался им. Мы действительно были друзьями, и на том свете… – голос вулканца задрожал, и он отвернулся.
– Я очень хочу поверить всему тому, что ты сейчас рассказал, Спок. Да, что там, я верю тебе, но…
– Вы должны все это проверить… Я понимаю, Джим. То, что мне приходилось скрываться даже от вас, было самым неприятным. Когда принималось решение, вы лежали в госпитале, а все дело держалось в строжайшей тайне. Надеюсь, вы понимаете меня.
– Ты мог бы хотя бы намекнуть, Спок, – вставил слово Маккой. – Мы все так переживали.
– Вы переживали? – Спок удивленно поднял брови.
– Да, черт тебя побери, и ты это прекрасно знаешь! Выдрать бы тебя за эти длинные уши!.. А вообще‑то, ты неплохо смотришься в ромуланской форме, правда, капитан?
Кирк откинулся назад и оглядел вулканца с ног до головы.
– Док прав, Спок. Тебе идет.
– Я бы предпочел свой старый комбинезон, сэр.
Капитан ухмыльнулся:
– Думаю, что смогу тебе это устроить.
– Буду вам очень признателен, сэр.
Дверь распахнулась, и в палату влетела Ухура.
– Капитан, вам радиограмма из штаба Флота.
– Что случилось, лейтенант? Почему не передали ее по селектору? Стоило ли спускаться самой?
– Стоило, сэр. Дело в том, что доктор Маккой приказал отключить селекторную связь с лазаретом, чтобы не беспокоить вас.
Кирк бросил взгляд на врача, тот пристально изучал что‑то на потолке.
– Что в радиограмме, лейтенант? Читайте.
– «С командора Спока сняты все обвинения. Объяснения получите по прибытии на базу. Быть в готовности к буксировке в восемь часов».
Ухура была готова броситься вулканцу на шею и расцеловать его, но знала, что Спок не выносит подобных проявлений чувств. Поэтому девушка ограничилась ласковой улыбкой.
– Наконец‑то, мистер Спок. Нам так вас не хватало.

* * *

Полностью выздоровевший и прекрасно себя чувствующий Кирк вернулся к исполнению своих обязанностей командира. Каждый звук работающих механизмов радостно отзывался в его душе.
– Что с нашей лошадкой, мистер Скотт?
– Как и предполагалось, сэр, – инженер заметил сопровождающего капитана Маккоя и добавил. – Может, доктор посмотрит ее? Нам нужна любая помощь.
– Я врач, а не механик, – горделиво ответил Маккой.
Он увидел Спока, улыбнулся самой обезоруживающей своей улыбкой и произнес.
– Единственная машина, которую я лечу, это Спок. Это единственное исключение.
С видом заговорщика врач вышел из зала ЦУПа, но вскоре вернулся, держа в руках книгу в роскошном переплете.
– Знаешь, Спок, сделай мне одно одолжение, – начал он издалека. – Я никогда не просил ни о чем подобном, но тем не менее… Ты теперь знаменитость, о тебе поэмы слагают, Так что, может, подпишешь книжечку, а, «Черный Огонь»?
В глазах Маккоя сверкали веселые искорки.
– Я всегда подозревал, что в душе ты пират, Спок.
Он протянул вулканцу ручку для автографа.
– «Хоть на мгновение принадлежать этому человеку огня… Моя пылающая любовь…» Кто бы мог о тебе такое подумать? В тихом омуте черти водятся, не так ли, капитан?
Ни врач, ни Кирк не могли сдержать смеха, видя смущение Спока.
Вулканец повертел в руках перо и отложил его в сторону, не поставив автографа. Вместо этого он вынул из уха мерцающую черную сережку и с истинно флибустьерской щедростью протянул ее Маккою.
– Лучше возьмите это, док. Подарок от «Черного Огня».
Странное черное сияние осветило ладонь врача. Но еще ярче горели огоньки в смеющихся карих глазах Спока.